Как «болеют» за своих в Германии

…Ну надо же — стоило мне только уехать… Дело в том, что июнь я провел в Германии и долго гостил у друзей именно в Ганновере.

Конечно, футбольный чемпионат у немцев — новость номер один. Он затмил и победу на «Евровидении» Лены из Ганновера, и неожиданную отставку президента Хорста Келера, и непопулярные социальные меры правительства по выходу из экономического кризиса.

На многих домах вывешены флаги, машины раскрашены в национальные цвета, повсюду продается футбольная атрибутика. Болеют футболом почти все. Даже в офисах ставят дополнительные телевизоры. О барах и ресторанах и вовсе говорить нечего: везде установлены экраны, по телевизору идет сплошная футбольная реклама. Одним словом — футболомания.

Но есть характерные особенности, отличающие ее от, например, нашей.

Ну, во-первых, в Германии, «все флаги в гости к нам» — и греческие, и итальянские, и испанские. (Хорошо еще, что турки не вышли в финальную часть.) Есть и английские флаги, и сербские, и даже ганские. Они мирно соседствуют друг с другом — на одном доме, автомобиле, в баре. Многие иностранцы, болея за своих, но живя и работая в Германии, устанавливают на машине сразу два флага: свой и из уважения к стране проживания — немецкий.

Болеть за своих можно громко, не боясь получить булыжником в стекло или кулаком по физиономии. И когда проигрывают, и когда выигрывают.

Я был в Любеке, когда Германия проиграла Сербии. Расстроенные немецкие болельщики хмуро брели по узким улочкам ганзейского города, наиболее шумные группы сопровождали несколько полицейских, метрах в двадцати сзади. Обстановка легкого траура не помешала, однако, празднично гудя и маша национальными флагами, проехаться нескольким машинам с торжествующими болельщиками Сербии. Не то чтобы на них никто не обратил внимания, но агрессии не было. Лишь группа профи-болельшиков начала скандировать «Шайзегаль», что в грубой форме означает «Нам все равно».

А нам — так получилось — надо было пройти к машине через пешеходную улочку, запруженную болельщиками, идущими в противоположном направлении. Их сопровождали полицейские — совсем еще юноши и девушки.

Поравнявшись с нами и, видимо, прочтя некоторую напряженность на наших лицах, один из полицейских, молодой, красивый парень, вдруг подбадривающе нам улыбнулся — мол, все нормально. Это было очень неожиданно, и не сравнить этих ребят с нашими стражами порядка было просто невозможно.

На первый же матч немецкой сборной я пошел «болеть» за немцев в толпу, туда, где повесили большой экран и организовали коллективный просмотр, вместе с пивом, сосисками, продажей сувениров. Было, наверное, тысяч тридцать, если не больше. (По всей Германии более миллиона человек вывалили смотреть матч с Австралией на стадионы.) В основном болельщики на площадях — молодые люди.

Я замаскировался, надел на шею гирлянду из лепестков национального флага Германии и вошел внутрь этого футбольного муравейника. В течение минут 45 было вполне в кайф — энергично, куражно, празднично. Потом мне стало слишком шумно, и я уехал досматривать домой.

Но что характерно: меня не раздражал этот немецкий патриотизм, молодые, в основном, мало пьяные лица. Это не напрягало, даже наоборот. А вот на родине все время тревожит.

Почему? Может, потому, что одним футболом не обходится. Флаги в Германии стали вывешивать только в 2006 году, когда очередной чемпионат мира по футболу проходил здесь. Примечательно, что немцы стеснялись до этого вывешивать флаги, как-то вообще демонстрировать национальную атрибутику — комплекс. Так что Германия, впервые с 30-х годов, покрылась знаменами только четыре года назад. По этому поводу были дискуссии, но негласное табу сняли. И Германия снова в флагах. Но пройдет чемпионат, улягутся футбольные страсти, флаги уберут.

Я видел, как в барах люди реагируют на немецкий гимн. (К слову, это Гайдн.) Никак. Никакой реакции. Только на сам футбол.
Потому что футбол — внешнее выражение патриотизма: футбол закончится, и все успокоится.

Правда, я не хочу, чтобы у читателя возникло впечатление некой идиллии. И трагедия, что произошла в Ганновере, тому подтверждение, хотя все же исключение.

На следующий день после первого матча, гуляя в уютном парке рядом с ратхаусом, вокруг тихого, домашнего пруда, заросшего нежными белыми и розовыми лилиями, я обнаружил в воде десятки бутылок и банок из-под пива. Что называется, «а поутру они проснулись»… Здесь после вчерашнего футбола сделали остановку варвары.

Что ж — уроды есть уроды, они всюду одинаковые и, как всякое безобразие, не имеют национальной окраски.

Фотографии предоставлены автором