Лечение без диагностики

Единомышленники Алексея Навального надеются, что после публикации "15 тезисов" будут сняты все претензии к нему по поводу имперства. Поскольку эта публикация вполне может грозить Навальному новым уголовным делом и дополнительным сроком, в первую очередь я хотел бы отдать ему дань уважения за смелость. Высказанная им позиция действительно смелая, учитывая его положение. И все же она, на мой взгляд, подпорчена фигурами умолчания. Что касается проблемы имперства - не Навального, а России, - в опубликованных тезисах она просто отрицается. Такое отрицание решением, конечно, быть не может.

В "тезисах Навального" военные преступления, которые предстоит расследовать, не атрибутированы (не названы преступлениями российской армии). И прямо не сказано, что Крым придется вернуть. Только на первый взгляд декларация возврата к границам 1991 года безусловно подразумевает возвращение Крыма. В действительности статус полуострова тогда находился в процессе определения, Россия же признала его принадлежность Украине, по сути, только в 1999 году. Нарышкин заявлял, что Украина в 1991 году... аннексировала Крым. Поэтому в таком виде формулировка Навального оставляет простор для двусмысленностей. Чего еще нет в его тезисах, так это призыва содействовать поражению своего правительства - и победе украинской армии. Возможно, он подразумевается, но это не точно.

Если отсутствие такого призыва еще можно понять - он резко увеличивал бы степень риска, то отрицание "имперского сознания" у россиян выглядит попросту самообманом. Откуда же тогда взялся пресловутый "крымский консенсус", который в том числе самого Навального заставил произнести фразу "Крым не бутерброд"? Эйфория от аннексии была всеохватной и неподдельной.

Почти такая же эйфория охватила российское общество в июне 1999 года - в связи с марш-броском на Приштину, операцией ВС РФ по захвату единственного в Косово аэропорта "Слатина". Операция была совершенно бессмысленной с военно-стратегической точки зрения, просто дешевые понты, которые могли дорого обойтись - она стала самым опасным обострением отношений между Россией и Западом после Карибского кризиса. Но россиянам понравилось, марш-бросок поддержало около 80 процентов граждан. Как писали об этом впоследствии, "политическое руководство страны впервые вспомнило о статусе супердержавы". Россия создала шумную иллюзию активного противостояния НАТО - и это было принято на ура. Разве что Валерия Новодворская дерзнула тогда открыто поддержать американцев.

Сумасшедшая популярность балабановской дилогии "Брат", получившей культовый статус и разобранной на похабные цитаты, из той же оперы. Прекраснодушная интеллигенция думала, что это, наверное, такой тонкий стеб, а это была предельно примитивная манифестация "имперского сознания". Что не раз подтвердил режиссер в своих интервью, демонстрируя ксенофобию и шовинизм самого низкого пошиба. Путин тогда еще был личинкой самого себя. Конечно, он не столько сформировал имперский запрос, сколько удовлетворил его. Начав со второй чеченской.

До Путина разве что само слово "империя" было не слишком в ходу. Видимо, по советской привычке оно все еще воспринималось с негативным оттенком. А вот уже в марте 2000 года в "Независимой газете", тогда еще части медиахолдинга Бориса Березовского, выходит статья за подписью председателя заксобрания Красноярского края Александра Усса, которая заканчивается такими словами: "Без империи у нас нет будущего. С империей мы обретаем настоящее". Тогда еще речь шла об укреплении государственной власти, а именно большей централизации, ради которой предлагалось пожертвовать рядом федеративных институтов и практик. К 2003 году имперский дискурс прочно укоренится, настолько, что за звание главного империалиста с национал-патриотами будет конкурировать Чубайс. Он предложит концепцию "либеральной империи" - уже как форму именно внешней экспансии. Критикуя захват косы Тузла - эпизод "пробной войны" России против Украины - как "тупой" способ, Чубайс предложит брать Крым при помощи экономической экспансии.

Имперские фантомные боли и "веймарский синдром" в 90-х можно было объяснять тяжелым экономическим положением и социальными потрясениями. Но к 2006 году на Россию уже пролился не просто дождь, а ливень из нефтедолларов. Казалось бы, впору задуматься о прозаичном обустройстве жизни. При этом Левада-центр фиксирует имперский реставраторский или экспансионистский комплекс. Который наиболее ярко проявляется в ответе на вопрос "В каких границах вы хотели бы видеть Россию в будущем?". Только 29 процентов россиян отвечают, что их устраивают нынешние границы! Большинство опрошенных выступают за принятие в состав России сепаратистских анклавов в Грузии и Молдове. Одновременно с этим россияне демонстрируют ксенофобию - только 26% опрошенных не раздражают приезжие из стран СНГ. Большинство населения в той или иной форме согласно с лозунгом "Россия для русских". Журналист Семен Новопрудский назовет это сочетание "пролетарским империализмом": "Это восприятие других народов как поставщиков территорий, а самих людей, на них живущих, - как мусора, подручного материала".

Навальный утверждает, что Путин якобы отчаянно пытается придать войне статус "народной", чтобы сделать россиян своими сообщниками, но его попытки терпят крах. Этому противоречит стабильно фиксируемая Левада-центром поддержка войны - о ней заявляют три четверти россиян. "Путинский режим добился синтонности с российским большинством, которой не было ни у кого: ни у сталинского, ни у брежневского, ни у хрущевского режима", - говорит Алексей Левинсон, руководитель отдела социально-культурных исследований Левада-центра.

