В погонах

И вновь по кругу

22 НОЯБРЯ 2012 г. АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ

Если твои прогнозы сбываются, следует радоваться. Но бывают ситуации, когда никакой радости это не приносит. 6 ноября в день, когда был уволен министр обороны Сердюков, я закончил статью словами: «Генералы, бурчавшие по углам последние четыре года, попытаются воспользоваться ситуацией и убедить Шойгу и Путина, что путь, предложенный Сердюковым, ошибочен. Что надо вернуться к старой советской модели. Что демографическую дыру можно перепрыгнуть, увеличив срок срочной службы до двух, а лучше до трех лет. Увы, ни про одну реформу в России никогда нельзя сказать, что она прошла точку невозврата».

Не прошло и месяца, как это произошло. Противники армейской реформы, естественно, не удовлетворились мелкими уступками со стороны Сергея Шойгу, вроде решения об участии суворовцев в парадах и приостановке переселения Военно-медицинской академии. Руководитель думского комитета по обороне адмирал Владимир Комоедов сообщил «Известиям», что в ближайшее время депутаты, день и ночь пекущиеся о народном благе, предложат новому министру увеличить срок службы в Вооруженных силах. «Срок нужно сделать полтора года… Сокращение службы до одного года было политическим решением, и это плохо влияет на боеготовность армии. Тем более мы вплотную подошли к демографической яме», — сообщил бывший командующий Черноморским флотом.

Надо сказать, что Комоедов вполне адекватно описал тревожную ситуацию, ведь в каждый конкретный момент половина солдат каждого соединения прослужила меньше шести месяцев — стало быть, все воинские части небоеготовы всегда. Только вот Сердюков и бывший начальник Генштаба Николай Макаров предполагали решать эту проблему, наращивая количество «контрактников» и постепенно двигаясь к созданию профессиональной армии.

Комоедову эта идея решительно не нравится. Он уверен: контрактные Вооруженные силы — это «пузырь, который ткни, и он тут же лопнет». Адмирал твердо знает: защитить Россию может только массовая мобилизационная армия, с гигантским, как в советские времена, количеством резервистов. А такой резерв можно сформировать только из тех, кто прошел срочную службу. Следует отдать должное адмиралу Комоедову — он, как и положено профессиональному военному, увидел главное в сердюковской реформе — решительный отказ от массовой мобилизационной армии. И Комоедову, как и большинству советских военачальников, этот отказ совершенно не нравится. Он хочет вернуться к советской модели. Той модели, которая продемонстрировала полную неэффективность и во время чеченских войн, и в ходе конфликта с Грузией.

Нет сомнений, что это — давление генералитета на Шойгу с требованием прекратить реформу и вернуться к старым добрым советским моделям. Впрочем, решение будет принимать не он, а верховный главнокомандующий Владимир Путин. Тот отлично отдает себе отчет в сути спора. Мобилизационная армия открылась ему во всем ее убожестве в начале Второй чеченской войны. «Для эффективного ответа террористам нужно было собрать группировку численностью не менее 65 тысяч человек. А во всех сухопутных войсках, в боеготовых подразделениях — 55 тысяч, и те разбросаны по всей стране, — вспоминал президент, обращаясь к Федеральному собранию в 2006 году. — Армия — 1,4 миллионов человек, а воевать некому. Вот и посылали необстрелянных пацанов под пули».

Реформы Сердюкова стали возможны только при прямой поддержке руководства страны. Решение о сокращении срока службы до года также принимал Путин. Еще недавно это позволяло уверенно предположить: президент не согласится отменять свои же решения. Однако сейчас Владимир Владимирович пребывает, похоже, в глубокой обиде на жителей крупных городов, которые почему-то разлюбили нацлидера. В этой ситуации возможность загнать в казармы на максимально длительное время участников протестов может показаться удачным решением. А то, что военное строительство вновь пойдет по известному кругу, никого уже волновать не будет. Что ж, повторю еще раз: ни про одну реформу в России никогда нельзя сказать, что она прошла точку невозврата.

Фото ИТАР-ТАСС/ Валерий Матыцин