Бутово — пейзаж после битвы

Пару месяцев назад Общественная палата грудью встала на защиту интересов жителей Южного Бутова. Адвокат Кучерена громко обличал московские власти; все федеральные каналы рассказали про бедствия Юлии Прокофьевой, выселенной по решению Зюзинского суда из собственного дома в однокомнатную квартиру вместе со взрослым сыном.

Потом Бутово затихло; невнимательному зрителю могло показаться, что вопрос урегулирован. Не так давно на светской тусовке я повстречала крупного федерального чиновника и прямо спросила об этом. «Да-да, — хмуро процедил он сквозь зубы, — все в порядке. Эти бутовцы очень неплохо нагрелись. Очень приличные компенсации оторвали».

Так вот – телевизор выключили, а Южное Бутово осталось. Не изменилось почти ни-че-го, кроме того разве, что с 1 сентября начал действовать закон о дачной амнистии, по которому бутовцам должны землю вообще оформлять автоматом, — а ее не оформляют. Дома арестовывают, людей выселяют — один из исков о выселении граждан Егоренковых, который я видела, как раз и помечен концом августа, причем, что самое удивительное, согласно протоколу на суде присутствовал не только сам домовладелец Егоренков, но и его скончавшийся восемь лет назад брат. Даже дело той же самой Юлии Прокофьевой… вернули в тот же Зюзинский суд.

Решения об арестах выносят заочно — если вы спросите, как это возможно, так очень просто: надо сказать, что домовладельца не могут разыскать, а для этого – объявить его в розыск. Именно о таком заочном аресте узнала домовладелица Любовь Мамонова, когда решила завещать дом внучке.

Я уже не говорю о такой мелочи, как участившиеся пожары (за последнее время сгорели пять домов), «случайно» поврежденные коммуникации и пр.

Напомню, что федеральные каналы были переполнены Южным Бутово сразу после снятия Устинова, а одно из прегрешений, вменявшихся прокурору, был союз с Лужковым, не на шутку, видимо, перепугавший президента. Южное Бутово использовали, чтобы указать Лужкову на его место. Лужков все понял — а люди? Могли бы хоть людям под это дело помочь. Но это, видимо, административный непорядок — чтобы власть защищала людей. Использовать их как инструмент в административной интриге, пожалуйста, но и вправду защитить их собственность – это уже покушение на основы.

Напомню суть дела (тем более что федеральные каналы этим вопросом почему-то не задавались).

Есть 54 га земли в Южном Бутове, застроенном старенькими коттеджами (новые строить запрещено). Около этих 54 га город за последнее время выстроил новый микрорайон, а также провел линию метро, что делает именно эти 54 га, между метро и железной дорогой, золотыми, как Рублевка. Это фантастически выгодный девелоперский проект. Тот, кто откажется регистрировать право собственности живущих там людей на землю, а потом выгонит их с этой земли, приравняв стоимость 20 соток фантастически дорогой внутригородской дачной земли к стоимости одно- или двухкомнатной квартиры, куда их «добровольно» выселяют по договору мены, получит даже не миллионы. Миллиарды.

Московские власти возмущаются жлобством жителей Южного Бутова и рассказывают, что на этом месте они собираются строить социальное жилье. Правда, на встрече с бутовцами замглавы местной управы г-н Чумаков сказал немного по-другому. Его спросили, правда ли, что в Южном Бутове будут строиться коттеджи и нельзя ли в таком случае жителям сносимых домов с доплатой купить такой коттедж (как я уже сказала, сейчас строиться запрещено). И он ответил, что да, коттеджи будут, сорок штук, между метро и лесом.

Социальное жилье, однако.

В связи с этим возникает простой вопрос: почему за все время скандала вокруг Южного Бутова наши депутаты, Общественная палата и власть так и не опубликовали генерального плана будущей застройки Южного Бутова и не назвали тех, кто получит прибыль от этого проекта, и кто, конечно, не имеет никакого отношения ни к «справедливым» решениям Зюзинского суда, ни к коммунальным службам, перекрывающим бутовцам воду, ни к городским властям, которые так кстати решили построить в этом месте метро, разом увеличив потенциальную стоимость бутовской земли?