Так что если Навальный всерьез претендует на то, чтобы реформировать Россию, ему нужно не отмахиваться, а придумать, что делать с этим "имперским сознанием". Что оно из себя представляет, еще в 1996 году описал историк Евгений Анисимов. Отметим некоторые элементы.

• "Неотъемлемое" право России осуществлять опережающие, предупредительные завоевания. Идея создания барьера из колоний и полуколоний для собственной безопасности.
• "Законное вмешательство": политика насаждения послушных или лояльных Москве политических режимов и вторжения в случае попытки их сменить.
• "Право первого занятия": обоснование для завоевания всех земель, на которых когда-либо жили или живут славянские народы.
• Превосходство русских над другими славянскими народами, которые не воспринимаются как самостоятельные этносы, а тем более в форме суверенных государств.
• Вхождение в состав России - акт вечный и неизменный, а попытка выйти из империи - акт измены.
• Стереотип "извечного врага". В разное время на эту роль назначались разные страны, которые якобы завидуют русским и мечтают их поработить.
• Особая роль России в мировой истории. "Великая духовная миссия", "вселенская русская душа", "очищение мира".
• Идея "старшего брата": имперское властвование - это "бремя доброты", жертвенность русских ради интересов других народов.
• "Колониальная неблагодарность": мы для колоний всего лишь "дойная корова".
• Комплекс безгрешности русского народа.
• "Нас все боятся" как повод для гордости.

Учитывая, что Россия не "стала" империей, а была ей практически изначально, этот набор представлений о себе и своем месте в мире имеет очень глубокие корни. К тому же империей Россия является и в границах 1991 года. Поэтому крайне сложно представить, как можно эти настроения выкорчевать без демонтажа собственно империи.

В надежде доказать, что имперское сознание тут вовсе ни при чем, Навальный ссылается на Беларусь, которая участвует в агрессии против Украины: у белорусов, очевидно, имперское сознание отсутствует, но у них тоже диктатор у власти. Как бы снимая с россиян ответственность за развязывание и ведение агрессивной войны, Навальный одновременно "замазывает" белорусов той же степенью ответственности.

Хотя степень совершенно разная. Территория Беларуси используется как военный плацдарм, но белорусская армия не принимает непосредственного участия в войне - несмотря на дефицит живой силы у России и неспособность переломить ситуацию на фронте в свою пользу. Лукашенко имеет все основания сомневаться в лояльности белорусского общества - и армии как его части. Он явно боится возможных непрогнозируемых последствий. В этом смысле белорусские протесты были не напрасны, хоть и закончились тотальным разгромом. Они все же стали фактором, связывающим Лукашенко руки.

Количество только известных политзаключенных в Беларуси в три с половиной раза выше, чем в России. Речь про абсолютное число. Учитывая, что население меньше в 15 раз, разница и вовсе колоссальная. Парадоксально, но в Беларуси чаще и жестче преследуют за поддержку Украины. Для примера: в Белгородской области на днях вынесли первый с начала войны приговор "рельсовым партизанам". Областной суд приговорил двух местных жителей к трем с половиной годам колонии строгого режима по обвинению в подготовке диверсии на пути следования военных эшелонов. В Беларуси троих "рельсовых партизан" приговорили к срокам от 21 до 23 лет колонии. При помощи провокаторов силовики находят в чат-рулетке белорусов, которые высказываются в поддержку Украины, и заводят на них уголовные дела за "разжигание розни". Эта практика носит массовый характер. Певицу Мерием Герасименко приговорили к трем годам ограничения свободы за исполнение песен украинской группы "Океан Эльзы". Бар, где исполнялись песни, был закрыт властями, его владелец вместе с женой также приговорены к ограничению свободы. Православный священник Денис Богомольников, который помогал украинским беженцам, был брутально задержан и отбыл 7 административных арестов подряд, в общей сложности свыше 100 дней, в специально созданных нечеловеческих условиях. Сокамерник написал, что "его там убивают". Богомольникова выпустили, но завели на него уголовное дело. Был запрещен в служении и вызван в КГБ на допрос православный священник Петр Прокопцов, который отказался освящать российскую военную технику. Опасаясь преследования, он бежал из страны. Еще один священник, Дионисий Коростелев, был арестован по доносу прихожан из-за молитвы "за воинов и защитников Украины". Силовики заставили его полураздетым записать "покаянное" видео. И так далее, и так далее.

Белорусы находятся под более жестким прессингом, не участвуя при этом в войне. А Лукашенко - диктатор, которого еще в далеком 1996 году спас от импичмента российский политический десант. В 2020 году понадобились уже войска на границе с Беларусью. Он представляет из себя ноль без палочки без российской поддержки. Лукашенко не просто диктатор, а имперский сатрап. Может быть, прекращение оказания ему поддержки, равно как признание юридически ничтожными подписанных с ним союзнических договоров, тоже "подразумеваются", но хотелось бы услышать об этом прямо. Иначе складывается впечатление, что Беларусь хотят оставить себе в качестве утешительного приза после поражения в Украине.