Original Material
Ион, помнящий родство
Партийный диссидент при Чаушеску, неторопливый реформатор после его падения, сегодня Ион Илиеску олицетворяет номенклатурный реванш и ностальгию по социалистической уравниловке
(Фото: АР)
Итак, Ион Илиеску возвращается в большую политику. Это стало ясно после того, как 26 ноября в первом туре президентских выборов (в Румынии они проводятся одновременно с парламентскими) лидер левой оппозиции получил голоса почти 37 процентов избирателей.
В затылок ему (свыше 28 процентов) дышит лидер ультранационалистической партии "Великая Румыния" Корнелиу Вадим Тудор, которого называют то "карпатским Ле Пеном", то "румынским Жириновским". Придворный поэт Чаушеску, он и сегодня прославляет "карпатского гения", а основанная им партия стала прибежищем для отставных офицеров "охранки" Чаушеску - секуритате. "Конек" Тудора - хамские нападки на цыган, евреев и венгров (он выступает ответчиком в десятках судебных процессов). В случае победы на выборах главный румынский националист обещал "управлять при помощи пулемета".
Несмотря на успехи столь скандального претендента, главный феномен нынешних выборов - все же не прорыв Тудора (в конце концов на юго-востоке Европы видали националистов всех мастей), а возвращение Илиеску. В новейшей европейской истории трудно найти аналоги этому реваншу: с треском проиграв либеральным реформаторам в 1996 году, 70-летний лидер румынских левых с лихвой расквитался со своими обидчиками. На сей раз румынские правые не только выбыли из президентской гонки, но даже не смогли провести ни одного депутата в парламент.
За неделю до второго тура голосования уже ясно, что будущий президент Румынии - Илиеску. Кто-то благодарит судьбу за то, что наконец завершились четыре года "рыночной авантюры", кто-то скрипит зубами, проклиная "неокоммунистов".
Номенклатурный диссидент
Будущий президент родился в небольшом городке Олтенице на Дунае. Излюбленным лакомством маленького Ионела было варенье из айвы, которую он сам собирал с растущего во дворе дерева, а развлечением - игра на мандолине. Детство было нелегким: родители развелись в 1935 году, а ребенка забрал отец, который позднее женился во второй раз. Рабочий-железнодорожник Александру Илиеску в 1939 году был арестован за распространение первомайских листовок и после громкого процесса помещен в исправительный лагерь Тыргу-Жиу. Здесь он не поладил с первым лидером румынской компартии Георге Георгиу-Дежем и заложил, таким образом, семейную традицию диссидентства. Нравы в РКП в те времена были суровые: Илиеску-старший был исключен из партии, а в 1945-м скончался от инфаркта.
Его сын выбрал политическую стезю еще в лицее - Ионел стал одним из учредителей Союза ассоциаций школьников Румынии. Поступив в бухарестский Политехнический институт, Илиеску вскоре отправился на учебу в СССР, где учился в МЭИ, кстати, в одно время с экс-премьером Китая Ли Пэном. Он получил диплом инженера и научился без акцента говорить по-русски, однако об этом периоде своей жизни сегодня распространяться не любит. Причина проста - подозрение в особых связях с Москвой в современной Румынии является политическим компроматом, а уж в случае с Илиеску - тем паче. Газеты политических оппонентов регулярно перепечатывают его статью из "Скынтейи" (румынской "Правды") полувековой давности, озаглавленную "Счастье учиться в Советском Союзе". А в 1995-м и вовсе раскрутили лихую кампанию "Илиеску - КГБ", которая основывалась на нехитром силлогизме: все, кто учился в СССР, могли быть завербованы КГБ. А раз могли, значит, и были.
