Original Material
За себя и за того парня
В Кремле
За себя и за того парня
15 НОЯБРЯ 2012 г. МАКСИМ БЛАНТ
Длительная ожесточенная дискуссия вокруг пенсионной реформы завершилась «соломоновым решением» президента Путина. Начиная с 2014 года, граждане, имеющие индивидуальные пенсионные накопления, получат право выбора — остаться в накопительной пенсионной системе или вернуться к модернизированной советской распределительной. Таким образом, в стране фактически будут параллельно существовать две пенсионные системы, причем одна в значительной степени будет паразитировать на другой.
Попытка вице-премьера Ольги Голодец, которая отвечает в правительстве за социальные вопросы, явочным порядком провести через Думу законопроект, втрое снижающий со следующего года долю страховых взносов, которая идет на индивидуальные накопительные счета граждан, не удалась. Эта мера была частью подготовленной Минтруда концепции пенсионной реформы, предусматривающей возврат к модернизированной советской распределительной пенсионной системе. Против такого рода реформы практически единым фронтом выступил экономический блок правительства, профсоюзы, значительная часть экспертного сообщества.
Дума должна была рассматривать законопроект, делающий накопительную систему окончательно бессмысленным аппендиксом, в пятницу. Однако вмешался президент. Владимир Путин предложил отложить сокращение накопительной компоненты с нынешних 6 до 2% на год, а также предоставить гражданам право и после 2014 года оставаться в накопительной системе, не переходя в распределительную. Казалось бы, все интересы соблюдены, а либералы, ратующие за право выбора, должны хором спеть президенту осанну.
Но петь отчего-то не хочется. Хочется разобраться. Один из главных аргументов сторонников возврата к распределительной системе заключается в том, что на индивидуальных накопительных счетах граждан деньги прибавляются слишком медленно, и когда граждане, у которых эти счета есть, начнут выходить на пенсию, накопительная часть их пенсии будет слишком маленькой. И тут уместно вспомнить, с чего прошлая глобальная пенсионная реформа начиналась. Накопительный компонент решено было вводить постепенно, поскольку в переходный период на будущих пенсионеров ложилась двойная нагрузка: им нужно было не только копить на свою пенсию, но и кормить тех, кто накопить ничего не успел. Соответственно отчисления в Пенсионный фонд России делились на три части – накопительную, страховую и солидарную. (Две последних части шли (и идут) на выплаты нынешним пенсионерам.)
Изначально планировалось, что по мере сокращения числа пенсионеров, не участвующих в накопительной системе, первая часть будет увеличиваться за счет двух других. Однако никакого плавного повышения не случилось. Доля индивидуальных накоплений выросла только один раз — с 4 до 6% в 2008 году. С тех пор единый социальный налог преобразовался в страховые взносы, ставка сначала выросла с 26 до 34%, а потом снизилась до 30%. Но 6% от фонда оплаты труда так и оставались неизменными.
Что же произойдет с теми, кто решит остаться в накопительной системе? Работодатели по-прежнему будут перечислять за них в ПФР 22% от зарплаты, из которых 16% будут идти в общий котел (в том числе и в пользу тех, кто перейдет в распределительную систему) и только 6% будут идти на индивидуальный счет. Накопительная система в таком виде абсолютно бессмысленна, она имела бы смысл, если бы правительство вернулось к первоначальному плану поэтапного наращивания накоплений за счет уменьшения «солидарной» части. Но об этом президент видимо не подумал, когда предлагал свой гениальный компромисс.