Многое сделано, но многое еще предстоит

Публикуем еще один отклик на вопросы ТрВ-Наука о «Корпусе экспертов» (см. ТрВ-Наука № 25(119) от 25.12.2012). Отвечает Юрий Ермолаев, докт. физ.-мат. наук, зав. лабораторией по исследованию солнечного ветра ИКИ РАН.

— Главный итог проекта на настоящий момент. Почему стоило это делать?

— На мой взгляд, главным итогом проекта является то, что в стране впервые появился список экспертов, который был составлен не административным аппаратом, а самим научным сообществом, и этот список является авторитетным для ученых.

— Ваш главный личный опыт, связанный с проектом. Например, самый контринтуитивный факт, с которым вы столкнулись в работе в рамках проекта.

— Главной неожиданностью для меня был сам факт того, что можно совместить взаимоисключающие подходы в оценке ученого: формальный (на основе формальных показателей) и экспертный, когда в оценке ученого принимают участие лишь специалисты, имеющие достаточно сильные формальные показатели, в частности — индекс цитируемости.

— Каким бы вы хотели видеть развитие проекта?

— Мне кажется, что проект должен развиваться как внешне, так и внутренне. С одной стороны, он недостаточно активно используется в решении многочисленных проблем науки в стране, и его экспертов нужно более активно выдвигать в различные структуры, принимающие решения по развитию научных проектов в стране.

С другой стороны, помимо того, что проектом не полностью охвачены все области знаний, есть методические проблемы в уже охваченных областях. Любая человеческая деятельность описывается правилом «10% людей выпивает 90% пива». По существу, проект решает проблему, как отыскать эти 10% людей в каждой научной дисциплине. Когда некоторое сообщество какого-нибудь научного направления насчитывает достаточно большое количество людей, распределенных в четкой пирамиде их активности, то сделать отбор по предложенной методике сравнительно просто. Но когда сообщество мало, то методика дает сбои. Грубо говоря, пирамида распределения активности данного сообщества слабо превышает фон, и чтобы найти вершину, по-видимому, нужно менять пороговые критерии отбора, отчетливо понимая, что надежность отбора при этом падает. Но, на мой взгляд, лучше иметь менее надежный результат, чем никакой.

В течение ряда последних лет я являюсь организатором конференции «Физика плазмы в Солнечной системе», проводимой в Институте космических исследований. Тематика конференции достаточно широкая, и распределение поданных докладов и участников по отдельным научным направлениям позволяет сделать некоторые оценки. Размер сообщества, занимающегося Солнцем, можно оценить грубо в 300 человек, магнитосферой — в 100 человек, солнечным ветром — в несколько десятков. По используемой в проекте методике для сообщества «солнечников» найти экспертов не составит труда, для «магнитос-ферщиков» это сделать уже заметно труднее, а для сообщества по солнечному ветру, на мой взгляд, это сделать не удастся.

Еще более безнадежная ситуация в бурно развивающихся областях, когда в сообществе отсутствует явно сформировавшаяся пирамида, и сообщество представляет собой хаотически разбросанные по поверхности локальные максимумы и минимумы. Такая ситуация, например, сейчас существует в направлении, называемом «космическая погода». Сообщество состоит из специалистов разных (примыкающих по тематике) традиционных направлений (Солнце, космические лучи, магнитосфера и т.д.), интересы которых сместились в данную область. В результате у складывающегося сообщества сильно отличаются представления о предмете, методике и критериях оценки исследований. Я не знаю, как в такой ситуации можно провести отбор экспертов.

Таким образом, у проекта есть определенные успехи, но есть немало нерешенных проблем. Хочется пожелать участникам проекта успехов в этом нелегком деле.