В обществе

Гири на ногах россиян

8 МАРТА 2021 г. ПЕТР ФИЛИППОВ

Если опросить прохожих, зачем политическая конкуренция нужна лично им, то большинство затруднится с ответом. Ведь живем же мы фактически без нее, оппозиция в Госдуме – фикция, россияне в подавляющем большинстве в деятельности политических партий не участвуют, надеются на доброго царя-президента. И почти никто не связывает болезнь, поразившую наше общество – повальную коррупцию – с отсутствием в Госдуме и региональных парламентах реальной оппозиции. Но действительно, может ли политическая конкуренция стать лекарством от этой заразы – коррупции?

Сначала переведем на русский язык это английское слово «коррупция». Согласно Википедии, коррупция – это использование чиновником своих полномочий и доверенных ему прав, а также связанных с его официальным статусом авторитета, возможностей и связей для личной выгоды. А говоря проще – воровство. Но не кошелька из кармана соседа в автобусе, а денег из казны государства путем сговора должностных лиц и предпринимателей. Или грабеж потребителей товаров и услуг за счет монопольного положения фирмы на рынке. Положения, согласованного с властью. От коррупции всегда выигрывают власть имущие и нечистые на руку бизнесмены. Проигрывает население, уровень жизни его стагнирует.

Коррупция или, по-русски, узаконенное воровство базируется на нашем инстинкте, на желании лучше питаться и одеваться, спать в тепле и не проходить мимо того, что плохо лежит. Но если в первобытном обществе эти инстинктивные желания помогали выжить, то в современном обществе склонность граждан к воровству блокирует рост уровня их жизни. Не удается построить современную промышленность в сообществе жуликов и казнокрадов! Осознав это, народы развитых стран установили порядки, способные обуздать коррупцию. Соответственно, у них изменилась культура и мораль. Но не у нас. И тогда естественно возникает вопрос: можно ли обуздать системную массовую коррупцию среди культурно и ментально отсталого народа? Готовы ли россияне бороться с коррупцией, в том числе с помощью политической конкуренции? Или взятки и откаты стали для нас такой привычкой, что отказаться от них – смерти подобно?

***

Все страны мира можно разделить на две большие группы. Первая состоит из государств «открытого доступа», где все граждане могут открыть свой бизнес без дани и откатов чиновникам. Благодаря конкуренции и гарантиям прав собственности в таких странах высок уровень жизни. Там нет сословий бояр, силовиков и простолюдинов. Есть люди предприимчивые, как Форд или Илон Маск, и люди готовые трудиться по найму. Страны эти стали развитыми потому что в них, в отличие от России, закон обязателен для всех. Нужны примеры? Во Франции за коррупцию посадили бывшего президента Саркози. А в России за борьбу с коррупцией посадили учредителя Фонда борьбы с коррупцией Алексея Навального. Это иллюстрация принципиально разного отношения к коррупции в путинской России и в развитой европейской стране.

Вторая группа государств – это «естественные» сословные государства, формировавшиеся уже в глубокой древности. Такие государства экономически отсталые. В них власть, земля и богатства сосредоточены у сословия «специалистов по насилию», причем неважно, как это сословие именуется – опричники, дворяне или чекисты. Закон для власть имущих в таких государствах не писан, сроки дают лишь простолюдинам. Своих сажают только при разборках между «башнями власти».

В естественных государствах, к которым пока относится и Россия, коррупция играет особую роль. Она – связующий цементный раствор всей пирамиды власти. Руководитель ведомства знает, что его подчиненные берут взятки и откаты. Это прибавка к их окладам, но это и хомут, посредством которого гарантируется их лояльность. При желании чиновника можно посадить, конфисковать его банковские счета и недвижимость, пусть и оформленную на родственников. Хотя данные о состоянии высокопоставленных госслужащих теперь недоступны общественности, но у начальства они есть! И если потребуется, то к строптивым статья УК о борьбе с коррупцией будет применена. Тем более что следствие и суд находятся «в кармане» у власти! Процессы над Алексеем Навальным – хорошая тому иллюстрация.

