Суд да дело

Иногда у нас бывают проблемы в правоохранительной системе, и людей по состоянию здоровья иногда не выпускают по УДО, но вообще-то мы не против следователей, просто нам надо найти формы диалога с ними, попытаться ввести общественников в общественные советы, изучить общественное мнение... И так далее.

Как журналисту и псевдообщественному деятелю мне последнее время приходится посещать всё больше и больше круглых столов, конференций, встреч с общественностью и других мероприятий, бессмысленных и беспощадных. Беспощадных, в первую очередь, ко времени, которым располагают участники.

Например, форум «Доверие к власти — ключ к системным наилучшим переменам в обществе», который проводила в мэрии Новосибирска организация «Институт человека». Этот форум начался с доклада президента института Натальи Толоконской (она же супруга врио губернатора Красноярского края) про имидж мэрии как источник доверия.

В докладе Наталья Петровна затронула много тем — рассказала и про детей индиго, которые «в информационном плане летят впереди взрослых на десять порядков», и о структурировании воды словом, и об уникальном устройстве ума шестидесятилетних.

Множество правильных слов и впечатляющих образов так и не сложились в понимание, что хотел донести докладчик до слушателей, что они должны изменить в своём поведении, что именно нужно перестроить в работе мэрии.

Наталья Петровна рассказала и про детей индиго, которые «в информационном плане летят впереди взрослых на десять порядков», и об уникальном устройстве ума шестидесятилетних

После доклада Толоконской из зала улетучились «випы» — мэр Новосибирска Анатолий Локоть и депутат Госдумы Александр Абалаков. Через некоторое время сбежал и я.

И чего, спрашивается, я прицепился? Мало ли у нас мероприятий, где переливают из пустого в порожнее?

Нет, не мало. С ужасом обнаруживаю: все эти мероприятия — бессмысленная трата времени. Причём большинству участников это время щедро оплачивают налогоплательщики. Заседания, встречи с общественностью, круглые столы, конференции — тысячи и миллионы правильных, но бессодержательных слов. Зачем? Кому это надо?

Ответ приходит сам собой, когда задаёшься другим вопросом — а как у нас в стране (области, городе) принимаются реальные решения? И представляются совсем другие картины. Разговорчик в каком-нибудь ресторане. Или в бане. Или «на шашлыках». На худой конец, переговоры в кабинете. Узким кругом уважаемых людей, среди которых — все свои. А если не свои, то реальные переговоры, типа «стрелка».

И принятые там решения потом надо «провести» через формальные процедуры. Заседание комитета, публичные слушания, решения президиума «Единой России», праймериз и так далее.

Ну а в качестве «фантика», «обёртки» — изобразить еще и «взаимодействие с общественностью». Вот тут-то и оказываются нужны все эти игры в песочницу вроде «Общественной палаты», круглых столов, конференций, симпозиумов. Многочисленные ширмы, призванные отвлекать внимание от реального устройства власти.

Кстати, раз уж подвернулась возможность, отчитаюсь об итогах года своего пребывания в Общественной палате Новосибирской области. Ширма ширмой, но в ней есть своя иерархия — сопредседатели (три штуки), председатели комиссий. На всякий случай, эту незатейливую иерархию тоже контролируют — ну, чтобы ненужных эксцессов не случилось.

Расскажу забавный эпизод. Случайным образом вышло так, что в комиссию по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов записались всего восемь человек, из них четверо — не вполне благонадёжные: Евгений Митрофанов, Александр Рудницкий, Яков Самохин и ваш покорный слуга. Возникла вероятность, что председателем комиссии станет Яков Николаевич, что, на мой взгляд, было бы очень хорошо. Приходим мы на заседание комиссии и (внезапно!) обнаруживаем, что пришли ещё четыре человека, «желающие» работать в комиссии. Среди них — Алексей Осипов и Олег Пучков. Осипов тут же предлагает избрать председателем комиссии Пучкова, и тот с небольшим перевесом голосов побеждает Самохина. Голосами только что пришедших. Осипов ещё на одном заседании комиссии побывал, а потом я его не видел.

То, что я не видел Осипова, — это полбеды. За год «работы» комиссии «по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов, реформированию судебно-правовой системы и защите прав граждан» я не увидел ни одного представителя МВД, СК РФ, прокуратуры или судейского сообщества.