В Московском химико-технологическом институте имени Менделеева в этот же период училась Елена (Нина) Щербэнеску. В 1951 году, вместе приехав в Бухарест на каникулы, Ион и Нина первым делом пошли в мэрию, где и заключили законный брак. Нина демонстративно держится в тени, хотя сам Илиеску признает, что рассудительная супруга не раз помогала ему справляться с эмоциями. В одном из интервью муж объяснил эту сдержанность "печальным примером", имея в виду, конечно же, Елену Чаушеску, которая активно вмешивалась в управление страной. Детей у четы Илиеску нет.
Трудовую деятельность выпускник МЭИ начал в бухарестском НИИ гидроэнергетики, но быстро переключился на политическую карьеру. В 1955 году Илиеску стал членом компартии и уехал на работу в секретариат Международного союза студентов в Праге. Там он прочитал во французской "Монд" секретный доклад Хрущева на ХХ съезде КПСС. Стало ясно, что в соцлагере грядут перемены.
В 1958-м из Румынии были выведены советские войска. В этот же период "Вестник МГУ" напечатал статью некоего Е.Валева, в которой предлагалось создать на территории Румынии, Болгарии и СССР "международный экономический комплекс". Бухарест увидел в этом плане покушение на национальный суверенитет и отреагировал очень резко. В 1964-м, воспользовавшись трениями между СССР и Китаем, ЦК РКП принял "Декларацию независимости", которая провозглашала право каждой компартии на самостоятельную политику.
В Румынии развернулась кампания по освобождению от советского влияния во всех областях жизни. Ее оборотной стороной был агрессивный национализм Николае Чаушеску, который после смерти Георгиу-Дежа стал румынским лидером. Отказавшись участвовать во вторжении стран - членов Варшавского Договора в Чехословакию в 1968 году, Чаушеску организовал в Румынии мощную волну протеста против подавления "Пражской весны": негодование и патриотические чувства, объединившие его сограждан, новый румынский лидер ловко использовал для укрепления собственной диктатуры. В этот же период продолжался путь наверх и Иона Илиеску, который стал министром по делам молодежи и секретарем ЦК РКП.
В 1971 году румынская партийно-правительственная делегация посетила Китай и Северную Корею. Идеи "культурной революции" и "опоры на собственные силы" вдохновили Чаушеску, который решил позаимствовать азиатский опыт. Илиеску этого энтузиазма не разделил, за что был обвинен в "интеллектуалистском уклоне" и изгнан из коридоров власти. Подающий блестящие надежды аппаратчик, неожиданно поступивший по совести, заплатил за это почти двумя десятками лет политической опалы.
Илиеску направили на "низовую работу" в Тимишоару - секретарем по пропаганде уездного комитета РКП, затем - уже первым секретарем - в Яссы. В 1979 году последовало назначение по специальности: он стал председателем Национального совета водного хозяйства. Однако инженер Илиеску раскритиковал безграмотный проект канала Дунай - Черное море, автором которого был сам Чаушеску. Сиятельный проектировщик полагал, что если на карте канал находится ниже реки, то и вода должна потечь вниз. Иными словами, дунайские воды, согласно ценному указанию, должны были повернуть вспять. Так, понятно, не произошло: вырытый все же канал сегодня практически не используется по причине его мелководности. За строптивость Илиеску заплатил новым понижением. В 1984-м он стал директором Технического издательства в Бухаресте, где и встретил декабрьские события 1989 года - народное восстание, которое закончилось расстрелом Чаушеску и его жены.
За несколько лет до этого, в середине 80-х, я случайно увидел Илиеску в фойе одного из бухарестских театров: окруженный группой поклонников, он отнюдь не выглядел затравленным диссидентом. В тот период "Ромыния литерарэ" напечатала его вполне невинную статью о современных социо-экономических системах, в которой все лихорадочно, но безуспешно искали политические намеки. Илиеску встречался и с другими более или менее опальными политиками, однако никаких заговоров не составлял - "под колпаком" у секуритате это было немыслимо. Чаушеску старался не создавать "мучеников режима", а Илиеску опасался заходить слишком далеко.
