На сидение волкам

Православное Рождество Юлия Тимошенко встречает в тюрьме, и эта новость не вызывает удивления. Ошиблись многие комментаторы, включая автора этих строк, предрекавшие скорое освобождение леди Ю - а не то, мол, Янукович повторит ошибку Кучмы, и она все равно выйдет на волю, но в ореоле мученицы и страдалицы за правду. Виктор Федорович не повторил ошибки Леонида Даниловича.

Он ее посадил, а выпускать не собирается.

При этом, в отличие от умного, но нервного Кучмы, Янукович просто игнорирует любые заявления на эту тему. В лучшем случае, подражая Путину, скажет что-нибудь вроде того, что если бы процесс, подобный тому, что прошел в Киеве, случился "в любой другой стране мира, даже самой демократической, то там бы никто ничего не сказал, рта бы не открыли". Одновременно, подражая российским прокурорам, украинские шохины затевают новые дела против Тимошенко - в том числе и по факту растраты госсредств в прошлом тысячелетии. Дела эти, как говорят юристы, бесперспективные, но вполне знаковые. Юлии Владимировне дают понять, что ее собираются сгноить в тюрьме. Как тот же Путин - того же Ходорковского. Или Алексаняна.

Впрочем, не забывают на Банковой и о пиаре. Тимошенко больна? Какая неправда. Минздрав Украины уполномочен сообщить: состояние здоровья заключенной удовлетворительное, ей прописана лечебная физкультура. Тимошенко содержится в бесчеловечных условиях, в ее камере постоянно горит свет? Какая ложь, "наглая и циничная". Замгенпрокурора страны Кузьмин уполномочен сообщить, что не в каждом отеле такие условия, как в ее светелке, фото прилагается, а свет по ночам горит вполнакала, согласно внутреннему распорядку. Столь быстрая реакция властей свидетельствует о том, что дело Тимошенко на постоянном контроле.

Это очень важное для Януковича дело. Избавляясь от главной соперницы на будущих выборах, он, при всех своих рейтинговых потерях, сохраняет неплохие шансы на переизбрание. Поэтому Виктор Федорович практически игнорирует критику с Запада и с Востока, а перед харьковской колонией, где активисты "Батькивщины" пытаются расположить агитационные палатки, на трудовую вахту встают работники местной службы канализации. По методике, тоже отработанной у соседей.

Дело в том, что сегодня он может себе это позволить: скупые речи о торжестве законности, тупое молчание, канализационные работы. На Западе редко вспоминают про Украину, поскольку полно своих забот, связанных с экономическим кризисом и спасением евро. Отношения Киева с Москвой ухудшаются, но случай Тимошенко здесь всего лишь эпизод в тупиковой дискуссии о ценах на газ. Самое же главное заключается в том, что украинский социум сильно переменился с тех пор, как отпраздновал победу над Януковичем на Майдане. Это раздробленное, деполитизированное, усталое общество – примерно как у нас до декабря, с той лишь разницей, что вожди оранжевой революции потеряли своих избирателей гораздо быстрей, чем Ельцин.

Вообще у нынешней Украины с Россией немало черт сходства. Имитационная демократия, дикая коррупция, кривоватая, но относительно устойчивая властная вертикаль. Недовольство велико, но политических лидеров, способных поспорить за власть с непопулярным Януковичем, нет и не видно в ближайшей перспективе. Местная специфика заключается в том, что Янукович, произносящий диковатые свои речи или даже тупо молчащий рядом с падающим на него венком, исторгает у громадян оздоровляющий смех, тогда как Путин вызывает страх и отвращение. Поэтому президент Украины предпочитает никак не откликаться на дело Тимошенко, а Путин любит поговорить о том, что вор, у которого руки в крови, должен сидеть в тюрьме.

Если же сравнивать судьбы Ходорковского-Лебедева и Юлии Тимошенко, то трудно сказать, чья участь трагичней. С одной стороны, леди Ю только начинает свои хождения по мукам, и все-таки сохраняется шанс на ее досрочное освобождение, а узники "ЮКОСа" отбывают уже второй срок, и конца не видно. С другой стороны, женщина в тюрьме – сюжет особый, и тот факт, что ее жизнь находится в руках бывшего бандита с веером погашенных судимостей, внушает какие-то совсем уж тоскливые чувства, и разве что слабая надежда в праздник Рождества стремится превозмочь грех уныния.