Ай цвай полицай

Ай цвай полицай. На совещании, посвященном обсуждению путей реформирования российской милиции, Дмитрий Медведев указал верный путь оного реформирования.

Надо вернуть этой самой милиции историческое название!

Переименовать милицию обратно в полицию.

И тогда порядок, надо полагать, установится сам собою.

...В гениальной книге Ильи Эренбурга «Необычайные похождения Хулио Хуренито и его учеников» подробно описано пребывание автора и его Учителя в маленьком украинском городишке в разгар Гражданской, году в 1919-м.

Курортный режим Елизаветграда оказался очень своеобразным, и мы не сразу к нему привыкли. Дело в том, что противники большевиков выгодно отличались своим разнообразием — среди них были сторонники «Единой, Неделимой», украинцы — просто, украинцы — социалисты, социалисты — просто, анархисты, поляки и не менее трех дюжин крупных «атаманов», не считая мелких, промышлявших кустарничеством, то есть ограблением поездов и убийством местечковых евреев. Все они дрались не только с большевиками, но и друг с другом, поочередно на короткое время захватывая нашу резиденцию.

Каждое утро Хуренито и его апостолы первым делом выясняли, какая в городе сегодня власть:

За три месяца мы пережили одиннадцать различных правительств. Надо было быть Учителем, с его блестящим мексиканским стажем, чтобы освоиться в этой белиберде.

И какие документы надлежит предъявлять представителям оной:

Выйдя утром на улицу, мы не знали, в чьих руках город, и на всякий случай во всех карманах пиджаков, жилетов и брюк держали разнообразные удостоверения на разных языках и наречиях, с орлами в короне и без короны, с серпами, с трезубцами, даже с вилами, которые имелись в гербе батьки Шило.

Впрочем, было в этом непрерывном изменении и нечто постоянное. Власти не слишком отличались одна от другой:

…нужно сказать, что это разнообразие выявлялось почти исключительно во флагах и в гербах, на городской жизни отражалось мало. Освобождаемые еженедельно от ига обыватели даже не замечали этого, так как действия «тиранов» и «освободителей» были до удивительного сходны между собой, притом одеты все были одинаково, донашивая серые шинели царской армии.

И это сходство было отнюдь не только внешним:

… сказывались традиции мест: в меблированных комнатах, где помещалась Чека, разместилась контрразведка и все десять последующих учреждений однородного характера. Тюрьма оставалась тюрьмой, хотя в нее приводили тех, кто вчера еще сам приводил в нее смутьянов, — ни консерваторией, ни детским садом она не становилась. Даже расстреливали на том же традиционном пустыре, позади острога. Все, приходя, издавали законы о свободе и неприкосновенности личности, вводили осадное положение и смертную казнь за малейшее выражение недовольства дарованной свободой.

Вот, пожалуй, единственная константа в череде властей и названий...

Полиция, говорите?

Полный вперед, меняйте вывески!

А мне, грешному, почти через век после гибели Великого Провокатора (убитого, как и было предсказано, в Конотопе из-за сапог!), вновь открылся путь к просветлению и постижению истины. То ли это йога, приправленная православием. То ли просто последствия небывалой жары и перегрева…