В Кремле

Президент, отлитый в жидком г.

29 ДЕКАБРЯ 2009 г. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА

Знаете ли вы, как в Америке происходит модернизация? А вот так: собирает, допустим, Обама Стива Джобса и Билла Гейтса и спрашивает: «Ну как у вас там с модернизацией?» «Да вот, — говорит Гейтс, — сейчас запустим новый Windows». «Это не модернизация!» — возмущается Обама. — «Позвольте дать пояснение на вашу реплику...» — «Не позволю! Это у вас реплики, а что я говорю, в граните отлито!»

Не знаю, как в Америке, а у нас в роли Билла Гейтса на прошлой неделе выступал глава Ростехнологий Сергей Чемезов, чьи представления о модернизации наглядно иллюстрирует просаживание миллиардов уже не рублей, а долларов на передовое чудо техники под названием «Жигули». Причем вся модернизация «жигулей» сводится к тому, что автоматическую коробку для этого ведра с гайками будет делать не кто-то, а фирма, принадлежащая, по городским слухам, жене Чемезова.

Руководствуясь такими представлениями о модернизации, а также здравым смыслом г-н Чемезов не считал нужным посещать заседания бюрократической говорильни под названием «Комиссия по модернизации», где руководителем тов. Медведев. И два раза не пришел, а на третий хотя и пришел, но перебил президента. И конечно, получил суровый отпор: «Моя не реплика уже, а приговор. Реплики у вас, а все, что я говорю, — в граните отливается».

Насчет «приговора» тов. Медведев явно поторопился. «Приговор» подразумевает, что Чемезова на пороге уволили бы или расстреляли. А он, я думаю, спокойно продолжит ухать в данаидову бочку миллиарды, потому что не какому-то Медведеву решать судьбу личного друга премьера.

Итак, президент Медведев в очередной раз заявил, что нам нужны «прорывные технологии», а не какое-то там импортозамещение. И что «эффективность топ-менеджеров надо оценивать по внедрению ими инновационных технологий». Я, будучи филологом, думала, что эффективность менеджеров стоит оценивать по капитализации их компаний, а не по внедрению технологий или там озеленению территории, — но президенту, конечно, виднее. Его слова в жидком граните отлиты.

Тем не менее, не покушаясь на жидкий гранит, хотела бы заметить, что на пути внедрения прорывных технологий стоит несколько препятствий.

Одно из них, например, заключается в том, что президентский список «кадрового резерва» возглавляет депутат Абельцев; сам Медведев поддержал предложение блогера Калашникова о строительстве «биоагроэкополиса», а изобретатель философского камня и вечного двигателя тов. Петрик готов с помощью спикера Бориса Грызлова и своего чудо-фильтра напоить нас всех очищенной от радиации водой всего-то за 1,5 трлн рублей.

Дальше можно не продолжать. Тут как в анекдоте: «Во-первых, не было патронов». Во-первых, нельзя осуществлять модернизацию с помощью йеху.

Но я все-таки продолжу. Презрительная реплика Медведева насчет «импортозамещения» может создать впечатление, что с импортозамещением у нас все в порядке. Что у нас все импортозамещено.

На самом деле ситуация обратная. Россия технически деградирует. Авария на Саяно-Шушенской ГЭС вызвана не просто воровством, а физическим неумением сбалансировать турбину — умением, судя по всему, безвозвратно утраченным в связи с вымиранием и эмиграцией специалистов. Порт в устье Мзымты смыло потому, что все места, где на Черном море можно строить порт, известны со времен аргонавтов и в устье Мзымты его строить нельзя: но желание Владимира Путина получить порт к Олимпиаде оказалось важнее предупреждений специалистов. «Булава» не летает, потому что распались заводы, на которых можно было создать ее компоненты — какие уж там прорывные технологии! Мы сейчас напоминаем варваров, живущих на развалинах социалистического Рима.

Из реплики Медведева можно сделать вывод, что уж мобильники-то у нас свои, телевизоры свои, машины — свои, и вот только «прорывных технологий» нам не хватает. Увы, Россия экспортирует нефть и газ и на вырученные деньги импортирует все остальное. Фундаментальное отличие нынешнего кризиса от кризиса 1998 года в том и заключается, что в 1998-м, после девальвации, российская промышленность рванула вверх. При Путине же никакого оживления не произошло — мы по-прежнему ввозим все, от туалетных ершиков до женских сорочек, и только демагогия у нас своя, отечественная — про «жидкий гранит» и «прорывные технологии».

Из реплики Медведева можно сделать вывод, что все компьютеры мира собираются в России; что Россия вышла на первое место в мире по объему продаж автомобилей и на первое место в мире по объему экспорта, — и вот теперь нам нужно не собирать чужие «Деллы», а изобретать свои прорывные технологии. На самом деле все компьютеры мира собираются в Китае; на первое место в мире по экспорту и по объему продаж автомобилей вышел Китай — и ничего, не брезгуют китайцы «импортозамещением», справедливо полагая, что прежде чем заняться высшей математикой, неплохо бы освоить сложение и вычитание.

Очевидно, президенту было бы неплохо сначала разобраться, почему в России невыгодны не то что «прорывные технологии», а то самое нелюбезное ему «импортозамещение». Ответ очень прост: мы импортируем мобильники, телевизоры и тапочки для дома потому, что в путиномике сумма трансакционных издержек, взимаемых с импортного товара, всегда заведомо меньше суммы трансакционных издержек, взимаемых с товара производимого. Потому что за импортный товар платишь, только когда провозишь его через таможню, а за производимый платишь с момента его зачатия и до продажи и первая совокупность взяток всегда меньше второй.

Но для того чтобы с этим покончить, президенту Медведеву надо будет сначала разогнать к черту комиссию по модернизации (потому что модернизация осуществляется не комиссиями, а наоборот — отсутствием комиссий), потом уволить к черту тов. Чемезова с его «АвтоВазом» и женой, модернизирующей на «жигулях» коробку передач, а потом пойти и утопиться самому. В жидком г.

То есть — в жидком граните.

Фотография РИА Новости