Полируя вертикаль

Я всегда знал, что Сергей Иванов придерживается не слишком высокого мнения о морально-нравственных качествах подчиненных. Но, честное слово, я и представить себе не мог, что он думает о военных так плохо. Объясняя необходимость создания федерального агентства по поставкам вооружений, военной, специальной техники и материальных средств, он заявил, что оно будет гарантировано от коррупции. На том лишь основании, что в агентстве не будет военных, а само оно не будет входить в министерство обороны. Согласно замыслу, новое агентство, которое будет распоряжаться сотнями миллиардов, по запросам Минобороны и других силовых ведомств будет заказывать новое вооружение. Причем борьба с коррупцией – здесь не самое главное.

Создавая новую федеральную структуру Кремль пытается решить проблему, над которой Иванов безуспешно бьется уже не первый год. Речь об эффективности средств, расходуемых на производство вооружений. Ежегодно сумма оборонного заказа растет приблизительно на треть, и сейчас достигла уже вполне серьезной суммы в 300 миллиардов рублей (11,3 миллиарда долларов). При этом отдача не слишком велика, если не сказать – ничтожна. За этот год российская армия получит полтора десятка стратегических ракет, а также неопределенное количество самолетов, танков и бронемашин. Руководители Минобороны говорят лишь о планах «оснастить новыми и модернизированными образцами одну эскадрилью дальней авиации, по 6 авиационных и вертолетных эскадрилий, 7 танковых и 13 мотострелковых батальонов». При этом никто не уточняет, сколько единиц боевой техники будут «новыми», а сколько «модернизированными». И это неслучайно. Ведь, когда в прошлом году военное ведомство объявило о намерении закупить, истратив миллиарды, целых тридцать танков, его просто подняли на смех.

В Минобороны никак не могут понять, почему контракты выполняются так медленно, а производство вооружений так стремительно дорожает. Сергей Иванов недавно жаловался, что с ценами «не все в порядке» и что они в российском оборонно-промышленном комплексе «условные». Министр обороны, похоже, твердо уверен, что виной всему, помимо вороватости военных, стремление директоров военных заводов получить максимальную прибыль. А если так, то все дело в правильно налаженном контроле. Новая федеральная служба, как утверждает Иванов, будет размещать госконтракты, финансировать их в интересах всех силовых структур, контролировать выполнение военных заказов.

Все бы ничего, но необходимостью обеспечить такой контроль над оборонно-промышленным комплексом ранее полтора года назад объясняли назначение Иванова вице-премьером и председателем Военно-промышленной комиссии. А до этого наладить работу ВПК пытались, создав Федеральную службу по оборонному заказу. А еще раньше это пыталось сделать Федеральное агентство по промышленности. А также - заместитель министра обороны по вооружениям генерал Алексей Московский со своим аппаратом и помощник Путина по военно-техническим вопросам Александр Бурутин. Замечу, что каждая из перечисленных служб наделялась в момент создания максимальными полномочиями. Так что проблема, очевидно, вовсе не в отсутствии координации, руководства и должного контроля.

Проблема гораздо серьезнее. Она заключается в том, что военное ведомство упорно не желает жить в условиях рыночной экономики. В 90-е годы Министерство обороны и предприятия ВПК состязались во взаимном обмане. Военное ведомство делало вид, что вот-вот получит средства для того, чтобы заказать новые вооружения. А предприятия, которые давно потеряли поставщиков и утратили технологии, старательно создавали впечатление, что стоит им эти деньги получить, они тут же завалят армию самыми современными вооружениями.

Миф о том, что в России действительно существует оборонно-промышленный комплекс, был опровергнут в тот самый момент, когда у Министерства обороны появились деньги, которых вроде бы должно было хватить на закупку ракет, танков и самолетов. Тут же выяснилось, что эти вооружения не из чего собирать. Комплектующих, оставшихся с советских времен, хватало лишь на то, чтобы собирать единичные экземпляры военной техники. Но как только дело дошло до небольших партий, сразу выяснилось, что для серийного производства нет элементной базы. Те, кто производил комплектующие в советские времена давно переориентировались на другую продукцию. Так что теперь все детали необходимо изготавливать едва ли не вручную. И как раз поэтому контракты выполняются медленнее, чем запланировано. Именно поэтому стремительно растут цены на военную продукцию. Ведь в этом секторе экономики нет ни рынка, ни конкуренции.

А Министерство обороны не желает определять ясные приоритеты в области вооружений, пытаясь производить одновременно весь их спектр – от пистолетов до стратегических ракет. В результате даже при устойчивом росте военного бюджета денег все время не хватает.

Конечно, появление еще одного агентства в дополнение к уже существующим ведомствам никак не может сделать траты на вооружения эффективными. Ведь оно лишь удлинит цепочку согласований и несколько увеличит количество чиновников, получающих взятки. Решить же проблему можно лишь, введя оборонные предприятия в систему рыночных отношений. Это не простое дело: на эту тему написаны зарубежными, в частности американскими, исследователями тома. Но специалисты уверены: ответственность за заказ должен нести тот, кто его делает – а именно министерство обороны. Но это должно быть другое министерство. Не в новом агентстве, а в самом военном ведомстве, прежде всего в главкоматах должны служить сотни гражданских чиновников, занятых исключительно оборонным заказом. На самом деле, наличие или отсутствие погон у заказчика никак не влияет на уровень коррупции. А влияет на него степень открытости того, как тратятся бюджетные деньги. Представители минобороны должны доказывать парламентариям необходимость создания той или иной системы вооружений, а потом думцы должны контролировать реализацию этих проектов на всех этапах. Но это другая система власти, прямо противоположная построенной у нас властной вертикали. Пока же Кремль пытается довести ее до идеала, добавляя к ней все новые бессмысленные учреждения.