: Не в правых дело

Очередная серия слухов о назначении в «Правое дело» федерального топа: переговоры от правых ведет экс-глава АП Волошин. Надежды остается все меньше, а выборы уже скоро. Удастся или не удастся правым повлиять на думские расклады, настоящей партией они не станут. У остальных партий та же проблема.

Слухи о том, что бывший глава президентской администрации, а ныне строитель светлого финансового будущего Александр Волошин занимается поиском нового лидера для «Правого дела», - очередная уже серия в нескончаемом (хотя, разумеется, конечном) сериале «будут ли правые в парламенте». В этот раз за дедлайн, как пишет «Коммерсант», обозначено начало июня.

К этому моменту у партии должен возникнуть новый лидер, который подарит надежду на прохождение в Госдуму следующего созыва. Оно понятно: если к июню «Правое дело» не определится, с кем во главе партия пойдет на выборы — на них можно будет и вовсе не ходить. Даже при благоволении Кремля и Белого дома позже будет сложно успеть найти спонсоров кампании. Да и попросту разблокировать управление партией, ныне вполне успешно осуществляемое ее сопредседателем Борисом Титовым и «демократами» Андрея Богданова. Без чего, в свою очередь, нельзя мобилизовать партийный ресурс (какой уж есть).

Иными словами: без влиятельного нового лидера шансы правых на попадание в парламент призрачны, чтобы не сказать «отсутствуют».

Анонс этот уже третий или четвертый по счету, что заставляет относиться к заявлению с известным скепсисом. В успехе сегодня не уверены и сами инициаторы процесса переговоров. Ранее на пост главы правых посменно анонсировались министр финансов Алексей Кудрин и первый замглавы правительства Игорь Шувалов (см. подробнее Правый поворот власти). Партия обещала определиться с кандидатурой по главе к прошлой осени, затем к этому апрелю. И переговоры всякий раз срывались.

Блокировалось ли назначение в неких высоких кабинетах или потенциальные правые лидеры сами «соскакивали» с проекта — вопрос интересный. Если решение о назначении, скажем, Шувалова было заблокировано в кабинете, например, Владимира Путина, тогда более сильно сыграли политические акторы, которым правые в парламенте не нужны. Это довольно широкая группа лиц — от партбоссов «Единой России», желающих сохранить контроль над партийной поляной, до аппаратчиков, искренне не любящих нынешних правых. Если кандидаты сами решили не участвовать в проекте — перед нами сложности переговорного процесса и нежелание ввязываться в рисковый политический процесс. В пользу второй версии косвенно говорит, что, по данным «Коммерсанта», Волошин предложил возглавить ПД бизнесмену Михаилу Прохорову, но тот отказался. Сам Прохоров, правда, факт переговоров на этот счет опроверг. «Это 1 апреля?» – язвительно прокомментировал он слухи «Газете.Ru».

Получается, что части элиты очень хочется создать правый политический проект. Исходя из неких собственных соображений: от меркантильного и политического плана до идеалистических.

Однако пестуемый проект не выходит и шансов на его успех остается все меньше.

Судьба «Правого дела» несостоятельность партий в России вообще. Успех проекта в какой-то мере позволял надеяться на частичное возвращение намека на идеологию в публичное политическое поле. Однако и успех не отменил бы того факта, что

все партии остаются в России фантомными образованиями, симулякрами политических сил.

Они выступают в качестве пустой оболочки для чужого ресурса и «казус ПД» это отлично иллюстрирует. Обсуждение же ведется в духе «если правые получат в лидеры Шувалова (Кудрина, Прохорова — нужное подчеркнуть), они пройдут в Госдуму». Появление топа означает вкачивание политического ресурса и последующее вкачивание ресурса финансового. Не приобретение, а именно вкачивание (см. также Партийно-ресурсное проклятие). Каковой ресурс впоследствии либо отбивается посредством повышения статуса лидера партии и прямой монетизации парламентской фракции.

Последнее рассуждение касается уже не только и не столько не обретшего пока такого лидера «Правого дела», но и всех вполне парламентских партий. Понятно, что Жириновский вне парламента совсем не то же самое, что Жириновский в парламенте. И секретом Полишинеля является, что часть думских мандатов реализуется уполномоченными на то партбоссами за материальное вспомоществование.

Партии, таким образом, лишены субъектности, собственного политического веса у них нет.

И когда «Единая Россия» говорит с гордостью, что консолидирует большую часть путинского электората, это де-факто говорит о признании этого прискорбного факта.

Отдельный вопрос, что такое «путинский электорат», но факт в том, что собственного электорального ресурса у ЕР нет. Остальные партии, за исключением отчасти КПРФ, представляют собой такие же квази-институты, как бы являются политическими акторами. В этом контексте успех или провал «Правого дела» — дело десятое, поскольку меняет частную картину. Персональный состав Госдумы, распределение финансовых потоков на выборах, иная конфигурация информационного поля. Что не решает базовую проблему российской партийной системы — партии не приобретут реальную социальную базу и не станут политической силой.