В обществе

В защиту шариата

27 АПРЕЛЯ 2012 г. СЕРГЕЙ АКСЕНОВ

Заявление адвоката Дагира Хасавова о необходимости ввести в стране шариатский суд взорвало российское общество. Представитель Верховного суда, пресса, муфтии, русские националисты и даже РПЦ—все с жаром бросились обсуждать необычную инициативу. Справедливости ради замечу, что форма, в которой было высказано предложение, действительно возбуждает эмоции.

«Мы считаем, что мы у себя дома. Возможно, вы чужие, а мы у себя дома. И мы будем устанавливать правила, которые нас устраивают, хотите вы этого или нет. Любые попытки это остановить обольются кровью. Тут будет второе мертвое озеро, мы зальем город кровью»,—сказал среди прочего Хасавов. Согласитесь, такое трудно игнорировать. Вот и никто и не проигнорировал.

Позже, видимо, поняв, что натворил, Хасавов «включил заднюю»: мол, слова его вырвали из контекста, а он имел в виду всего лишь «небольшие внутрисемейные дела, по наследственному праву, чтобы разгрузить общие суды». «Мои слова исказили и представили, как будто я пытаюсь обострить ситуацию. Речь шла о третейских судах», — пояснил он.

Я склонен верить Хасавову. Всегда важно, кто именно произносит те или иные слова. В нашем случае они были сказаны человеком, всю жизнь прослужившим в системе МВД. Представить, что он может залить город кровью, сложно. Те, кто действительно готов на такое — делают, а не говорят. Например, несостоявшийся юрист Шамиль Басаев.

Кроме того, я пристрастен. Ведь именно Дагиру Хасавову удалось вытащить из Бутырки нашего парня — Матвея Крылова, облившего водой прокурора после приговора по Манежному делу. Добро забыть трудно. Мы и не забываем.

Поэтому, оставив в стороне эмоции, вызванные формой, в которой Хасавов высказал свое предложение, я остановлюсь на его сути — на возможности введения в России суда шариата.

Думаю, вы будете удивлены, но эта норма вот уже два года как содержится в программе партии «Другая Россия». Более того, она пропечатана в самой что ни на есть государственной «Российской газете» от 20 июля 2010 года. Конечно, какздравая и взвешенная политическая сила, мы не предлагаем вводить шариат по всей стране. Да в этом и нет необходимости.

«Политика на Кавказе должна быть основана на понимании особенностей мусульманских регионов, а не на тупом насилии, как сейчас. Там, где большинство населения этого желает, следует дать возможность людям жить в соответствии с законом шариата. Россия станет только сильнее. Партия будет относиться с пониманием к особенностям как русских, так и мусульманских регионов» — сказано в разделе программы «Региональная политика».

Как один из авторов этого текста подтверждаю: речь здесь идет как раз о том, что предлагает Хасавов — о третейских судах. То есть не о смене всей светской системы судопроизводства, а о выделении части вопросов на усмотрение шариатского суда, которому доверяют местные жители. Такая практика не только ускорила бы процесс разрешения дел, но и удовлетворила бы запрос общества на справедливость.

Вообще мне кажется, что заявление Дагира вызвано не столько желанием ввести именно шариатский суд, сколько неудовлетворенностью той практикой, которую мы сейчас имеем в стране в рамках светского судопроизводства. Ведь не секрет, что уровень доверия к российским судам чрезвычайно низок. Состязательность в процессе практически уничтожена. Достоинством адвоката становится не умение собрать доказательства, а возможность неформально «решить вопрос» с судьей. Ну а стиль ведения судебных заседаний такими персонажами, как Боровкова и Сташина, и вовсе не оставляет никакой веры в справедливость судебной власти. Как говорил один мой знакомый нацбол, Тверской суд Москвы, ну, очень виноват перед нами.

Так совпало, что как раз вчера я имел возможность еще раз лично убедиться в этом. В Тверском суде рассматривался мой иск к МВД о возмещении морального вреда за задержание и допрос моего 6-летнего сына Ивана осенью прошлого года. Я намеревался доказать в суде незаконность действий полиции и получить с них символическую компенсацию — 1 рубль.

У меня на руках были все козыри: заключение эксперта о том, что ребенок получил психологическую травму, и результаты проверки прокуратуры, в ходе которой действия инспектора по делам несовершеннолетних были признаны незаконными. Тем не менее, я намеревался представить суду дополнительные доказательства: истребовать документы, привести свидетелей. Однако все мои ходатайства на этот счет судом были отклонены как «не имеющие отношения к предмету иска». В итоге судья Комиссаров прогнал процесс в отсутствие ответчика менее чем за полчаса. Выглядело это как техническое оформление заранее принятого решения. В иске отказать.

Я, конечно, был готов проиграть в ходе судебного разбирательства, но «разбирательства» попросту не было.

Поневоле прислушаешься к адвокату Хасавову, сказал я, выходя из зала суда после оглашения вердикта. Кому сказал? Самому себе.