(не)рукопожатная Австрия

В начале недели в Австрии, в стране, которую многие называют антиисламским авангардом Европы, подвели итоги парламентских выборов. Несмотря на очередной прирост (+ 3%) голосов у ультраправой Партии свободы, двум центристским партиям — Социал-демократической и Народной (аналогу немецкого ХДС) — удалось сохранить за собой большинство и сформировать двухпартийное правительство. Лидер социал-демократов Вернер Файман, которого многие в Австрии считают довольно слабым политиком, как глава победившей партии был выдвинут на пост федерального канцлера на второй срок. Однако не все так скучно и благополучно, как кажется на первый взгляд.

Прошедшие в воскресение выборы, наверное, были самыми спокойными за последние 15 лет. На протяжении всех нулевых Австрию штормило: несколько досрочных выборов, два срока у власти ультраправых, многомесячная «блокада» со стороны ЕС и Израиля в 2000 году, распад Партии свободы на несколько частей, рост, падение и снова резкий рост ультраправых настроений. На сегодняшний день положение тоже остается не самым стабильным. «Большая коалиция» левых и консерваторов получила в Национальном совете лишь формальное большинство — 50,9%, — большинство, которое в любой момент может не досчитаться трех-пяти депутатов. Австрия не Германия, где, например, «зеленые» ради текущего политического момента не могут пойти на коалицию с партией Меркель, потому что обещали своим избирателем другое, потому что «избиратель нас не поймет и потом не проголосует». В Австрии с этим легче. Например, осенью прошлого года, когда 81-летнему канадскому миллиардеру Франку Штронаху захотелось на своей исторической австрийской родине заняться политикой, его на скорую руку сколоченная партия «Команда Штронаха» оказалась в парламенте без всякой процедуры выборов. Строительный магнат банально переманил на свою сторону пять действующих депутатов и образовал фракцию.

Австрия интересна еще и тем, что была по сути первой западноевропейской страной, где произошла «ультраправая революция», причем на совершенно не экономической основе — на теме «засилья иностранцев» и нелегальной миграции. С экономической точки зрения Австрия вполне благополучна и напоминает собой «маленькую Германию», так что голосование за ультраправых там носит вполне осознанный, а не протестный характер. Именно Австрией было снято «табу» на объединение в коалицию с радикальными националистами. Впервые это произошло после выборов 1999 года, и вызвало волну критики со стороны стран — членов Европейского союза, а также первый в истории Единой Европы административный бойкот. Впервые руководство Европы так давило на отдельно взятое государство, давая понять, что не готово признать результаты свободных и демократических выборов. Давление продлилось около восьми месяцев, после чего сошло на нет. Сегодня ультраправые опять на марше, результат Партии свободы растет, а показатели двух крупных «исторических» партий падают. На протяжении всей послевоенной истории Австрии результаты СДПА и НПА неуклонно снижаются. Когда-то у них на двоих было 90% голосов, сегодня они едва удерживают за собой 50-процентную планку. Добавим, что результат воскресных выборов стал худшим за всю историю социал-демократов (26,86%).