Так или иначе, но именно Илиеску в те годы олицетворял демократическую альтернативу, поэтому его появление на телеэкране вечером 23 декабря 1989 года мало кого удивило. Бывший директор издательства с темными кругами от бессонных ночей под глазами - в городе несколько дней шли бои - зачитал список членов совета Фронта национального спасения, который заключала его собственная фамилия. А через полгода, 20 июня 1990-го, в старинном дворце "Атенеул Ромын" Илиеску принимал поздравления: он стал президентом Румынии с почти неправдоподобным "счетом" - 85 процентов голосов избирателей.
Первый тур выборов не оставил сомнений: румыны снова хотят видеть Илиеску своим президентом. (Фото: АР)
Сначала Румыния, потом демократия
В страну пришла свобода, а вместе с ней политический плюрализм. Эйфория после свержения Чаушеску длилась недолго: она сменилась ожесточенной дракой за власть. Хотя в Румынии появилось более 200 партий, вскоре выяснилось, что по сути их всего две - про-Илиеску и контра-Илиеску.
"Партию противников" составили представители довоенной элиты, которые полвека мечтали о реванше, а также молодые радикалы, которые требовали "шоковой терапии" и немедленного вступления в НАТО. Эти люди были убеждены, что их место - на капитанском мостике. Присутствие там бывшего коммуниста Илиеску казалось им абсурдом. На этом фоне зазвучали протесты против всеобщего голосования по принципу "один человек - один голос". Кое-кто даже настаивал на введении имущественного и образовательного ценза, чтобы отстранить от выборов примерно половину населения. Разве голос университетского профессора может быть приравнен к голосу неграмотного крестьянина?!
Хотя победа Илиеску на первых демократических выборах (май 1990-го) не вызывала сомнений, оппозиция результат не признала: предвыборный митинг на Университетской площади перерос в акцию протеста и затянулся на два месяца. Близился срок инаугурации, и пришедший в отчаяние Илиеску решил применить силу и ликвидировать очаг сопротивления. Отпор оказался яростным: демонстранты атаковали здания полиции, госбезопасности, телевидения, в городе вспыхнул настоящий мятеж, законная власть зашаталась. Не чувствуя поддержки МВД и армии, Илиеску с экранов телевизоров обратился за поддержкой прямо к народу. Столицу наводнили толпы шахтеров, которые учинили на улицах Бухареста настоящий погром: были избиты сотни горожан, в которых - по галстуку и, к примеру, очкам - рабочий класс узнавал представителей зловредной оппозиции.
Использование революционных методов борьбы стоило Илиеску очень дорого: репутация демократически избранного президента была подорвана, а стране угрожала международная изоляция. На "неокоммуниста" и "националиста" Илиеску опрокинули целый ушат обвинений. Его упрекали в том, что он тормозит экономическую реформу и покровительствует коррупции, препятствует евроатлантической интеграции Румынии и пытается вернуть страну в сферу влияния СССР. "Нет перестройке!" - так называлась передовая в одном из первых номеров еженедельника "22", который стал органом правой румынской интеллигенции. Даже улыбка Илиеску, столь выгодно отличавшая его от бездушного монстра Чаушеску, теперь стала "большевистской ухмылкой".
Чего же было больше в этих обвинениях, правды или пропаганды? Ответ, очевидно, зависит от того, с какой стороны смотреть. Да, Илиеску приостановил возвращение собственности бывшим владельцам - но сделал это, когда приезжавшие из-за границы хозяева стали занимать особняки и жилые дома, выселяя госучреждения и квартиросъемщиков. Он затормозил санацию экономики и не стал передавать иностранцам за бесценок госпредприятия - но отказ ликвидировать убыточные комбинаты с многотысячными коллективами уберег и без того хрупкий социальный мир в стране, искалеченной десятилетиями жестокой диктатуры.