НИ ОДНОГО. То есть, я их видел иногда, но никак не в связи с деятельностью Общественной палаты Новосибирской области.

Если бы мне было сильно нужно, я бы поймал этого Джо. Но этот Джо, как мы помним, неуловим в том числе и потому, что никому не нужен

А у палаты еще, кстати, есть совет палаты. Состоит из сопредседателей и председателей комиссий, живёт какой-то своей жизнью, принимает какие-то решения. Судя по всему, это глубоко законспирированный орган, потому что мне, как члену палаты, ни разу не сообщили, где и когда этот совет собирается. Как, впрочем, ни разу не сказали, чего он там решил.

Поймите правильно, я не жалуюсь. Если бы мне было сильно нужно, я бы поймал этого Джо. Но этот Джо, как мы помним, неуловим в том числе и потому, что никому не нужен.

Общественная деятельность — то, чем я занимаюсь, когда не занят работой, подготовкой к эфиру или записью, недостроенным домом, двумя детьми, престарелой бабушкой. Зачем я буду тратить своё редкое свободное время, чтобы оживлять, то, что не то чтобы умерло, но никогда и не было живо?

Вреда от Общественной палаты Новосибирской области нет, некоторым вроде Натальи Пинус даже удаётся извлекать из неё пользу. Ну и ладно. Пусть будет.

Но вот что действительно удивительно — когда пустопорожний формат «Давайте скажем тысячу правильных слов и разойдёмся довольные собой» повторяют люди, которым вроде бы нужно действительно решить какую-то проблему, а не утопить её.

Вот сегодня в пресс-клубе Новосибирского союза журналистов прошёл круглый стол «Общественное участие в контроле за деятельностью правоохранительных органов и судов». Проводила его организация «Институт регионального маркетинга и креативных индустрий», чьим директором является Лада Юрченко.

Казалось бы, куда более злободневная тема: самой Юрченко предъявлено обвинение в уголовном преступлении, а её коллега по «Интерре» Дмитрий Петров уже два месяца находится в СИЗО, причём арест продлён до конца лета.

Среди участников этого круглого стола были и бизнес-омбудсмен Виктор Вязовых, и «просто» омбудсмен Нина Шалабаева, и депутат Госдумы Илья Пономарёв, и много других уважаемых людей.

О чём говорили? О том, что иногда у нас бывают проблемы в правоохранительной системе, и людей по состоянию здоровья иногда не выпускают по УДО, но вообще-то мы не против судей и не против следователей, просто нам надо найти формы диалога с ними, попытаться ввести общественников в общественные советы, изучить общественное мнение, повысить правовую грамотность населения... И так далее, и тому подобное.

Почему, даже когда вроде бы «припёрло», мы воспроизводим мёртвые формы «заседаний» и «обсуждений»? В надежде на что? На чудо? Что «само растает»? Или что власть прислушается?

Через два часа разошлись довольные собой. Или недовольные — неважно. Важно, что ни у одного из участников круглого стола не появилось понимания, какую цель нужно достичь и что он должен для этого сделать. Каждый — конкретно.

В чём дело? Почему, даже когда вроде бы «припёрло», мы продолжаем воспроизводить мёртвые формы «заседаний» и «обсуждений»? Наверное, это заразно. Привыкли. Мы ж «страна советов», в конце концов. Другого не знаем. И вот мусолим, мусолим, мусолим. В надежде на что? На чудо? Что «само растает»? Или что власть, например, прислушается?

Хотя мой спич на круглом столе был как раз о том, что власти это даром не надо, справедливости ради скажу — если бы даже власть захотела прислушаться, услышать конкретные предложения ей удалось бы мало. Упомянули выборность «хотя бы председателя областного суда», захотели «ротировать» судей с уголовных дел на гражданско-правовые, чтоб «не расчеловечивались», предложили делать более эффективными общественные советы.

Но так вроде и всё.

Что же по части диагностики и констатации, то — да, выступления были на высоте. И про замкнутость «касты» судей и правоохранителей, и про отсутствие влияния граждан на эту касту, и про стремление к «выполнению отчётности» при пренебрежении к законности.

Мы всё отлично знаем.