Партийная система Австрии эволюционирует. Первоначально, после 1945 года, здесь существовала фактически двухпартийная система. Борьба шла между Социалистической партией и классической немецкой консервативной партией под именем «Народная», как уже говорилось выше, аналогом немецкой ХДС/ХСС. После поражения Германии во Второй мировой войне встал вопрос о включении бывших нацистов, членов НСДАП и просто сочувствующих, в новую политическую реальность. В Австрии, которая еще в рамках Московской декларации 1943 года была признана «оккупированной страной», с правом на самостоятельность и независимость, оставалось, однако, множество людей, причастных к преступлениям нацизма. На 6,8 миллионов жителей приходилось примерно 1,5 миллиона служивших в вермахте, а около 600 тыс. человек были членами гитлеровской национал-социалистической партии. В рамках двухпартийной системы СДПА-НПА все эти люди были выключены из политического поля, хотя составляли почти 20% потенциального электората. Поэтому считается, что именно для, с одной стороны, канализации, а с другой стороны, для купирования нацистских настроений правящими социалистами и был придуман проект «третьей партии», своего рода маргинального загона, куда могли податься бывшие нацисты. Так появился «Союз независимых», цель которого также состояла в том, чтобы оттягивать голоса у консервативной Народной партии. На первых своих выборах в 1949 году «Союз независимых» набрал 11,7% голосов и занял, как и предполагалось, третье место. При этом никто не скрывал, что один из создателей партии, Карл Хартлеб, был членом НСДАП. Позже, когда в 1956 году «Союз независимых» и ряд других мелких националистических организаций были преобразованы в Австрийскую партию свободы, во главе ее тоже встал бывший член НСДАП Антон Райнталлер. Второй глава АПС Фридрих Петер вообще во время войны принимал участие в расстрелах «неполноценных народов». И ничего.

При двух первых руководителях идеологической основой Партии свободы был избран «мягкий вариант национал-социализма». В итоге на протяжении всех 50-х, 60-х и 70-х годов ХХ века Партия свободы играла роль маленькой маргинальной «третьей партии», которая имела в парламенте около 10 мандатов и сидела и помалкивала, пока социалисты и народники делили власть. Одновременно с этим в партию начинают приходить и сторонники других взглядов, например либералы-рыночники, которым не было место ни среди консерваторов, ни среди социалистов. В итоге в партии собралась довольно пестрая компания: сторонники свободного рынка, бывшие нацисты, фанаты тезиса «Австрия часть Германии» и фанаты тезиса «Австрия для австрийцев». Все это могло кончится только расколом. Сначала в 1967 году ушли самые радикальные националисты, образовав Национал-демократическую партию, которая быстро исчезла, а в 1993 году ушли либералы-рыночники. Они попытались организовать свою «желтую» партию — Либеральный форум, — некоторый аналог немецкой Свободной демократической партии. Партия тоже пропала.

Потом в конце 80-х — начале 90-х все изменилось. Австрия стала переходить от фактически двухпартийной системы к трехпартийной. Страна вступила в ЕС (1995 г.), открыла свои рынки и плюс ко всему в альпийскую республику хлынули потоки мигрантов из Турции и стран бывшей Югославии. Все это в корне изменило повестку дня. Популярность двух старых партий начала падать, и они уже предпочитали практику «большой коалиции» друг с другом, которая продолжается и по сей день. Если для соседней Германии «большая коалиция» по сути из ряда вон выходящее событие (которое случалось всего три раза, причем третий происходит как раз сейчас, в ходе переговоров Меркель и Штайнбрюка), то для Австрии практика «большой коалиции» стала обыденностью. Потому что только механизм «большой коалиции» позволяет не допустить к власти ультраправых, которые в 90-е набрали силу, заняли второе место на выборах в 1999 году и вошли во власть. Связано это не только с изменившейся повесткой дня, но и с тем, что в Партии свободы появился сильный авторитарный и жесткий лидер, талантливый популист Йорг Хайдер, который не скрывал своих нацистских корней, тосковал по Рейху и призывал выселить из страны всех мигрантов, даже легальных. Впрочем, один раз Хайдер за это поплатился — был выгнан с поста губернатора одной из австрийских провинций.

На протяжении 90-х ультраправые под руководством Хайдера вызревали как третья крупная партия, которая при успехе вполне может претендовать на реальную власть. Сплав национализма, антимигрантской и антимусульманской риторики, евроскептицизма и популизма дал свои плоды. Велико искушение в стране, где на 8 миллионов жителей около 1,4 миллиона составляют иностранцы, все грехи и проблемы, от преступности до безработицы, списать на приезжих. В итоге на выборах 1999 года Партия свободы получает второе место (26,9% голосов) и составляет «фиолетовую коалицию» с пришедшими третьими народниками. Канцлером все равно становится представитель консерваторов Вольфганг Шюссель, так как самого Хайдера в качестве лидера страны ни Австрия, ни Европейский союз не переварили бы. Через два года коалиция распалась и на досрочных выборах 2002 года Партия свободы терпит поражение, теряя почти 16% голосов. Однако «фиолетовая коалиция» с АНП продолжает существовать еще 4 года.

