В Кремле

Цена слова президента России

24 ИЮЛЯ 2017 г. АЛЕКСАНДР РЫКЛИН

Не самый приятный момент в жизни, когда тебя ловят за руку. Когда за язык — тоже крайне болезненно. Среднестатистический обычный человек, с которым случается подобный казус, должен испытывать стыд. И, в зависимости от масштабов, значимости лжи и статуса лгуна, общество накладывает на него определенные санкции. Иногда, впрочем, только моральные. Но не в данном случае.

Скандал с компанией Siemens начался в первых числах июля, когда агентство Reuters обнародовало информацию, из которой следовало, что, по крайней мере, две газовые турбины, произведенные на заводе компании, оказались в Крыму в обход международных санкций. Крайне вялое отбрыкивание российской стороны сразу дало понять, что информация соответствует действительности. С тех пор скандал только набирает обороты и с каждым днем становится тяжелее в смысле неминуемых последствий.

Очередной виток случился в прошлую пятницу, когда немецкий журнал Wirtschaftswoche рассказал всему миру о том, что, оказывается, президент России дал личные гарантии соблюдения всех обязательств по контракту с Siemens. Формат встречи, на которой прозвучали эти обещания, заслуживает особого внимания.

По данным издания, на неформальной встрече, которая произошла еще прошлой осенью, с российской стороны присутствовал только Владимир Путин с помощником, а с немецкой — бывший министр экономики Германии Зигмар Габриэль и посол ФРГ в России Рюдигер фон Фрич. Присутствие посла подчеркивало статус эмиссара, подтверждало его полномочия вести переговоры на самом высоком уровне. С чем же приезжал в Россию тайный посланник немецкого правительства и, надо думать, крупного немецкого бизнеса?

Есть только один вопрос, который они могли обсуждать, и это, разумеется, не судьба газовых турбин компании Siemens. Уровень переговорщиков позволяет предположить, что на указанной встрече речь шла о перспективах отмены антипутинских санкций. Видимо, в ходе этих переговоров и прозвучало обещание Владимира Путина строго соблюдать все условия контрактов до отмены санкций, если таковая случится. Надо ли объяснять, что формат подобных встреч подразумевает не только их абсолютную конфиденциальность, но и жесткое соблюдение всех неформальных договоренностей. Более того, позже руководство компании Siemens, по данным журнала Wirtschaftswoche, было поставлено в известность об обещаниях российского руководства. То есть фактически строгое соблюдение всех пунктов контракта (и главное — неиспользование продукции концерна на аннексированных территориях) гарантировало правительство ФРГ. И в этом нет ничего удивительного, поскольку в мире большой политики и больших денег слово, данное в описываемых обстоятельствах, вернее любых подписей на любых документах. И теперь Владимир Путин хладнокровно нарушает данное прошлой осенью слово.

Все последствия этого события описать трудно. Главным мне представляется следующее: если до сего момента еще кто-то на Западе питал иллюзии в отношении нормализации отношений с правящим в России режимом, то теперь они, конечно, окончательно и бесповоротно похоронены. «С этим парнем нельзя договариваться никогда и ни о чем! Только давление и прямой шантаж — это единственные инструменты, которые можно использовать во взаимоотношениях с нынешним российским руководством!» — вот основной вывод, который делает мировой истеблишмент в результате случившегося.

Стоят ли две газовые турбины в Симферополе и Севастополе таких последствий? Вопрос нынче риторический. Думаю, кстати, большинство граждан России сегодня ответят на него утвердительно. Это же так круто – кинуть врага! Так что внутри страны в глазах соплеменников Путин только выиграл. А вопрос «почему сыры из Германии мы давим бульдозерами на границе, а газовые турбины из Германии собираемся тайком использовать на ворованной территории?» – это же вопрос, который может прозвучать только из недр «пятой колонны». Любой русский патриот легко ответит вам, почему…

Фото: Алексей Никольский/ТАСС