Убогое право собственности

Дайджест по статье д.э.н. В. Тамбовцева подготовил Георгий Погожаев

Россияне, особенно предприниматели, хорошо знают, как плохо защищены у нас права собственности. Государство в лице силовиков, пожарных, санитарных и прочих инспекторов собирает с них дань. Корпорации, близкие к власти, могут «наехать», отжать бизнес или здание. Примеров тому не счесть. Пресечь эту практику может только реальная политическая конкуренция и независимость суда. Но важно понимать, что в ходе предстоящих реформ надо изменить в нашем законодательстве. Полезно учитывать опыт других стран. Об этом — дайджест статьи д.э.н. В. Тамбовцева (Права собственности, приватизация и национализация в России. Новое литературное обозрение, 2009).

* * *

«В историческом плане можно выделитьдва подхода, которые сложились в разных обществах и странах по вопросам определения и исследования собственности:

1) собственность трактуется как нерасчленимое целое. При этом на передний план выступает вопрос о том, кто является собственником;

2) собственность трактуется как набор правомочий, изменения в составе которых оказываются следствием изменений экономических правил. При этом на передний план выступает вопрос о том, как, в форме каких конкретных правомочий субъект является собственником?

Первый подход основан на континентальной правовой традиции, представленной в Кодексе Наполеона. Следствиями этой традиции были:

1) рассмотрение собственности как вещи;

2) формальная неделимость имущественных прав.

Этой традиции следует и современное российское законодательство. Так, в Гражданском кодексе РФ в статье 209 «Содержание права собственности» записано:

«1) Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

2) Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать своё имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным способом».

В этих нормах закона содержатся явные противоречия:

 Чем отличается владение отпользования и распоряжения? По простой человеческой логике владеть – это и значит пользоваться и распоряжаться, однако в цитируемом документе эти действия разведены.

 Несмотря на то, что собственность представляется как нерасчленимое целое, говорится, что «собственник вправе… передавать ее другим лицам, оставаясь собственником права владения, пользования и распоряжения имуществом…» Но если собственник, которому принадлежат эти три права, передал их кому-то, то как он может оставаться собственником?

Второй подход реализован в рамках англосаксонской традиции.

Его значимость обусловлена возможностью дифференцированного отношения экономических агентов к вещи. Для понимания этой традиции необходимо иметь в виду, что любое благо имеет множество измерений или полезных свойств.

К физическим измерениям вещи следует добавить её правовые характеристики, отражающие отношения между людьми. Все физические измерения динамичны, а правовые – прямо связаны с экономическими правилами.

Многообразием характеристик и полезных свойств вещи обусловлена многогранность правовых отношений к ней других людей – эти отношения принимают форму правомочий. Перечисленные выше моменты позволяют различать ограниченный ресурс (благо) и вещь, а также ограниченный ресурс и права собственности.

Если же не различать деление права собственности на благо и само благо, то это приводит к отождествлению собственности и права собственности, что означало бы невозможность разделения обмена благами и обмена правами на них.

В последнем случае мы приходим к прямому противоречию с хозяйственной практикой, примером может служить организация обменов на фьючерсных рынках, где сам товар отсутствует, а обмениваются (покупаются и продаются) только права на него.

Детальный перечень правомочий, отражающий англосаксонскую правовую традицию, был предложен английским юристом Энтони Оноре:

1. Право владения, суть которого в защищенной тем или иным гарантом (а, в конечном счёте – государством) возможности осуществления физического контроля над вещью. Данное правомочие лежит в основе исключительности прав собственности.

Если отсутствует право владения (вне зависимости от того, кому оно принадлежит), то бессмысленным становится и сам термин «собственность».

2. Право пользования, состоящее в извлечении из вещи некоторой выгоды. Это право относится к вещам, обладающим как непосредственной полезностью для потребителя (например, продукт питания), так и косвенной полезностью (для производства других вещей, обладающих полезностью).

3. Право управления включает в себя возможность определения направления, в котором может быть использована данная вещь, а также определение круга лиц и порядка доступа к ресурсу.

4. Право на доход, который может проистекать из непосредственного пользования вещью (неявный доход) или пользования вещью другими индивидами (доход в явной форме – денежный или натуральный).

5. Право на капитал (или капитальную стоимость), которое предполагает возможность дарения, продажи, изменения формы или уничтожения блага.

6. Право на безопасность, или защищённость от экспроприации.

7. Право на передачу вещи по наследству. Существование данного права обусловлено тем, что после смерти её обладателя данная вещь перестаёт быть ценной для него, однако может представлять интерес для других людей. Данное правомочие может быть ценным для завещателя в той степени, в какой для него значимы эти другие люди.

8. Бессрочность, которая означает отсутствие каких либо временных границ в осуществлении правомочий. Чем длиннее временной горизонт, тем выше ценность данного актива для его обладателя.

9. Запрет вредного использования. Это правомочие представляет собой «отрицательное» право, которое не позволяет использовать вещь таким образом, чтобы это наносило вред другим агентам, их имуществу и т.п.

10. Ответственность в виде взыскания. Это правомочие даёт возможность отчуждать вещь в уплату долга. Его ценность состоит в том, что оно позволяет использовать имущество в качестве залога.

11. Конечные права. Их суть заключается в конечном контроле над вещью, который остаётся, когда реализованы другие правомочия относительно неё. Примером могут служить права собственников фирмы на остаточный доход, который остаётся после вычета из валового дохода всех выплат по заключённым контрактам и уплаты налогов государству.

Если теперь с позиции изложенного взглянуть вновь на положения Гражданского кодекса РФ, то бросается в глаза, что в нём слабо прописаны позиции защиты собственности.

«Ведь право только тогда действительно является правом, когда оно симметрично чьей-то обязанности. Поэтому молчание Гражданского кодекса об обязанности кого-то (очевидно, государства) защищать эти права сразу становится индикатором серьёзной проблемы. Ведь если закон не указывает на обязанность, то и спросить за её неисполнение становится невозможно: коль скоро я не обязан, почему я должен это делать?»

Важен вопрос, какие именно по своим качествам права собственности создают стимулы к эффективному использованию ресурсов, росту объёмов выпуска и производительности труда? Ответ однозначен. Такими способностями обладают только чётко специфицированные и надёжно защищённые права.

С этой целью необходимо законодательно выполнять следующие действия:

1. провести чёткую спецификацию прав собственности;

2. обеспечить надёжную защиту прав собственности на активы владельца;

3. обеспечить надёжную защиту прав собственности при их легальной передаче другому владельцу;

4. обеспечить действенное восстановление нарушенных прав собственности».

В области защиты прав собственности наиболее значимо наличие судебной системы, независимой от политических влияний, прежде всего, со стороны исполнительной власти. Эта значимость особенно велика в современных российских условиях, когда политическая конкуренция– как вне системы власти, так и между законодательной и исполнительной ветвями власти – практически полностью отсутствует.


Фото: Klaus Ohlenschlдger/DPA/TASS