Медиафрения. Жара

Об уникальном опыте взаимодействия 1-й и 4-й ветвей власти рассказала Марина Озерова в статье, опубликованной в «МК». В этой публикации сообщается, что депутаты Госдумы ушли на каникулы и до сентября не будут принимать никаких новых законов. Что не может не радовать. О том, какие подвиги на полях законотворчества совершили депутаты, долго рассказывали спикер Госдумы Володин и лидеры всех четырех парламентских фракций. Когда рассказы о депутатских подвигах закончились, ведущий объявил: «А теперь переходим к ответам на вопросы». После чего Володин и все четыре лидера фракций попрощались и вышли из зала. Предоставив представителям СМИ полную свободу задавать вопросы друг другу или самим себе.

Теперь представим себе, что в России есть журналистское сообщество. Понимаю, что ненаучная фантастика, но давайте проведем мысленный эксперимент – вам что, жалко, что ли? Итак, в России есть журналистское сообщество и есть Союз журналистов, который возглавляют не кремлевские холуи типа Павла Гусева и Владимира Соловьева, а люди, защищающие права журналистов. Так вот, сразу после завершения этой пресс-конференции, на которой руководство Госдумы коллективно плюнуло одновременно всем российским СМИ в лицо, руководители СМИ и парламентские журналисты должны были собраться и выработать план ответа жлобью с депутатскими мандатами. И этот план должен был быть обнародован во всех СМИ в тот же день. Важно, чтобы именно в тот же день, поскольку, как правильно пел Юрий Визбор, «честь должна быть спасена мгновенно». А сам ответ депутатским жлобам должен быть весьма простым: полный бойкот. Плюс целенаправленные журналистские расследования об имуществе, нажитом непосильным трудом на депутатской каторге, анализ последствий законов, ими принятых. Итог — все депутатские хамы на ближайших выборах расстаются со своими мандатами.

Впрочем, пора возвращаться в реальность. Туда, где сотрудники СМИ привычно вытерли депутатские плевки с позорных лиц и весело отправились в думский буфет отмечать окончание сессии и грядущие отпуска. В этой реальности почти не осталось СМИ и журналистов и почти все информационное пространство заполнили информационные войска, ведущие войну против мозгов граждан России и сопредельных стран.

Жара

В Москве плюс 30, во Франции, Испании, Германии за 40 градусов, в Афинах плюс 48, в Швеции растаял огромный ледник, у парижан от жары умерли их любимые улитки. Жара. Люди снимают с себя одежду, а вместе с ней с них слетают покровы приличий. Точнее, остатки покровов. Юлия Латынина в программе «Код доступа» от 4.08 на «Эхе Москвы», комментируя убийство российских журналистов в Африке, в очередной раз откровенничает: «Я одну честно вещь скажу, что само по себе бремя белого человека не вызывает у меня никакого отторжения. Я колониалист. Прекращение колонизации Африки Западом было несчастьем для западной цивилизации». После этого общего историософского заявления Юлия Леонидовна переходит к конкретике: «Я должна честно сказать, что вне зависимости от моего отношения к господину Пригожину… частная военная компания – это наилучший способ колонизации Африки… Я, конечно, понимаю, что за ЧВК «Вагнера» маячит государство. Но я считаю, что в этой ситуации гораздо больше плюсов, чем минусов. Потому что: а) это делается частной инициативой, пусть за этим маячит государство… б) извините, при этом происходит изъятие люмпенов и маргиналов из российской популяции. И, грубо говоря, тот человек, который сейчас воюет в Африке, он не делает то же самое в Ростове-на-Дону. Это хороший способ, будем говорить, по переработке отрицательных членов общества в положительное оружие внешней экспансии». Конец цитаты.

Далее Юлия Леонидовна похвалила казаков за завоевание Сибири, рассказала об ужасах, творящихся в Африке, в частности, о работорговле и людоедстве, и подытожила: «На самом деле единственный способ бороться со всем этим – это колонизация. Это установление монополии на насилие. Если эта монополия будет у русских – это уже хорошо».

