Держите Путина!

Думаю, в ближайшее время должны пройти собрания в трудовых коллективах. Я, кстати, перед нашим акционером уже поставил вопрос о проведении такого собрания. А что? Украсим красный уголок соответствующим портретом, позовем кого-нибудь из райкома «Единой России», под транспарантом «Мы, рядовые труженики пера, гневно осуждаем…» выступят Гольц с Латыниной, расскажут нам про империалистический заговор, мы их выступления встретим бурными и продолжительными аплодисментами, переходящими в овации, я напишу репортаж и предложу его «Известиям». Начну, пожалуй, так: «Вчера на собрании трудового коллектива «Ежедневного Журнала» журналисты издания в едином порыве безоговорочно поддержали…». Интересно, опубликуют? Наверное, опубликуют – а чего ж не опубликовать-то?

Вообще говоря, волна подобных собраний и митингов, прокатившаяся по стране, помимо основной может решить еще и массу побочных задач. Например, легитимизировать наконец капиталы наших олигархов, сгладить социальную напряженность в обществе. Посудите сами, вспомнит ли когда-нибудь слесарь дядя Вася про залоговые аукционы, после того как в цеху, во время массового митинга, Владимир Потанин с трибуны произнесет пламенную речь про мировую закулису, про однополярный мир и про бескорыстную помощь братскому народу Палестины, уже много десятилетий томящегося под игом сионистских агрессоров? Да никогда в жизни.

Наоборот, прослезится дядя Вася и поймет, что, в сущности, Вовка Потанин — свой парень в доску, рабочая косточка. Одним словом – правильный человек.

Вот это, пожалуй, и есть самое страшное в той политической реальности, в которой мы оказались после мюнхенского выступления Путина. Внутри страны оно легло на отлично сдобренную почву. Сдобренную ложью, пропагандой, внедренным в сознание миллионов сограждан извращенном представлении о благе России, о ее месте и роли в современном мире. Этакий великодержавный популизм, замешанный на лютой ненависти к демократии и свободе, – вот новая идеологическая доктрина Кремля, вот, чем собирается травить нацию Путин в последний год своего условно-легитимного правления.

Впрочем, конечно, никакая она не новая. Сняли с партийных полок на Старой площади, стряхнули пыль и предъявили миру, выкатили на всеобщее обозрение. Все маски сорваны, вот наше истинное лицо. Ах, вам не нравится? Ах, вы ужаснулись? А нам плевать – у нас есть асимметричный ответ. «Асимметричный ответ», прости Господи… А как можно симметрично ответить, если вся расходная часть нашего бюджета при среднегодовых семидесяти долларов за баррель в три раза меньше военного бюджета США?

Но кто считает деньги, если речь идет о величии нации, об амбициях многомиллионного народа, только-только под сенью великого кормчего проникшегося чувством собственной исключительности и собственного могущества? Мы же ужасных чеченцев одолели! Неужто с погаными америкосами не сладим? Надо будет только чуть-чуть подтянуть пояса, и мы, блин, построим такую ракету, которая не то что их поганую ПРО преодолеет… Она вообще все преодолеет. А если цена за баррель упадет до сорока долларов, то и это нас не остановит – просто построим ракету чуть поменьше и есть будем пореже. А то, что пенсионеры и некоторые категории граждан предпенсионного возраста вымрут, так, может, оно и к лучшему – чем меньше народу, тем выше показатели ВВП на душу населения. Зато как перед лицом врага сплотится нация! Та самая «нация Путина», о которой на семинаре, посвященном его третьему сроку (а чему еще может быть посвящен семинар об историческом и идеологическом наследии Рузвельта?), рассказывал Глеб Павловский. Где он прямо говорил о том, что нация эта не может себе позволить отпустить Путина. Конечно, не может. А как отпустишь, когда враг на пороге?

«А кто будет ракету строить? Пушкин, что ли? Нет уж, дорогой Владимир Владимирович, теперь-то мы в тебя вцепимся, как в последнюю надежу. Мы будем тебя держать при себе, как ты держишь Абрамовича. Ты пойдешь с нами до конца, ты полной ложкой будешь хлебать кашу, которую сам и заварил. А мы тебя, отец родной, не подведем. Сдохнем, а не подведем».

Так, в принципе, должна ответить «нация Путина» на призыв вождя. На это и был расчет. Если у российского народа хватит силушки сладить с этой «нацией», есть еще надежда на благополучный исход. Не хватит – беда. Беда на многие годы вперед.