Перелом, как в ультраправом лагере, так и во всей партийной жизни Австрии, наметился в середине нулевых. После 6 лет пребывания во власти ультраправые раскололись на две части. В 2005 году патриарх партии Йорг Хайдер ушел из Партии свободы и основал новую партию «Альянс за будущее Австрии». В самой же Австрии начали плодиться «малые партии», которые тоже стали активно входить в политическую жизнь. На выборах 2006 года третью строчку уже занимают «зеленые», оттеснившие ультраправых на четвертое место. На досрочных выборах в 2008 году две националистические партии — Партия свободы и «Альянс за будущее Австрии» — снова берут на двоих около 27%, занимая тем самым треть электорального поля. Казалось бы, Австрия продолжает существовать в трехпартийной схеме, но воскресные выборы показали, что это не так. Молодая австрийская демократия, кажется, доросла до немецкой модели, когда есть две крупных партии и несколько средних, с которыми можно составить родственную коалицию. Модель «большой коалиции» явно уходит в прошлое. Правительственная коалиция, заключенная на этой неделе между социал-демократами и народниками, скорее всего последняя в современной истории Австрии. Левые теперь будут искать себе союзников в лице «зеленых», консерваторы в лице малых либеральных партий.

Угроза повторного прохождения во власть ультраправых сегодня спала, несмотря на то что результат Партии свободы вырос на 3%. Вторая националистическая партия «Альянс за будущее Австрии» потеряла 7% и не смогла преодолеть 4-процентный проходной барьер в парламент. Партия свободы не смогла полностью вернуть в свои ряды разбежавшийся электорат как «Альянса», так и свой собственный. Можно сказать, что Австрия переболела радикальным национализмом, несмотря на серьезную проблему миграции. Талантливый популист Йорг Хайдер в 2008 году погиб в автокатастрофе, имея в крови 4-кратное превышение нормальной дозы алкоголя. Столь же талантливых преемников у него не нашлось.

Конечно, в Австрии всегда будет существовать крепкая средняя националистическая партия, что, в общем-то, является нормальным атрибутом здоровой демократии, но во власть она уже, скорее всего, не попадет. Обычно приемы вроде обвинения мигрантов во всех экономических бедах вполне «работают». В Австрии этого не получается. С одной стороны, в стране 1,4 миллиона иностранцев, мусульмане составляют уже около 5% жителей страны и их число на улицах бросается в глаза (добавим, что в Вене находится штаб-квартира ОПЕК, при которой служат тысячи представителей арабского мира, пребывающие в стране с семьями), с другой стороны — Австрия одна из самых благополучных стран ЕС, ее показатели выше средних по Европе, рост ВВП около 1%, дефицит бюджета около 3%, безработица самая низкая в Европе, около 4,4% в прошлом году.

Результаты состоявшихся в конце сентября выборов показали, что у избирателей есть спрос и на новую разновидность левых («зеленые» прибавили 2%), и на либеральные партии, пусть с некоторым евроскептическим налетом («Команда Штронаха», 5,74%, и «Новая Австрия», 4,93%). Партия свободы, скорее всего, тоже будет эволюционировать к более умеренному формату, ведь при Хайдере даже такие ультраправые партии, как Датская народная партия, «Шведские демократы» или Национальный фронт Франции, считали позицию и риторику Партии свободы уж очень жесткой и местами неприемлемой. Так что историю с весьма успешным ультраправым проектом Партии свободы, которым активно восхищаются многие российские как умеренные, так и радикальные националисты, можно считать закрытой. Если наследники Хайдера не предложат другой программы, кроме как «выгнать всех черных», то они обречены в ближайшие 2-3 избирательных цикла на 5-процентное гетто.