Три года в темноте

Рассказывают, что лидер польской “Солидарности” Лех Валенса как-то вывел замечательную формулу отношения авторитарных режимов к независимой прессе: “Разбей термометр, и у тебя не будет горячки”. Действительно, во взаимоотношениях власти и общества возможны лишь два типа поведения: власть может либо прислушиваться к голосу общества для эффективного управления страной, либо – “разбить”…

Ровно три года назад, 22 июня 2003 года, министерство печати Российской Федерации с издевательской формулировкой “в интересах телезрителей” отключило от эфира последний в стране независимый общенациональный телеканал ТВС. Возможно, именно в тот день Россия окончательно потеряла право именоваться демократической страной. На одну шестую часть земной суши вернулась подзабытая эпоха Гостелерадио СССР.

Отключение ТВС стало завершающим аккордом в трехлетней борьбе Кремля с независимым телевещанием в России. Первый удар был нанесен на пятый день после инаугурации Владимира Путина, когда 11 мая 2000 года люди в черных масках с автоматами ворвались в помещения холдинга “Медиа-Мост”. Потом был силовой захват телекомпании НТВ в предпасхальную ночь 14 апреля 2001 года, ночное же отключение вещания канала ТВ-6 22 января 2002-го. ТВС стал последней и обреченной попыткой сохранить свободное телевидение в несвободной стране.

В декабре 2000 года решение чешского парламента назначить директором государственного телевидения ставленника правящей партии Иржи Ходача вывело на улицы Праги сотни тысяч человек. Перед лицом массовых протестов власть отступила, и журналисты продолжили работать. Свободные люди отстояли свое право на информацию и свое гражданское достоинство.

Я хорошо помню пасмурное московское утро 22 июня 2003-го. Равнодушные лица прохожих, житейские разговоры в метро – полное безразличие к происходящему.

Впрочем, обобщать несправедливо. История травли НТВ показала, что в стране есть десятки тысяч свободных людей – граждан, а не подданных, – готовых выйти на площадь в защиту своего права на информацию. Подписи под заявлением солидарности с опальными журналистами в апреле 2001-го поставили люди, чьи имена – олицетворение культурной и мыслящей России: писатели, артисты, музыканты, ученые... Но последовавшие события показали, что у нас, в отличие от чехов, свободные люди еще не составляют “критическую массу” общества.

Не мной замечено: не будет достойной жизни в стране до тех пор, пока ее граждане не осознают связь между политической свободой и нормальным человеческим существованием. Очередное доказательство этому – “послужной список” российской власти за те три года, что она существует в условиях информационной монополии. За те три года, что российское общество живет в темноте.

В России снова появились политические заключенные. Из парламента была выкинута демократическая оппозиция (данные exit-polls и параллельного подсчета голосов в декабре 2003 года показали, что список “Яблока” преодолел 5-процентный барьер, но не было федерального телеканала, который сообщил бы людям о краже их голосов), а сам Владимир Путин на совсем уже декоративных “выборах” продлил свое пребывание в Кремле. На глазах у всего мира была проведена экспроприация преуспевающей частной компании, доказавшая окончательную “басманизацию” российского правосудия. Топорные действия спецслужб во время трагедии в Беслане привели к гибели сотен людей. В номинально федеративной и демократической стране граждан официально лишили права избирать руководителей собственных регионов. Избирательные права ограничены до предела – запрещены предвыборные блоки, отменены мажоритарные округа, повышен проходной барьер для партий. Под контроль государства уже практически поставлены даже гражданские и общественные организации. На фоне лицемерного беспокойства о демографической ситуации отменены наиболее социально чувствительные отсрочки от армейской службы.

Многое ли из этого смогла бы сделать власть (без риска потерять не только репутацию, но и собственные кресла), если бы все это время в стране работал независимый телеканал, дававший обществу информацию, а не пропаганду с содержательными дискуссиями и альтернативными мнениями?

Нынешний президент, как никто другой, знает ответ на этот вопрос.

У независимого телевидения в России, безусловно, есть будущее. Уже сегодня через спутник и в Интернете вещает телеканал

, собравший костяк “команды НТВ”. В тот день, когда независимая информация станет осознанной необходимостью для большинства российского общества, когда люди сами потребуют своей свободы и будут готовы ее отстаивать, закончится и государственная монополия на общенациональном телевидении.

Свобода как воздух: для жизни она необходима. Но для того, чтобы ценить воздух, нужно хотеть дышать.

Из всех комментариев трехлетней давности по поводу закрытия ТВС особенно запомнились слова Елены Георгиевны Боннэр. Их актуальность за это время, увы, не утрачена. “Когда-то на Руси людям, неугодным властям предержащим, вырывали язык. Замолкнет один – десяток этих речей не услышит. Но прогресс сделал свое дело. Теперь отключили один канал ТВС – замолкнет десяток человек, а не услышат, не увидят миллионы. Так что выбор небольшой: либо винить прогресс, либо тех, кто отключил канал. А может, все-таки винить те миллионы, которые при этом молчат?”