Илиеску понимал и то, что с ходу невозможно "атаковать" национализм, который на протяжении 25 лет правления Чаушеску был в Румынии фактически государственной идеологией. Это теперь, после эпопеи с Милошевичем, миру понятно, до какой степени национализм укоренен на юго-востоке Европы и почему новый югославский лидер Воислав Коштуница говорит: "Сначала Сербия, потом демократия". Однако первым похожую формулу употребил румын Лукрециу Пэтрэшкану, казненный Георгиу-Дежем в 1953 году. "Прежде чем стать коммунистом, - сказал он, - я родился румыном".
Конечно, по сравнению с шовинизмом Вадима Тудора национализм Илиеску выглядел вполне респектабельно, но он не уставал (да и не устает) повторять, что "румынская политика должна делаться в Бухаресте, а не в Вашингтоне и не в Москве". Хотя в Румынии практически нет политических сил, которые не поддерживали бы интеграцию в НАТО, в программу партии Илиеску (ПСДР) вписана оговорка: "Интеграция в НАТО с достоинством". Жесткую позицию Илиеску занимает и по деликатному вопросу о венгерском меньшинстве в Румынии: его права должны соблюдаться, однако носить этнических венгров на руках ради благосклонности Запада он не намерен.
Особая статья - отношения с Россией. Илиеску, которого еще с чаушесковских времен называли "румынским Горбачевым", изо всех сил дистанцировался от Кремля. В результате во время его президентского мандата в российско-румынских отношениях царил застой: в апреле 1996-го румынская сторона даже отказалась парафировать уже согласованный проект политического договора. Позднее, после отставки, Илиеску пошел еще дальше: в прошлом году он напечатал в "Вашингтон пост" статью "Не пускайте русских на Дунай".
Несложно догадаться, что подобный сплав осторожности с консерватизмом несильно продвинул экономические реформы за шесть лет его президентства. Экономика захлебывалась, Запад не жаловал "бывшего коммуниста", а оппозиция умело расшатывала его авторитет. Стало ясно: от Илиеску устали.
В 1996 году он проиграл правым, причем поражение Илиеску вызвало такую же бурю энтузиазма, как и его приход к власти. Коалиции во главе с Эмилем Константинеску, казалось, сама судьба дала шанс: Румыния созрела для "шоковой терапии". Увы, четыре года ушли на склоки между членами коалиции, которые не могли поделить между собой остатки румынского пирога, коррупция расцвела пуще прежнего, а самым запоминающимся эпизодом их правления стали масштабные бои спецназа с шахтерами из долины Жиу, когда румынские правые взяли наконец долгожданный реванш. Не принесла дивидендов и прозападная политика. Несмотря на то, что в правительство включили представителей этнических венгров, а Бухарест с энтузиазмом поддержал авиаудары НАТО по Югославии, западные инвесторы по-прежнему избегают Румынию, а интеграция в НАТО и ЕС остается делом отдаленного будущего. Накануне нынешних выборов один из лидеров правящей коалиции сквозь зубы признал: "Мы мучили народ напрасно".
Третий выбор
Как только сенатор Илиеску объявил о намерении баллотироваться в президенты в 2000 году, оказалось, что румыны, как и десять лет назад, видят в нем избавителя. Что это, гадают теперь политологи: генетическая предрасположенность к диктатуре или нежелание иметь дело с партиями и политиками, которые не в состоянии договориться между собой? "Те, кто не способен делать выводов из истории, будут вынуждены пережить ее снова", - мрачно комментируют оппоненты Илиеску.
Кто же голосует за фаворита? Илиеску, утверждают социологи, поддерживают румыны, которые живут в сельской местности (60 процентов) и в слаборазвитых районах - Молдове и Мунтении (55 и 56 процентов), имеют начальное образование (57 процентов) и старше 56 лет (58 процентов). Таким образом, главная опора Илиеску - бедный и стареющий электорат.