***

Важно сознавать различие интересов элит стран, входящих в эти две группы. Для элит «естественных» государств интерес состоит в том, чтобы любыми способами сохранить свои должности, оклады, возможность собирать дань, осваивать бюджетные средства, раздавая выгодные лично им госзаказы. Для этого все средства хороши. Можно, например, внести в Конституцию положения об обнулении сроков полномочий президента. Или принять новые репрессивные законы, предусматривающие наказания за неуважение к коррумпированной власти. С такими целями и интересами ждать от элиты реальной борьбы с коррупцией наивно. Равно, как и формирования институтов реальной политической конкуренции.

Элита развитых демократических стран и по своему составу, и по целям совсем иная. Это политики с немалым багажом знаний, которые пришли в кабинеты власти в результате победы на честных конкурентных выборах. Они просто вынуждены реализовывать интересы избирателей. А эти интересы включают развитие экономики страны, что невозможно без активной борьбы с коррупцией. И такое поведение элиты в условиях политической конкуренции вполне естественно!

***

Можно расширить определение коррупции, данное в Википедии:
• Коррупция – это обогащение за счет взяток, откатов, которыми оплачиваются нарушения законов и правил, условий конкурсов, общепринятых норм;
• Коррупция ведет к социальному расслоению общества, связанному отнюдь не с усердием граждан, их квалификацией и предприимчивостью, а с разворовыванием общей казны, созданием необоснованных преимуществ в бизнесе;
• Коррупция в отсталых странах – это клей, скрепляющий этажи пирамиды власти;
• Коррупция – это тормоз развития экономики и причина низкого уровня жизни населения.

Каковы результаты различий в порядках, принятых в этих двух группах государств? Есть высокая корреляция между уровнем коррупции и уровнем благосостояния населения, качеством его жизни. Средняя зарплата во Франции 2900 евро, средняя пенсия = 1000 евро. А в России средняя зарплата = 522 евро, средняя пенсия = 156 евро. И это при том, что во Франции нет таких залежей газа и нефти, как в нашей стране.

Вот данные отчета Transparency International об уровне восприятия коррупции по странам за 2020 год: Лидеры: Дания, Новая Зеландия, Финляндия, Сингапур, Швеция, Швейцария, Норвегия, Нидерланды, Германия, Люксембург, Австралия. Канада.

А вот группа аутсайдеров: Гаити, Северная Корея, Ливия, Экваториальная Гвинея, Судан, Венесуэла, Йемен, Сирия, Сомали, Южный Судан.

Сравните эти списки с индексом качества жизни в странах:

Дания, Финляндия, Германия находятся в группе лидеров по борьбе с коррупцией. Они же в группе лидеров по качеству жизни. Страны, где коррупция процветает, одновременно являются аутсайдерами по качеству жизни. В таблице рядом – Сирия и Россия. В любом случае можно с уверенностью утверждать, что коррупция – путь к нищете. Действует железное правило, не знающее исключений: ни одна коррумпированная страна не является процветающей!

***

Коррупция – тяжелая болезнь общества, лишающая население надежды на рост уровня жизни. Но кто и как может вылечить от этой болезни общество? Служит ли политическая конкуренция, принятая в Европе, единственным способом борьбы с коррупцией? Да, в лидерах борьбы с коррупцией – абсолютное большинство стран с высокой политической конкуренцией, а в коррумпированных странах политической конкуренции, как правило, нет. Либо есть видимость политической конкуренции, ее имитация. Как, например, в Гаити, где вроде бы есть парламент, партии, выборы президента, но фальсификации достигают такого уровня, что для определения победителя приходится вводить войска ООН. Россия – тоже страна, где налицо каргокульт разделения властей и политической конкуренции. В нашем парламенте нет по-настоящему оппозиционных партий. А работа бюрократии не находится под контролем представительных органов власти.

Однако в стройную картину успешной борьбы с коррупцией посредством политической конкуренции партий врываются исключения, которые, казалось бы, эту картину ломают. Авторитарный Сингапур – одна из самых не коррумпированных стран. Коммунистический Китай успешнее борется с коррупцией, чем демократические Индия и Бразилия. Саудовская Аравия менее коррумпирована, чем иные европейские демократии. Как мы видим из таблицы, не получается установить жесткую связь между политической конкуренцией и коррупцией.

Приходится различать два подхода в борьбе с коррупцией. Их отличие связано с интересами и положением тех, кто с коррупцией борется. Владелец банка лично заинтересован в том, чтобы его сотрудники не предоставляли клиентам за взятки необеспеченные кредиты. Он привлекает аудиторов и пресекает коррупцию среди сотрудников. Похожим образом боролся с коррупцией в Сингапуре его авторитарный лидер Ли Куань Ю. Он хотел привлечь в страну иностранные инвестиции и, тем самым, поднять уровень жизни народа. Создал эффективные органы по борьбе с коррупцией, наладил контроль состояний, оздоровил судейский корпус и назначил судьям очень высокие оклады. Да и простым чиновникам установил высокий уровень зарплат. Но ввел строгие наказания за коррупционные сделки. Боролся с коррупцией не на словах, а на деле. И это при том, что в культуре китайцев, граждан Сингапура, давать взятки и подношения чиновникам – было нормой. Что здесь важно? И в случае банка, и в случае Сингапура инициатива в борьбе с коррупцией шла сверху. Народ в основном просто вынужден был руководствоваться новыми правилами жизни.

Совсем иным образом возникло неприятие коррупции населением в Финляндии. В этой стране подавляющее большинство граждан традиционно выступает за честность на рынке, против коррупционных сделок чиновников и предпринимателей. Такая у них сформировалась культура. Инициатива в борьбе с коррупцией там шла снизу, хотя и власти, избранные на честных выборах, этим не пренебрегали.

Такой подход привел к формированию в Финляндии политической конкуренции, то есть реального соперничества между парламентскими партиями. В Финляндии оппозиция контролирует чиновников, назначенных партией правящей. Если выявит факты коррупции, то предаст их гласности. Это поможет оппозиции одержать победу на очередных выборах. Такому парламентскому контролю способствует прозрачность доходов и состояний всех граждан страны. В таких условиях коррупционные доходы не спрячешь!

Во Франции председателей контрольных комитетов и комиссий парламента принято избирать из числа депутатов оппозиционных партий. Вообще контроль представительных органов власти за работой бюрократии в демократических странах считается функцией не менее важной, чем принятие ими законов.

Таким образом, в мире есть примеры двух способов лечения коррупции.
• Лечение сверху, которое проводится усилиями авторитарных правителей, заинтересованных не столько личным обогащением, сколько развитием своей страны. Классический пример: Ли Куань Ю – премьер Сингапура.
• Лечение снизу, которое в условиях демократии ведется усилиями активных граждан, юристов, политиков, стремящихся добиться неукоснительного исполнения законов и правил, создания для граждан равных условий в рамках честной конкуренции. Пример: Дания, Финляндия. При лечении болезни коррупции снизу применяются такие лекарства, как разделение властей, гражданский контроль, доступ граждан к информации органов власти, прозрачность доходов и состояний граждан, право граждан на частное обвинение и на иски в защиту интересов групп и неопределенного круга лиц. Подчеркнем: непременным условием для применения этих лекарств является политическая конкуренция и сменяемость власти.

В России этого нет. Мы не декларируем свои доходы и капиталы, у нас нет неприятия взяточничества ни среди элиты, ни среди широких слоев населения. Наш народ отстает от стран Европы в развитии своей морали и политической культуры. Ни в одной из развитых демократических стран давно уже нет таких привычных для России явлений, как принуждение избирателей – за кого они должны проголосовать, нет подкупа избирателей. Нет и мобилизации государственных служащих для агитации в пользу правящей партии. Там немыслимо избирательное поведение правоохранительных органов и судов в случае выявления нарушений законодательства о выборах. А в России – это норма!

Так надо ли нам перенимать опыт стран Европы? Ведь борьба с коррупцией получается и у маленького Сингапура с авторитарным режимом власти, и худо-бедно у огромного Китая! Может, не стоит навязывать нашему народу непривычную для него политическую конкуренцию? Дождемся когда-нибудь доброго царя-президента с замашками Ли Куань Ю, и задавит он коррупцию!

Идти путем Сингапура у нас не получится. Мы не крошечный Сингапур! Да и народу у нас во много раз больше, сверху за всеми не уследишь! Надеяться на то, что правящее сословие коррумпированных чекистов поставит во главе страны идейного противника коррупции, а элита откажется от казнокрадства и использования коррупции в качестве клея для упрочения своей пирамиды власти, по меньшей мере, наивно. Если бы каким-то чудом во главе нашей вертикали власти и встал человек, целью которого была европеизация наших общественных отношений, то такого авторитарного лидера наша элита быстро бы свергла. Боюсь, что модернизировать общественные отношения и обуздать коррупцию нам не удастся без революционных потрясений, без смены самой элиты. Только тогда россиянам удастся применить те инструменты борьбы с коррупцией снизу, которые используются в Дании и Финляндии, Швеции и Канаде.

***

Что касается Китая, то там реальная борьба с коррупцией действительно имеет место. Но есть большое различие между моралью и идейными устремлениями российской и китайской элит. Если для российских чиновников типично стремление урвать побольше, а наворованное и свою семью вывезти в Европу, то у функционеров КПК цель иная. Это стремление вернуть Китаю роль центра мира, каким он был тысячу лет назад. Эта идея присутствует и в культуре простых китайцев. Как, впрочем, и традиции взяточничества, обязательных подношений чиновникам. Китайцы не бессребреники, они, как правило, стремятся разбогатеть любыми способами, включая коррупционные. Но вывоз капитала из Китая заблокирован межправительственными соглашениями с семьюдесятью странами. Пойманных коррупционеров еще недавно расстреливали на стадионах, высокопоставленных бонз за коррупцию сажают в тюрьмы пожизненно. Чиновникам запретили строить особняки и посылать детей на учебу на Запад.

Хотя нынешняя идеология КПК мало похожа на марксистско-ленинскую коммунистическую утопию, она сплачивает партийную номенклатуру и заставляет ее бороться с коррупцией. Прежде всего, потому что номенклатура осознает, что коррупция ведет к деформации рыночных отношений, к профанации прав собственности, а следовательно, к сокращению притока иностранных инвестиций и связанных с ними современных технологий.

Доносительство в Китае развито и поощряется властью. Но оно не может заменить такое лекарство от коррупции, каким служит политическая конкуренция партий. Прежде всего потому, что политическая конкуренция предполагает выбор избирателями наиболее эффективной политики, в том числе и по борьбе с коррупцией. А в Китае политику диктует председатель КПК.

В демократических странах тоже есть информанты, сообщающие о фактах коррупции, но активная борьба с коррупцией ведется силами оппозиционных партий. Депутаты от оппозиции, имеющие полный доступ к документации органов исполнительной власти, делают это весьма эффективно. А в Китае оппозиции в представительных органах власти нет.

***

Победить коррупцию и поднять наш уровень жизни можно только общими усилиями снизу. Но одно дело призывать граждан бороться с коррупцией, и совсем другое – делать это на практике, в том числе участвуя в политической конкуренции. Попробуйте в России зарегистрировать оппозиционную партию, ставящую своей целью борьбу с коррупцией! Минюст всегда может заблокировать ее регистрацию, не признав подлинность подписей ее членов. Навальный 12 раз пытался зарегистрировать такую партию, ему всегда отказывали.

***

Учтем, что в России под прессингом власти находи тся не только допуск партий на выборы, но и СМИ! А ведь СМИ – очень эффективный инструмент для борьбы с коррупцией. Но для этого в сфере СМИ не должно быть монополизма. В США и Западной Европе нет государственных средств массовой информации. В странах Скандинавии есть традиция государственной поддержки печатных СМИ. Но делается это именно для того, чтобы гарантировать политический плюрализм. Поэтому в наблюдательных советах таких СМИ заседают представители разных партий. В Германии в наблюдательные советы телекомпаний и радиостанций тоже входят представители всех значимых общественных организаций. Их больше, чем представителей политических партий. Наблюдательные советы должны заботиться о партийно-политическом нейтралитете при назначениях на должности в телекомпаниях и при составлении программ.

А в России главный источник информации для населения – государственные телеканалы, которые находятся под полным контролем коррумпированной власти – правительства и администрации президента. Частные каналы тоже контролируются преданными властям олигархами. Надеяться в этих условиях на активное участии СМИ в борьбе с системной коррупцией не приходится.

Фото: Pixabay.com по лицензии Creative Commons Attribution 4.0