Зачем выпустили Навального

Сторонние наблюдатели тут гадают: Навального выпустили на свободу. Взяли под стражу в зале суда и на следующий день выпустили.

Что бы это, мол, такое было? Уж не мы ли это, we the people, перекрыв Тверскую, вынудили власть на это пойти? (Заведомо нет: прокуратура принесла свой протест раньше, чем начались вечерние гуляния.) Уж не американский ли посол молвил грозное слово, и Путин испугался международной реакции? (Заведомо нет: Сноуден для США — кейс посерьезнее Навального, а Путин не боится и получает удовольствие.)

Или неужто, как Пархоменко предположил, Навальный вынудил его освободить тем, что он участвует в московских выборах и без Навального эти выборы будут нелегитимные? Тоже, извините, заведомо смешно: а что, в четверг, сажая, не знали, что Навальный участвует в выборах? Утром не знали, а сообразили только через несколько часов.

И вообще, кому надо, чтобы Навальный участвовал в выборах? Уж точно не володинским. Рассказали мне тут, как один чиновник из Администрации президента после посадки Навального потирал руки: «Собянин что, чистеньким вздумал остаться? Это что же, президентские выборы были фальшивые, а у Собянина будут настоящие? Нет уж, теперь будет избираться как все». «Будет избираться как все» — это дословно.

Так вот, хочу вам сказать, что это освобождение — с подвешенным наверху дамокловым мечом.

Это — разводка. Разводка и пытка.

У кого-нибудь есть сомнение, что решение о посадке Навального принимал лично Путин? У нас Путин лично принимает решение упразднить Академию наук, после того как она обидела самого Ковальчука, у нас Путин лично принимает решение уволить главу ГАБТа Иксанова, после того как Чемезов в очередной раз пожаловался на увольнение Цискаридзе. У нас все в России решает лично Путин. А решение посадить человека, который сказал «При мне Путин будет сидеть», кто принял? Судья Блинов, что ли?

Так вот — у нас все решает Путин. У нас полный паралич решений. И отпустить Навального тоже мог решить только он — причем, ясное дело, еще до того, как тот был взят под стражу.

Путину всегда было важно унизить свою жертву. Унизилась — можно добивать без опаски.

Вспомните всю историю процесса Ходорковского. Она состоит из разводок. В течение всего первого процесса Ходорковскому намекали, что надо сделать «ку» и тогда получишь условный срок. «Ку» Ходорковский не сделал, но на некоторые компромиссы пошел. Нанял Падву, не делал некоторых заявлений. Получил по максимуму.

Потом Ходорковскому все время намекали: напиши о помиловании, попроси прощения. Чтобы унизить. А унизив — добить.

То же самое с Навальным. Навального в течение всех последних месяцев, пока шел процесс, раз за разом ставили перед выбором: спасуй. Отступись. И тогда, может, помилуем. А может, и не помилуем.

«Не участвуй в выборах мэра Москвы». Это ж так легко! Достаточно стать в позу, сказать: «Я не участвую в нелегитимных выборах», — и все. Ты — маргинал-брюзга, который боится схватиться с противником на его поле, но умеет красиво объяснить свою импотенцию.

«Скажи, что не смог набрать голосов муниципальных депутатов. Кровавый режим не позволил». Тем более что это святая правда: созывали ведь депутатов и запрещали отдавать голоса Навальному.

«Скажи, что отказываешься принимать голоса партии жуликов и воров». И волки будут сыты, и овцы целы: и выборы станут легитимные — Навальному предлагали, а он отказался, предчувствуя поражение, да и на рожон не полез в аккурат перед приговором.

И вот сейчас — последнее, уже совершенно садистское испытание.

Человека уже посадили. Уже заглотил его тюремный желудок. Уже почувствовал он на своих запястьях сталь наручников, уже ворочался ночью на жесткой шконке, понимая, что это не игра. Что вот так — ближайшие пять лет.

И вдруг его за веревочку, полупереваренного, из этого желудка вытащили. Ну, парень? Будешь по-прежнему критиковать?

Один российский олигарх (не буду говорить кто), посидев пару дней, решил: больше никогда. Ни при каких обстоятельствах я не сделаю ничего, что позволит мне потерять свободу. Он эту историю сам часто рассказывает. Наверняка он рассказывал эту историю и Путину.

Так что, да, я думаю, что это было решение Главного Стерха и Главного Батискафа — посадить и вытащить. Потому что по меркам того мира, в котором Наше Все живет, мира, в котором даже стерхи за ним летают и Хилари Клинтон в приемной ждет, — это было правильное решение.

Проблема в том, что Навальный живет в совершенно другом мире.

Фотография ЕЖ/Олендская Мария