Украiна – це Европа

Несколько дней назад мне довелось побывать на Майдане. В заголовок вынесен один из самых популярных там лозунгов, отражающий, по-моему, базовые настроения участников и дающий ответ на вопрос, зачем они все там стоят.

Майдан

Впечатление от Майдана сложное. Я был там утром, а основная масса подтягивается к вечеру. Вопреки популярной у нас идее, там собираются не бездельники, эти люди работают или учатся и днем заняты. Обилие самодельных палаток и шатров, полевых кухонь, пунктов раздачи еды создает сначала ощущение хаоса. Лишь потом начинаешь понимать, что за этим хаосом – порядок. Объявления о наборе добровольцев для выполнения разных функций от охраны до помощи врачам четко указывают, куда должны обращаться желающие. Аналогично – информация о том, куда идти тем, кто нуждается в ночлеге. В результате при раздаче еды ни толкотни, ни очередей, баррикады охраняет ровно столько людей, сколько нужно, и их регулярно сменяют, чтобы они могли поесть и погреться. Со сцены песни, речи и, конечно, «Слава Украине!». А толпа отвечает: «Героям слава!». Кстати, именно так, с таким «паролем и отзывом» люди на Майдане обращаются друг к другу. Периодически на сцене появляются затейники, которые организуют танцы и хороводы, становится весело и празднично. Пьяных нет совсем, жесткий «сухой закон».

На русскую речь (я не говорю по-украински) реакция вполне доброжелательная, в большинстве случаев стараются перейти на русский. Тут же проводят политинформацию – мы, мол, не против России и тем более не против русских, не верьте своему телевидению. Мы против Януковича, против ГБ и за независимость. Договор об ассоциации с ЕС большинство действительно не читало, но это и неважно. Они не за договор. «Украiна – це Европа!», остальное приложится. С гордостью рассказывают, что в ночь, когда «Беркут» пытался очистить Майдан, они приехали сюда, чтобы поддержать сопротивление. А если сами уже были на месте, то приехали их друзья и родственники. Фанатов лидеров оппозиции там не много – «мы не за них, мы за свободу». О Церкви говорят хорошо, оценили и выступления священников со сцены, и набат в ночь штурма. Палатки стоят из всех, по-моему, украинских городов, в том числе и с Востока. Лозунг про Украину и Европу дублируется в варианте отдельных территорий: «Донецк (Симферополь, Львов, Ивано-Франковск…) – це Европа!».

Самое главное. У всех, с кем я говорил, ощущение, что за ними – весь народ. И бессмысленно говорить с ними об экономике, о ценах и тарифах, о неконкурентоспособности украинской промышленности и прочих умных вещах. Они – за правое дело, понимая, кстати, что потом могут быть и ужасные разочарования – они ведь пережили и «оранжевую революцию», и все, что за ней последовало. Но сейчас они готовы стоять насмерть. И это не фигура речи. Многие, правда, думают, что всяческие «беркуты» в атаку не пойдут – «здесь же их братья». Но ходят слухи – искренне надеюсь, что ложные – о возможном введении нашего спецназа, что это, мол, часть соглашения о пятнадцати миллиардах. Если это, не дай Бог, случится, они будут воевать всерьез. Хотелось бы верить, что те, кто готовит информацию для нашего руководства, ориентируются не только на наше телевидение или придворных «политологов», но и сами побывали на Майдане.

Если бы я был гражданином Украины, Белоруссии или Молдавии

Если бы я был гражданином одной из этих стран, я бы точно выступал за вхождение в Европу.

Во-первых, это все очень молодые государства. В период СССР они, хотя и имели формальные атрибуты государственности, были просто частью Империи. Строительство собственного государства и формирование гражданской нации – а это приоритетная для них задача – требует, к сожалению для нас, разрыва с прежним статусом. Любая форма ассоциации с Россией объективно будет консервировать полуколониальное или, скажем, зависимое состояние. Надеюсь, уже как гражданин России, в будущем мы сможем построить с ними действительно дружественные и надежные отношения, но это возможно сделать только тогда, когда они будут по-настоящему независимы.

Во-вторых, Европейский союз – это не только относительно высокий уровень жизни, который новым, а тем более ассоциированным членам никто не гарантирует. ЕС – это иные правила игры: прозрачность, законность и все прочее, которое, собственно, постепенно и приводит к высокому уровню жизни. Сколько постсоветские государства будут переходить к нормальному законодательству и нормальному правоприменению самостоятельно, неизвестно. Любая ассоциация с Европой подталкивает этот процесс.

И наконец, в-третьих. Отказ от движения в Европу для постсоветских государств означает консервацию технологической отсталости. Собственно, к этому открыто призывают противники евроинтеграции. Они говорят, что продукция украинской промышленности и сельского хозяйства низкого качества и неконкурентоспособна, что то, что купят Казахстан или Россия, никогда не купят Германия или Италия. Это верно. Как верно и то, что на Украине плохие дороги (об этом как об аргументе против ЕС сказал мне украинский таксист). Выбор в этом и состоит – попытаться модернизироваться в крайне сложных условиях или остаться жить в своем кругу, где покупают то, что не берет Европа. Был бы я украинцем, точно выступал бы за первый вариант.

Как гражданин России

Как гражданин России я тоже за то, чтобы они все были в ЕС.

Во-первых, я хочу, чтобы у нас были стабильные и предсказуемые соседи. Я не хочу, чтобы моя страна хотя бы в малейшей степени зависела от фаз настроения белорусского Батьки, чтобы мы должны были подкупать или запугивать тех на Украине, которые нас уже не раз «кидали».

Во-вторых, мне не нравится союз с пожизненными президентами, т.е. с диктаторами против демократических стран.

И в-третьих. Я хочу, чтобы Россия тоже была в ЕС, пусть для этого придется меняться не только нам, но и самому ЕС. Я хочу, чтобы наши люди жили не хуже европейцев. А для этого, уверен, надо не изолироваться, не расчесывать свою самобытность и не рассказывать друг другу о падении европейской морали и прочих ужасах, а внедрять у себя те самые правила, которые оправдали себя в Америке и в Германии, в Японии и в Корее. Честное слово, мы ничем не хуже.