«Надеюсь, процесс доставит членам ТИК больше проблем, чем мне»

С физика Андрея Серякова, наблюдавшего за сентябрьскими выборами, требуют 1,5 миллиона рублей: члены территориальной избирательной комиссии считают, что его пост во «ВКонтакте» о нарушениях нанес им моральный вред. Через суд они требуют удалить публикацию и написать опровержение.

В посте Серякова речь шла о закрытом надомном голосовании и вбросе 400 бюллетеней при явке 81 человека. Нарушения Андрей приписывал председателю участка Марии Смирновой и секретарю Нине Некрасовой. Реакции на жалобу, по словам наблюдателя, не последовало. По этим нарушениям также идет суд.

«Бумага» поговорила с Андреем о суде и его перспективах.

О судебном иске

— Коллективный иск был подан Николаем Миронюком, Сергеем Гусевым и Дмитрием Головым еще в конце сентября. Просто прошло много времени с того момента, как меня нашли и передали материалы в суд.

Полагаю, они подали иск, чтобы оказать давление на огласку нарушений на выборах. Если члены комиссии выиграют процесс, это станет знаком для остальных наблюдателей: «Не пытайтесь про нас писать, а то мы вас засудим». Скорее всего, еще членам избирательных комиссий хочется стереть любое упоминание своих имен в связи с фальсификацией (в интервью Андрей подчеркнул: то, что была фальсификация, — его личный вывод по совокупности известных ему фактов — прим. «Бумаги»).

После публикации статьи никто из членов избирательных комиссий или их представителей со мной не связывался. Некоторые из них только закрыли свои страницы в социальных сетях.

Сейчас я понимаю, что у меня не было никакой возможности предотвратить фальсификацию. Наблюдатели сделали тогда всё, что могли, в рамках своих полномочий.

Надо понимать, что жалобы на нарушения участковых избирательных комиссий мы пишем в ТИК — это те же люди, которые подали на меня иск. Привлечь их к уголовному делу я не смогу, у меня нет прямых доказательств. Нарушения проводились именно таким образом, чтобы мы не могли ничего доказать. Единственная возможность бороться против нарушений на этих выборах — публичная огласка. Я даже почувствовал злорадство, когда узнал, что мне дали второй шанс осветить нарушения, сделать так, чтобы имена нарушителей навсегда остались в интернете. Всё было ради этого.

Из-за подготовки к судебному процессу я уже неделю не работаю, но с завтрашнего дня постараюсь вернуться в рабочий график и наконец заняться наукой. Я бы сказал, что серьезных проблем у меня пока не было. Наоборот, я ощутил много положительных эмоций со всех сторон — это поддерживает меня. Я надеюсь, что судебный процесс доставит членам УИК больше проблем, чем мне.

Посмотрим еще, как отреагирует университет, но это будет известно уже после судебного заключения. Пока что на мою активность и работу наблюдателем на выборах в СПбГУ никто не реагировал. По крайней мере, до меня ничего не доходило, кроме отдельной поддержки некоторых сотрудников.

О перспективах дела

— Мне кажется, у этого дела нет судебной перспективы для членов избирательной комиссии. Исковые обвинения совсем не клеятся с законом. Например, статья о фальсификациях является моими оценочными суждениями как наблюдателя на выборах.

Целая страница в исковом заявлении посвящена тому, что я работаю в ЦЕРН, юридический адрес которого находится в «недружественной» Швейцарии. Мне даже пришлось взять справку в СПбГУ, чтобы показать, что я работаю в Петербурге.

Использование фотографий членов избирательной комиссии тоже не является нарушением, поскольку они публичные лица. В законе об охране изображений также сказано, что изображение может быть опубликовано в общественных интересах. Общественные интересы заключаются в осуществлении потребности общества в обнаружении и раскрытии угроз демократического и правового государства. Это отлично подходит под мой случай.

Пока что мы с адвокатом настроены очень позитивно. Кроме того, суд будет проходить не в Петербурге, а в Ивановской области — по месту моей регистрации. Я решил, что шансы выиграть дело там у меня будут выше.

О деле о фальсификации на УИК

— На судебном процессе 7 декабря я мог выступить только как свидетель: мои права на выборах не были нарушены. Истец этого дела — кандидатка от «Справедливой России» Светлана Бочарова. Она подала иск об аннулировании двух «аномальных» избирательных участков (УИК № 114 и 116 — прим. «Бумаги»). Представителем ответчика там выступил Голов, член ТИК № 33.

Во время допроса представители ответчика пытались поймать меня на двух вещах: превышении полномочий и незнании процедуры. Например, адвокат членов комиссии пыталась подловить меня вопросами по типу «Знаете ли вы, что такое книга избирателей?» и «Как вы могли с трех метров понять, что это была книга избирателей?».

Адвокат спрашивала с напором — я думаю, хотела ввести меня в растерянность, будто я не уверен в своих ответах. Особенно давление стало заметно на вопросе «Как вы считаете, вы в праве фотографировать отметки в бюллетенях? Вы точно уверены в этом?». По закону я не нарушал тайну волеизъявления избирателей и хорошо знал об этом. Суд на это никак не отреагировал и не прокомментировал. Результатов по делу пока нет.

Об опыте наблюдения за выборами

— Я наблюдаю за выборами с кампании Навального в 2013 году. И ни разу не было, чтобы выборы на моем участке прошли без нарушений.

Но до этого года на моих участках нарушения всегда происходили по незнанию, потому что всегда так делали либо из стремления поскорее уйти домой. Иногда это происходит из-за того, что комиссия плохо знает процедуру — тогда они почти всегда устраняют проблемы, если об этом сообщает наблюдатель. А в этом году мне повезло: мне выпал действительно «интересный» участок.

C продуманными фальсификациями сложнее: они прикрываются нарушениями законной процедуры голосования так, чтобы скрыть подтасовку голосов от наблюдателей. Выборы на участке № 116 на Васильевском острове прошли с большим количеством нарушений. Мы их видели и пытались предотвратить — некоторые действительно удалось. Повлиять на более серьезные нарушения нам не дали, но мы смогли их зафиксировать. Мне кажется, это важно, потому что мы даем нарушениям на выборах огласку, в том числе с помощью СМИ.

Сейчас цель наблюдения для меня — повысить стоимость фальсификаций. Сделать так, чтобы люди, которые участвуют в них, потеряли за подтасовку голосов больше, чем приобрели. Я уверен, что мы еще можем их наказать: интернет помнит всё и время на нашей стороне. Несмотря на то что сейчас их нельзя привлечь к уголовной ответственности, плохая репутация останется навсегда. Люди будут вбивать их имена в поиске и видеть, что они участвовали в фальсификации выборов.

Непонимание важности наблюдения за выборами есть. Например, у меня родители противостоят ему всё время, пока я этим занимаюсь. Но чем хуже ситуация в стране, тем больше людей постепенно понимают ценность этой работы.

Несмотря на непонимание, я глобальный оптимист. Я верю в людей, поэтому продолжаю заниматься наблюдением. Недавно в своих социальных сетях я попросил финансовую поддержку, и меня удивило количество людей, которые захотели мне помочь. Я был шокирован. Если я останусь в России в сентябре 2023 года, то я обязательно продолжу наблюдать за выборами.

Что еще почитать: