Транзит-18

Похоже, я так затянул этот сериал, что прогноз постепенно превращается в комментарий. Но пусть читатель не волнуется. Я дал себе слово написать ровно 21 серию (в детстве любил играть в соответствующую карточную игру). Более того, последняя статья уже написана. А к прогнозам я, конечно, вернусь. Однако смешение «сказки и были» имеет свое преимущество: жизнь подправляет прогнозы. Ровно так и случилось с моими рассуждениями вокруг возможных компромиссов между новым президентом и силовиками.

Обсуждая текущие события с коллегами, я обнаружил одно свое упущение. Речь идет еще об одном страхе, способном примирить нового президента с силовиками. Это страх потери собственности. Рискну предположить: чем больше собственность, тем больше страх. А тут ведь для некоторых речь идет о миллиардах долларов и для многих — о миллиардах рублей.

Представьте себя на месте какого-нибудь путинского приятеля в большом административном чине, который не терял время попусту, занимая дарованное ему кресло, и сумел войти в число «некоторых» или «многих». Вы сейчас раздираемы противоречивыми соображениями. С одной стороны, вы понимаете, что ваше кресло — это ваша защита и возможность преумножать благосостояние. Но одновременно, занимая его, вы вынуждены вести двойную жизнь: публичную, в которой вы притворяетесь сановником, озабоченным судьбой государства, и теневую, настоящую, в которой вы занимаетесь крутым бизнесом. Это утомляет. Да и насладиться своими богатствами полноценно вы не можете. Потому, с другой стороны, хочется уйти и заняться главным — своим уворованным бизнесом. Но в этом случае возникает опасность, что твою собственность могут отобрать приходящие на твое место коллеги, используя твои же проверенные методы. Вот ведь дилемма! Вдумайтесь и посочувствуйте этим несчастным.

А теперь сопоставим с этим ряд фактов. С одной стороны — состав нового правительства. Согласен со многими комментаторами, утверждающими, что этот состав не приспособлен для решения каких-либо насущных задач страны. Верно, что суммарная власть перемещенных силовиков уменьшилась (при сохранении необходимого влияния на ситуацию). Но зато резко возросло их суммарное влияние на возможности повышать капитализацию своих активов и приватизировать новые. Они уже начали реализовывать первую возможность, резко повысив цены на продукцию естественных монополий, и пытаются реализовать вторую. Таким образом, главная функция нового состава правительства — прибрать и распределить все, что ими еще не оприходовано. Но это значит — усугубить остроту описанной выше дилеммы, усилить страх вместе с планируемым ростом капиталов. На другой чаше весов — срочные (к удивлению многих) инициативы Медведева. Вот их неполный список.

Первое. Еще до избрания, в Красноярске, Медведев заявил, что намерен отменить практику назначения чиновников в управляющие органы госкорпораций (компаний с доминирующей долей государственной собственности). Я был тогда просто ошарашен. Ведь идея абсолютно правильная. Несколько лет назад этой проблеме ИНДЕМ посвятил отдельное исследование. Но ведь он тем самым посягает на один из ключевых инструментов обогащения нынешнего поколения чиновников всех уровней! Не странно ли?

Второе. Постоянно педалируемые темы восстановления правового порядка, борьбы с правовым нигилизмом, совершенствования работы судов при обеспечении их независимости и т.д., и т.п. Но вспомним, кто был последней и решающей инстанцией в многочисленных случаях отъема чужой собственности. Ну конечно! — управляемые и зависимые суды. Значит, Медведев посягает еще на один инструмент обогащения чиновников.

Третье. Борьба с коррупцией. Интересно, что, обсуждая тему борьбы с коррупцией, все говорят о деловой коррупции, о необходимости защищать бизнес от этого зла. Между тем, граждане страдают от бытовой коррупции не меньше, чем бизнес от деловой. А долгосрочные негативные последствия бытовой коррупции покруче будут (но это отдельная тема). Берусь утверждать, что власти плевать на малый бизнес, что чиновные стоны о его бедственном положении — дымовая завеса. Им нужно защищать другой бизнес. Полагаю, читатели уже догадываются какой. Наконец, обогащение чиновников сплошь и без исключения коррупционно. Почему же Медведев посягает на святая святых!?

Четвертое. В рамках борьбы с коррупцией особо заговорили об изничтожении рейдерства. И это после произошедшего в предвыборную пору публичного скандала, когда в рейдерстве был обвинен могущественный Сечин. Но дело не только в нем. Не секрет, что рейдерство — также любимый и повсеместно используемый инструмент незаконного обогащения чиновников. Новый президент отважно посягает и на него.

А теперь прикинь (как теперь говорят), читатель. На святые для всего чиновничества устои посягает слабый, еще по-настоящему не взявший в свои руки власть Медведев. С чего бы такая смелость? И с чего бы это бюрократия лихорадочно присоединяется к борьбе с коррупцией? Дело не только в том, как я полагал сначала, что Медведев предложил бюрократии выбор: либо присоединяйтесь, либо рискуете оказаться среди жертв. Скорее всего, дело совсем в другом.

История знает немало примеров, когда незаконно обогатившиеся властные клики начинают борьбу за правовой порядок. Причина очевидна: незаконно полученная собственность нуждается в легитимной защите. Смею предположить, что в данном случае мы сталкиваемся с тем же явлением. Юрист Медведев призван и мобилизован для решения именно этой задачи: устанавливать такой правовой порядок, который сможет обеспечить в будущем, когда подпольные миллиардеры войдут в официальный список журнала «Форбс», защиту их собственности.

Мое предположение позволяет увидеть ряд следствий. Во-первых, именно эта миссия третьего президента и ее успешная реализация делает позицию Медведева неуязвимой. На его президентство никто посягать не будет. Более того, по мере сил будут помогать. Во-вторых, у Медведева функция более важная, чем быть временным престолоблюстителем. Нет, он должен отработать в полную силу, и ему не грозит возврат предшественника. В-третьих, популярные разговоры о том, как президент и премьер поделят полномочия, кто будет контролировать силовиков, кто экономику, кто армию, а кто внешнюю политику, совершенно несущественны. Их полномочия делятся по-другому: Путин довершает приватизацию и дележку страны, а Медведев обеспечивает будущую безопасность конечного результата правовыми средствами. В-четвертых, время пребывания Путина и большей части его ближайших соратников по бизнесу в структурах исполнительной власти определяется успешностью реализации описанного выше плана. Они пошли в правительство не для того, чтобы остаться у власти, а для того, чтобы приумножить и оставить при себе нажитую упорным трудом собственность. В-пятых, заявления о намерениях, которые я перечислял выше, вполне искренни, как это ни покажется забавным, и насколько могут быть искренними намерения наших чекистов-бизнесменов и их юридических советников. Только мы должны правильно понимать их цели, а стало быть — их возможные действия. И в-шестых, оттепель, о которой так много уже наговорено, будет весьма однобокой. В частности, ее не будет в политической сфере. Ведь операция предстоит весьма деликатная, тонкая. Нельзя, чтобы кто-либо ей помешал. Но она будет, как им представляется, локализована в сфере деловых отношений и соответствующих правовых областях.

Те, кому повезло читать предыдущие статьи этого громоздкого сериала, уже наверняка распознали в моих гнусных измышлениях знакомый сюжет. В статье «Транзит-10» мы начали обсуждать ловушки, которые, помимо собственной воли, выстроил себе режим Путина. В общем списке была ловушка под названием «Бесплатное» богатство». Тогда я писал: «Своими практиками они демонстрируют всем: стать богатыми легко, надо только сначала получить власть». Именно этого они сейчас и боятся: их опытом могут воспользоваться другие. Еще одна самоцитата: «…действующий режим боится цветных революций, боится поражения на честных выборах, но он сам взращивает более реальную угрозу для себя: нелегитимное насилие со стороны себе подобных — для получения и власти, и богатства». Угроза выросла, стала реальной и вызвала тот страх, с обсуждения которого начиналась эта статья.

Напомню читателям и статью «Транзит-13». Там я фантазировал на тему «что будет и чего не будет делать Медведев» в рамках перехода к сценарию «Диктатура развития». В частности я писал: «…позитивный вектор усилий нового президентства будет направлен на восстановление институтов правового регулирования, разрушенных при Путине, и повышение их эффективности. Эти усилия сопряжены с противодействием коррупции в той части, которая касается устранения причин, усиливающих коррупцию. Неэффективность институтов — одна их таких причин. Прежде всего, будет обращено особое внимание на судебную власть». (Приятно вспоминать свои сбывшиеся прогнозы.) Я также остаюсь при своем мнении по части того, чего не будет делать новый президент.

Однако я ошибся в предположении, что эти действия будут осуществляться в рамках перехода к сценарию «Диктатура развития» в условиях жесткого конфликта между кликами. Но если мое основное предположение правдоподобно, ни о каком развитии речи не идет. Мы ведь не настолько наивны, чтобы верить посулам величественно безнадежной программы Путина? Еще раз: достаточно взглянуть на состав его правительства, на абсолютно бестолковое, нелепое, случайное распределение функций. Да и помнить надо главное: собственность обязывает. А большая собственность обязывает вдесятеро. До развития ли нашим новым олигархам?

Но куда же тогда мы двинемся? Позвольте мне сделать некоторые предположения.