За десять лет реформ бедность в Румынии стала проблемой номер один. По данным, которые предоставил мне профессор бухарестской Академии экономических наук Костя Мунтяну, в стране сейчас свыше 7,5 миллиона неимущих. Это почти 40 процентов населения. 2,5 миллиона из них живут в нищете, а 420 тысяч недоедают.
При таком социальном фоне понятно, что успех Илиеску построен на математически точном расчете. Для большинства румын реформа - это закрытие предприятий и увольнения, рост цен и обвал уровня жизни. Даже те, кто понимает необходимость структурных реформ в экономике, голосуют против либералов, потому что вынуждены бороться за выживание. Илиеску же гарантирует "контроль за социальной стоимостью реформ". "Ни одна экономическая политика не может иметь успеха, - четко формулирует он, - если население не в состоянии ее вынести".
Дело, впрочем, не в одной экономике. Румынские выборы поставили много "проклятых" вопросов, над которыми ломают голову и в тех странах Восточной Европы, где преобразования идут ни шатко, ни валко. Как привести к власти компетентную команду вопреки воле большинства? Как убедить людей голосовать за новые годы лишений? Наконец, как вывести нищую страну на путь прогресса, не нарушая демократических процедур?
Долгое время румынской элите удавались хитрые политические комбинации, нередко весьма сомнительные с точки зрения демократической процедуры. Это не прошло незамеченным: престиж парламента и политических партий серьезно подорван. Правые сколько угодно могут сетовать на электорат, который "обращен лицом в прошлое": румыны из глубинки освистывали высоколобых интеллектуалов и встречали овациями "честного Илиеску". Ему готовы простить то, что многие представители ПСДР сохранили повадки секретарей парткомов: народ, который здесь образно называют "подошвой страны", скорее согласен мириться с номенклатурщиками, чем с либералами. Если правда, что каждый народ имеет тех лидеров, каких он заслуживает, то Илиеску, без сомнения, народный президент - он представляет нацию, подавляющее большинство которой состоит из рабочих, безработных и крестьян.
Не исключено, что именно в этой силе и состоит слабость будущего президента Румынии. Не окажется ли он заложником народного выбора? Дело в том, что в парламенте его партия, ПСДР, абсолютного большинства не получила и для формирования правительства ей понадобится поддержка других депутатов. Арифметически наиболее выгодным был бы альянс с националистами из "Великой Румынии", но такой шаг подорвет репутацию Илиеску-демократа. Правда, в середине 90-х он, экс-коммунист, уже вступал в союз с националистами (эту коалицию местная пресса окрестила "красным квадратом"). Тогда Илиеску мотивировал свое решение так: "Чтобы перейти реку, иногда приходится побрататься и с дьяволом".
Какое решение он примет на этот раз? Трудно сказать, тем более что "река" стала гораздо глубже: сегодня для оживления экономики, как уверяют эксперты, необходимы инвестиции в размере не менее 10 млрд. долларов, перспектива интеграции в ЕС все туманней, а на горизонте собираются тучи социальных протестов. Словом, Илиеску ждет непочатый край проблем, в том числе и тех, которые он сам откладывал во времена своего первого президентства.
Эта картина напоминает политическую фантазию, которой сразу после декабрьских событий 1989 года со мной поделился известный румынский публицист Ион Кристою. "Я вовсе не исключаю, - сказал он мне, - что после того как румыны некоторое время поживут при капитализме, наступит разочарование. Ход событий известен: зарождается рабочее движение, создаются коммунистические партии. Надеюсь, что удастся обойтись без большевистской революции".
Николай Морозов, ИТАР-ТАСС, - специально для "Итогов", Бухарест
Вердикт избирательных урн так и не стал последним словом в румынской политике. Сначала его оспорили либералы, затем шахтеры, чьи походы на Бухарест не раз приводили к погромам. (Фото: АР)