Ежедневный Журнал: Так!

Да, начал Ющенко бодро.

Полная смена правительства и губернаторов – такого мы не видели с 1991го. Это лишний раз доказывает сходство Киева-2004 и Москвы-1991, Ющенко и Ельцина.

Популистско-демократические лозунги, ориентация на Запад, прямое обращение к улице, мирная революция, восторженно принятая либеральной интеллигенцией столицы и Западом, – все совпадает. И далее по тексту: министры из числа депутатов, с четкой идеологически-реформаторской программой. Такого у Ельцина, кстати, не было, как не было у него и премьера с бойцовскими качествами Тимошенко. Российские реформы были все время какие-то «смазанные» - широкий замах, скользящий удар. Министры (даже периода бури и натиска 1992 года) были частью реформаторы, частью просто второсортные бюрократы (Козырев, покойный Баранников, генерал Грачев). Такого «реформаторского спецназа», который – судя по первым сообщениям – организовал в правительстве Ющенко, в России не было.

Что ж, и Украина не Россия, и 2004й – не 1991й. Теперь очень важно, сможет ли Ющенко в том же темпе продолжить.

Цель обозначена твердо: интеграция в Европу. Это, между прочим, означает, что главное – совсем не темпы роста. Это ВВП мечтает удвоить ВВП, по-советски считая, видимо, что остальное вторично. А ВВП Украины и при Кучме-Януковиче, Ахметове-Пинчуке, без всяких оранжевых революций, открытых обществ и демократий рос высокими темпами, о которых Россия и не мечтает. Коррупция, зажим СМИ, отсутствие внятной внешней политики совершенно не мешали (до сих пор) экономическому росту на Украине. Но вот такой экономический рост совершенно не вдохновлял – ни бедняков, ни прозападную интеллигенцию, ни средний бизнес. Значит, задачи Ющенко другие: не просто рост, а качество экономики, ее прозрачность, качество жизни людей, создание действительно правового государства, принятие европейских стандартов в социальной сфере и т.д.

Понятно, что объявить такие цели легко. Достичь – немного труднее.

Посмотрим, чем тут Россия может помочь Украине.

А помочь мы можем командой «не делай, как я !», помочь своим опытом – опытом полупроваленных реформ Ельцина, полупроваленных (будем осторожны) реформ Путина.

И те и другие утонули в непролазной коррупции российских министерств. Реформаторы пришли – грабят, чекисты пришли – грабят, куда предпринимателю податься? Тоже в грабеж.

Понятно, что коррупция – общечеловеческая ценность, здесь уж мы точно в «едином экономическом пространстве» с Украиной. Это пространство описал еще великий русско-украинский Гоголь, а кто в этом братском союзе «старший» и кто «младший» брат – тут еще можно поспорить.

Конечно, Украине в каком-то смысле легче. У них нет двух наших главных достоинств, но нет и двух наших главных бед. Два достоинства (они же – две беды): Большая Нефть и Великая Держава.

Всякая рента развращает, нефтяная – особенно. Этого элемента экономического распутства на Украине нет. Поэтому там не заболеют болезнью – не «голландской», черт бы с ней, а российской. Российская болезнь – нефтенаркотическая зависимость. Украина, правда, тоже имеет иглу – российские газопроводы, которыми когда-то от души попользовалась Тимошенко. Но она, кажется, радикально излечилась от наркозависимости – и, будем надеяться, излечит Украину от привычки воровать чужой наркотик. Это не тем даже плохо, что воровство, а именно тем, что воруется наркотик.

Вторая беда России в том, что она Великороссия. Малороссии легче: не мучают нереализуемые имперские мечтания и комплексы. А соединение нефтяной ренты и имперских великодержавных привычек – это смертельная комбинация. Халявные деньги + безумные грезы = расстройство государственной психики. Это началось еще при Ельцине, когда «царь Борис» рвался «на равных» в компанию Больших Господ. Основной вопрос российской внешней политики: «А ты меня уважаешь?» Основной стон во внутренней политике: «Не уважают, суки!» В СНГ это выглядело еще глупее: вечные попытки разыгрывать старшего брата и хлопать «младших» по плечу (тут же потихоньку за каждый хлопок подкладывая им пухлые конверты в карман). Так любящий сын больного отца умоляет окружающих: «подыграйте несчастному – называйте старика «ваше превосходительство», а я вам за это заплачу». Россия в одном лице была и больным, и тем, кто болезнь оплачивает…

Путин-то вначале пытался проснуться, избавиться от имперских глюков, пытался строить не «братскую», а нормальную политику в СНГ, пытался вести себя и с Западом прагматически. Не вышло! Разбудив великодержавные комплексы в «возрождающейся России», он оказался их заложником – и державная спесь при нем стала еще нелепее и еще скучнее и во внешней политике, и в «леонтьевской пропаганде». А во внутренней политике чекисты показали, что они не какие-то там штафирки-кусошники, они уж берут так берут...

Да, Украине легче – без державной спеси, без головокружения от нефтяной ренты. Но на Украине есть – оголтелая коррупция. Есть чисто совковые привычки к иждивенчеству у «улицы». Есть «дикие олигархи», кажется, еще не прошедшие ту стадию «окультуривания», какую в 2001-2003 прошли олигархи российские. Наконец, есть то, чего всерьез не было в России: опасность раскола страны на Восток и Запад.

И вот тут – урок России. Лечите эти болезни, но смотрите, чтобы лекарство не оказалось страшнее болезни! Россия Путина показывает, что «твердая рука» быстро рассыпается в труху. В наших широтах «честные Пиночеты» не водятся – есть только «оборотни в погонах». Попытка проветрить комнату, закрыв окна, и выметать грязь, закрыв двери, не привела к успеху. Закрытое общество в СНГ – запредельно коррумпированное общество. Полицейское государство в СНГ – воровское государство.

Россия может помочь Украине своим отрицательным опытом.

А чем Украина может помочь России? Может быть, своим положительным опытом?

Что ж, если демократические реформы на Украине пойдут, то, может быть, хотя бы чувство соперничества/подражания, столь естественное между близкими родственниками, заставит Россию проснуться и начать двигаться – чтобы догнать шустрого «младшего брата»?