Первое: конфликты между путинскими кликами носят тактический характер. Стратегически план введения легитимных механизмов защиты собственности новых олигархов после их ухода с властных постов требует определенной консолидации, следы которой, как мне представляется, мы уже наблюдаем. Следовательно, по оси «консолидация-конфликт» следует фиксировать сдвиг в сторону консолидации.

Второе: поскольку действие сферы права планируется распространить только на деловые отношения и защиту прав собственности, не следует ожидать уменьшения ригидности режима. Это касается тренда по оси «адаптивность-ригидность».

Третье: напомню, что в статье «Транзит-14» я писал: «…попытка «зарядить» право на нормальную работу в сфере деловых отношений неизбежно будет приводить к экспансии правовых отношений на другие сферы, в том числе — политические». Т.е. дозированное введение работы права имеет высокий шанс провалиться в сторону неуправляемого (властью) расширения этой зоны. Это означает, что сдвиг по оси «игра по правилам — игра с правилами» будет достаточно значимым.

А теперь посмотрим на тренды в политическом пространстве, соответствующие как предшествующему дрейфу путинского режима, так и прогнозируемому дрейфу нового президентства. Подчеркиваю, что на следующих рисунках обозначены именно тренды, тенденции, а не состояния.

Рисунок 1. Проекция на плоскость осей «адаптивность-ригидность» и «игра по правилам - игра с правилами» четырех базовых политических сценариев и точек, описывающих политический режим в России в 1991-1996 гг. и в 2001 г. вместе с трендами 2001-2007 и 2007-2008

Теперь взглянем на вторую проекцию.

Рисунок 2. Проекция на плоскость осей «адаптивность-ригидность» и «консолидация – конфликт» четырех базовых политических сценариев и точек, описывающих политический режим в России в 1991-1996 гг. и в 2001 г. вместе с трендами 2001-2007 и 2007-2008

Приведенные картинки позволяют сделать сценарные выводы. Вместо ожидаемого мной ранее тренда в сторону «Охранной диктатуры» мы являемся свидетелями сдвига в сторону «Вялой России». Правда, эта траектория проходит в опасной для властей близости от сценария «Диктатура развития». Если возвращаться к моему прежнему прогнозу, то это означает, что он реализуется лишь частично. Мы увидим, по крайней мере на первых порах, лишь имитацию сценария «Диктатура развития» с соответствующей риторикой и символическими телодвижениями. Что же из всего этого может получиться, мы обсудим в двух следующих статьях. Финальная же статья будет посвящена совершенно другой теме. Это я вас так интригую.

* * *

Читатель вправе спросить: а как же остальные версии, которые я обсуждал в предыдущих статьях серии? Ответ может показаться банальным: они все могут быть справедливыми одновременно. Поясню свою мысль.

В молодости я увлекался физикой. Тогда мне казалось, что в ней и в математике заключены самые крутые приключения духа. Именно там, полагал я, достижима конечная истина. Шоком, не приведшим, правда, к разочарованию, стало осознание того, что электрон — это и частица и волна одновременно; а атомное ядро можно мыслить и как полупрозрачный стеклянный шар, и каплю одновременно. Какая метафора, модель верна, зависит, к примеру, от условий взаимодействия объекта со средой.

В жизни, тем более социальной, все еще сложнее. Разные ее модели могут быть верны в том смысле, что они реализуются одновременно — последовательно, параллельно, вперемешку. Как это выглядит сюжетно? Могу только гадать. Ну вот, например.

Допускаю, что справедлива версия, в том числе озвучивавшаяся мной, что номинирование Медведева в качестве преемника было импровизацией, связанной с ответом на усиление силовиков. Допускаю, поскольку так оно бывает часто, что по поводу его будущего президентства у Путина и его окружения было немало различных версий, включая возможный возврат Путина на престол. Страх бюрократии перед неопределенностью и нестабильностью, вызванный транзитом власти, мог породить идею премьерства Путина. Когда Медведев начал играть роль преемника, он начал озвучивать в качестве своих планов ровно то, что ему знакомо и как юристу, и как бывшему главе комиссии, разрабатывавшей программу административной реформы. Затем он мог осознать, что борьба с коррупцией — это немалый символический ресурс, способный перерасти во властный. Это могли начать осознавать и его оппоненты. Параллельно начались торг по поводу кадровых перестановок и распределения полномочий вместе с прояснением того, что же делать с новой конфигурацией власти. Именно тогда могла зародиться идея, которую я сформулировал в этой статье.

Кстати, такая картина жизни, вполне реальная, на мой взгляд, влечет важное следствие. Борьба с коррупцией остается для Медведева многофункциональной задачей: это и часть изложенного в данной статье плана; и, по-прежнему, инструмент наращивания символического и административного капиталов; и средство повышения управляемости. А может, даже, где-то в глубине души, искреннее желание победить зло.

Вот такая, скажем, картинка.

Продолжение следует

Автор - Президент Фонда ИНДЕМ