Свобода ценой высылки

Совершенно неожиданная и дикая весть, напоминающая историю с «обмененным хулиганом» Владимиром Буковским: Игоря Сутягина, ученого, осужденного за шпионаж (как убеждены родственники, адвокаты и представители общественности, по сфабрикованному обвинению) и до сего момента находившегося в заключении в Архангельской области, высылают в Великобританию в рамках обмена на участников разразившегося на прошлой неделе в США шпионского скандала с участием российских граждан. 5 июля Сутягин был внезапно вывезен из колонии в неизвестном направлении. Сначала родственникам сообщали, что его вывезли, поскольку он проходит по другому делу в качестве свидетеля. Затем адвокату Анне Ставицкой сказали, что Сутягина должны переправить в другую колонию. Потом жене Сутягина сообщили, что он доставлен в «Лефортово». Впоследствии стало известно, что 8 июля он будет освобожден и отправлен сначала в Вену, а затем в Лондон. Сутягин добился права встречи с родственниками — любыми, кто сможет приехать к нему в «Лефортово». Смогли приехать мать и брат. На пресс-конференции, спешно созванной 7 июля, мать Сутягина Светлана Ефимовна сказала, что если бы они знали, что это свидание будет последним, другие родственники тоже нашли бы возможность приехать. Жена Сутягина позднее тоже поехала в «Лефортово», ей было обещано, что она сможет встретиться с мужем. Однако, как рассказала мать, уже был случай, как обещанное свидание не состоялось: перед этапированием жена ждала свидания с Сутягиным в «Матросской тишине», однако ей сообщили, что его уже увезли, а ему — что никто на свидание не явился.

Сутягин рассказал родственникам, что его высылка произойдет в рамках обмена 11 человек на задержанных в США в рамках разразившегося на прошлой неделе шпионского скандала (на пресс-конференции говорилось, что их тоже 11, однако их 10). Ему были названы фамилии некоторых из тех, кто попал с ним в список подлежащих высылке, он запомнил только фамилию Сергея Скрипаля — бывшего полковника ГРУ, осужденного за шпионаж в пользу Великобритании. 8 июля истекает срок, после которого США обязаны предъявить обвинение задержанным, этим и объясняется спешка. Одним из условий высылки Сутягина было то, что он подписал бумагу, согласно которой признал свою вину. Поэтому, как сообщила Ставицкая, одной из его первоочередных целей является донести до общественности, что он был вынужден согласиться на предложенные условия и желал бы сохранить свое честное имя. Как он рассказал родственникам, ему дали понять: если хотя бы один из 11 человек откажется от выезда, людей, задержанных в США в рамках шпионского скандала, посадят. Сутягин, отсидевший уже почти 11 лет, не захотел сажать за решетку других. Ставицкая заявила также, что Сутягин понимал, что если он откажется, дальнейшая судьба и его самого, и, возможно, его родственников неизвестна.

Сутягин рассказал родственникам, что список лиц, подлежащих высылке, был составлен представителями США. 6 июля Сутягин разговаривал с представителями США и неким российским генералом — по-видимому, из Службы внешней разведки, как передал на пресс-конференции брат Сутягина. Как понял Сутягин, американские представители присутствуют на встрече лишь для передачи информации — с ними обсуждать что-либо было бесполезно, обсуждение шло между ним и российским генералом.

Сутягину пообещали, что он сможет ездить по миру и, значит, когда-нибудь, неизвестно когда, получит возможность ненадолго приехать и в Россию. Ему было даже предложено, чтобы с ним вместе выехал один из родственников. Однако ни у кого из родственников Сутягина нет заграничного паспорта (а выезжать надо уже 8 июля!), и они сильно сомневаются как в том, что его выпустят сюда, так и в том, что их пустят к нему. Как сказал брат Сутягина Дмитрий, «ФСБ может много чего пообещать, но это контора совершенно нечестная». Светлана Ефимовна ссылалась также на бедственное положение научного сотрудника в Обнинске и напомнила, что ее муж стал инвалидом в результате истории, случившейся с сыном.

Брат Сутягина, Дмитрий, рассказал журналистам, что никогда раньше не видел Игоря столь подавленным. Он пояснил, что если до последнего времени все считали, что Игорю осталось отсидеть четыре с лишним года и дальше так или иначе можно будет продолжать жить, то теперь впереди полная неясность. В Великобритании у Сутягина нет ни родных, ни знакомых, нет ни гарантий безопасности, ни места, где он мог бы жить, ни информации о том, что кто-то будет ему помогать устроиться там. Ни родственники, ни адвокат не знают, как реагировать на эту историю — с одной стороны, хорошо, что заключенный выходит на свободу, с другой стороны, эта свобода была дана ему ценой высылки из страны, формального признания им вины и вписывания его в контекст международной шпионской истории. Сам Сутягин сказал родственникам, что не готов подписаться под фразой о том, что свобода лучше несвободы.

Ставицкая рассказала, что, по-видимому, для того, чтобы придать всей истории законный вес, Сутягин будет официально помилован, после чего высылку можно будет трактовать как добровольный отъезд из страны.

Международная правозащитная организация признала Сутягина политическим заключенным. Присутствовавший на пресс-конференции академик Юрий Рыжов, активно выступающий в защиту Сутягина, напомнил, что недавно обвиненному в шпионаже ученому было отказано в условно-досрочном освобождении. На посвященном этому судебном заседании отмечалось примерное поведение Сутягина, однако было упомянуто и серьезное нарушение, которое и стало причиной отказа. Это нарушение явилось результатом банальнейшей провокации: к Сутягину в колонии подошел заключенный с мобильным телефоном и сказал: «Тебе из дома звонят». Сутягин необдуманно взял мобильный, хотя переговоры по телефону в колонии запрещены, и тут же был взят как нарушитель.

Тем временем New York Times написала, ссылаясь на свои источники, что лицам, задержанным в США в рамках «шпионского скандала», предложено сознаться в меньшем количестве преступлений, чем им инкриминируют, после чего им будет разрешено вернуться в Россию. Судя по тому, что стало известно в связи с высылкой Сутягина, такая договоренность уже достигнута.