Их убивают первыми

15 июля 2009 года Наташу Эстемирову, вышедшую из своего дома в Грозном, схватили и затолкали в белую «семёрку» — она лишь успела крикнуть, что ее похищают. Спустя несколько часов ее тело нашли в Ингушетии, недалеко от трассы «Ростов-Баку». Руки были связаны, на лице — синяк. Она была убита двумя выстрелами в грудь и двумя выстрелами в голову.

Почти уже сутки я ощущаю себя бесчувственным попугаем, который хриплым голосом повторяет одно и то же.

Так же было, когда убили Анну Политковскую. И когда убили Станислава Маркелова — тоже звонили и спрашивали: «Как вы думаете, кто убил? Раскроют ли убийство?»

Меньше всего хочется говорить об этом. Рассказать о живых людях и их делах — вот что важнее. Но приходится отвечать на вопросы.

Я не питаю иллюзий относительно скорых успехов следствия.

Произошло то, что уже происходило тысячи раз за последние десять лет — похищение человека (на птичьем правовом языке — «насильственное недобровольное исчезновение») и убийство («внесудебная казнь»). Даже когда тела людей не находят (а их, как правило, не находят), понятно: убили. Из этих трёх или пяти тысяч «исчезновений», сколько доведено до приговора суда, до осуждения виновных?

Одно, примерно, дело — «дело Кадета», милиционера из Сибири Сергея Лапина, замучившего в январе 2001 года в Октябрьском временном отделе внутренних дел в Грозном молодого чеченца Зелимхана Мурдалова. Кадет сейчас сидит — один на тысячи таких преступлений. Сидит прочно, никакие пересмотры дела у него не получаются.

Это сделали, в первую очередь, три человека.

Журналист Анна Политковская, предавшее это преступление гласности. Ей Кадет тогда пытался угрожать...

Адвокат Станислав Маркелов — он в суде представлял потерпевшую сторону и добился, чтобы приговор был «чистым», чтобы его было невозможно оспорить. Из дела были исключены «доказательства, полученные с нарушением закона» — ведь когда сам Лапин попал в грозненский застенок, его тоже пытали...

И — Наташа Эстемирова, работавшая в Грозном. Сама она, вспоминая Стаса, говорила о том, как опасно было ему приезжать в Грозный. А Наташа в Грозном жила постоянно — ей, что ли, было безопасно?

Это были коллеги и друзья. Анна Политковская в Грозном обычно жила у Наташи. Благодаря ей появилась едва ли не половина «чеченских» статей Анны Степановны. Та понимала, какой опасности подвергается Наташа, и всячески старалась ее беречь...

Убиты теперь все...

И что теперь сказать о вероятности раскрытия нового преступления при известной пропорции — «одно из тысяч»?

Теперь о «версиях».

В детективах пишут, что для раскрытия преступления нужны три вещи — «мотив, возможность, улики».

Я не знаю, кто, кому, когда и какой приказ отдал, а кто чьи желания угадывал, но...

Как ищут улики — мы знаем.

Мотив?

Наташина работа была всегда неудобна для власти.

Начиная с осени 1999-го, когда сотни людей были убиты и ранены при ракетном обстреле Грозного 21 октября, а она выжила и свидетельствовала.

Потом — «зачистки», похищения, «исчезновения», убийства, пытки, фабрикации уголовных дел...

И — последний год. Что сделано? Что предано гласности?

Кампания «коллективной ответственности и коллективного наказания» — десятки сожженных домов родственников боевиков по всей Чечне. Новая волна похищений людей.

Наконец «последняя капля»: публичная казнь, совершенная местными «силовиками» 7 июля в селе Ахкинчу-Борзой. Якобы за помощь боевикам...

Такого не бывало лет десять.

А тогда, десять лет назад, накануне «второй чеченской», именно публичные казни заставили многих понять: «Это не имеет права на существование».

Самые последние материалы Натальи Эстемировой вызвали, мягко говоря, недовольство чеченских руководителей. Это недовольство было донесено до «мемориальцев» грозненским «уполномоченным по правам человека» Нурди Нухажиевым.

А год с небольшим назад «разнос» Наташе устраивал персонально Рамзан Кадыров — он отставил ее от руководства Комиссией по правам человека, куда месяцем раньше назначил. Наташа Эстемирова не стала «начальником», а этот «статус» использовала для продолжения той же прежней работы. Кроме того, негодование Кадырова вызвало Наташино критическое отношение к кампании по насаждению «духовности» и «традиций», к обязательному ношению женщинами платка на голове. Ее нельзя было заставить даже носить платок, такие дела... Свободный человек, одно слово.

Так вот «личной неприязни» было более чем достаточно.

Вот пара цитат.

24 июня 2009 года. Телеканал «ГРОЗНЫЙ». «НОВОСТИ» 22:27 (14:27)

Рамзан Кадыров: «<…> «эксперты», как правило, бывают «под кого-то». Становление экономики Чеченской республики не нравится многим людям. Они и заказывают эти материалы у этих «экспертов». Они придумывают и высказывают! Те, кто что-то там говорят, ведут пропаганду, я их деятельность считаю равной с бандитами, террористами, преступниками».

1 июля 2009 года. Телеканал «ГРОЗНЫЙ». Из передачи «НОВОСТИ» 22:30 (08:21)

Адам Делимханов: «Есть люди, называющие себя правозащитниками, которые помогают этим шайтанам и злодеям. Они фактически дополняют их деятельность и цели у них одни. Ведут разговоры и делают заявления касательно милиции и других вещей. Люди наподобие Аушева делают подобные заявления. Зло, которое они делают, велико, как и то зло, что делают те, кто находится в лесу. Мы будем спрашивать с тех, кто последовал злу, и за подобные высказывания. Мы чеченцы, ингуши, и знаем свои обычаи и адаты. Мы ведь знаем, что у нас подобные разговоры не остаются без ответа».

Второе — «возможность».

Чеченские руководители не раз утверждали, что у них в республике «всё под контролем». Действительно, похищения людей в последнее время совершают исключительно местные «силовики». И участок чечено-ингушской административной границы, где проходит трасса «Ростов-Баку», тоже находится под контролем чеченских «силовиков», которые под предводительством Адама Делимханова ловят в тамошних лесах боевиков.

Так что возможность — была.

Но я не люблю детективы и не хочу подменять собой следствие.

Я потерял человека, которого знал без малого десять лет.

Человека светлого, несмотря на весь тот чёрный морок, в котором Наташа жила все эти годы.

Человека смелого. Настоящего чеченского мужчину. Таких там немного. Ведь их убивают первыми. С убийством Наташи их стало значительно меньше.