Идея экспортировать бандитизм и убийства, делая их «оружием внешней политики», выводя их, тем самым, из страны, близка, понятна и симпатична Путину. Собственно, это и есть его идея, столь горячо поддержанная Латыниной. С таким же успехом надо поддержать войну Путина на востоке Украины: ведь «тот человек, который сейчас воюет на Донбассе, он не воюет в Ростове-на-Дону». Такие же резоны Латыниной можно привести в отношении геноцида в Сирии: «Тот, кто бомбит сирийцев, не сбрасывает бомбы на Воронеж». Латынина последовательно выступает за силовые методы решения вопросов, против основ демократии, за апартеид.

Непонятны в этой связи две вещи. Первое: чем ей не угодили работорговля и людоедство? Ведь это высшие появления торжества силовой политики, столь любезной ее сердцу. И второе. В чем, собственно, состоит оппозиционность Латыниной по отношению к путинскому режиму? Латынина открыто отстаивает те самые принципы, которые лежат в основе путинской политики. Чем сожаления Латыниной об отказе от колониализма отличаются от ностальгии председателя Конституционного суда Зорькина по крепостному праву, которое, по его мнению, скрепляло российское общество? Чем презрение Латыниной к правам человека, ее неприятие всеобщего избирательного права и проекта единой Европы отличается от политики Путина, направленной против всех этих ценностей?

«Мы – правороссы!»

Люди, которые не смотрят путинский телевизор, поступают мудро, поскольку сохраняют душевное здоровье. Но потом бывают несколько удивлены, обнаружив в своей повседневной жизни какие-то странные изменения. Кого-то из знакомых посадили за перепост в социальной сети. Поход в магазин вдруг стал в два раза дороже при тех же продуктах, что и прежде. А тут еще выяснилось, что пенсия, до которой оставалось всего ничего, вдруг отодвинулась на несколько лет, причем отодвинулась, вполне возможно, за горизонт жизни. Это до вас дотянулся путинский телевизор. Не сам прибор, конечно, а воплощение тех идей, которые в нем высказывались.

Перед августом обстановка в эфире стала сгущаться, возникло ощущение, что из страны выкачивают воздух. В программе «Воскресный вечер» Соловьев поздравляет Елену Ямпольскую с назначением главой думского комитета по культуре. Для тех, кто не очень внимательно следит за думцами, Ямпольская — это дама, которая отлила в граните: «Сталин нам послан богом». Теперь тот же бог послал ее России в качестве смотрящего за культурой. «Мы будем строить культуру, цели которой лежат вне культуры», — объяснила Ямпольская. И пояснила, что целью культурной новостройки будет воспитание.

От экрана телевизора пахнуло чем-то душным, похожим на смесь сероводорода и ладана…

Запах усилился, когда в студии стали обсуждать 1030-летие крещения Руси. Тут бенефициаром была Наталья Нарочницкая, директор Института демократии, который располагается в городе Париже, а финансируется Россией. Нарочницкая говорила долго, пламенно и страстно. Это был гимн православию, которое, оказывается, «удивительно современно и молодо». Кроме того, «именно православие взывает к совести» и противостоит «Западу», в котором царит «фаустовский скепсис». Серию длинных монологов Нарочницкая завершила дефиницией, которая, на мой взгляд, заслуживает стать высказыванием месяца. «Мы — правороссы — вот как нас правильно называть!» — сообщила Нарочницкая и замолчала, погрузившись в глубокие раздумья. Возможно, она обдумывала планы спасения гибнущего от фаустовского скепсиса Запада путем насаждения там православия и русской совести.

Кинорежиссер и мыслитель Карен Шахназаров начал с заявления, что «ген веры присутствует в людях». После чего объяснил, в чем разница между Западом и Россией. Сделал это кинорежиссер и мыслитель на примере Канта, у которого «нравственный закон – во мне». А это значит, пояснил мыслитель и кинорежиссер Шахназаров, что по Канту «я могу определять нравственность». Классическая фраза Ивана Бездомного «Взять бы этого Канта, да на три годика в Соловки» не была вслух произнесена мыслителем Шахназаровым, но явственно витала в студии. Пригвоздив Канта к позорному столбу, мыслитель Шахназаров пояснил, что «для российского человека нравственность – бог – вне меня».

Точку в вечном споре России и Запада поставил профессор Московской духовной академии Владимир Кириллин: «Русские люди знают, где бог! Когда русские люди отправляются в путь или на дело, они говорят – с богом!». До нормальной теократии путинской России пока далеко, но попытки двигаться в сторону православного халифата в последнее время довольно заметны.

Фото: EPA\TASS