Не трогайте Рашкина!

Говорят: «Не трогайте Рашкина!». Ведь он не для того пугает публику своими законопроектами, что надеется из России сделать комнату ужаса, а из ареопага несменных российских руководителей — салон мадам Тюссо. А чтобы напитаться вашей ошеломленностью. Как шар от борта, оттолкнуться от вашей критики. И обрести популярность крутой кинозвезды.

Собственно, популярность отрицательную. Но и то ведь неплохо. Человек с отрицательной популярностью дорогого стоит, он как бы прошел тест на лояльность. С таким бэкграундом, как у Рашкина, он уже никогда не сдастся гнилым либералам. Никогда не станет «пятой колонной». Он — сертифицированный «наш», в смысле «их», до мозга костей. Ему можно поручать самые ответственные задания.

Говорят: «Не трогайте Рашкина, просто пройдите мимо. Он тролль!».

Но как же не трогать? Как же пройти? Тогда надо многих кого не трогать. Не трогать Кургиняна, разжигателя войн. Только потому, что раскричится, слюной оплюёт. Не трогать Лимонова, вечно идущего в крестовый поход против западной демократии. Только потому, что очередную колонку в газете «Известия» тиснет. Не трогать «Известия», которые эти колонки ставят с радостью выпущенных на волю бесов. Не трогать телевизионного беса всея страны — Соловьева. И получится, что, куда ни ткни — одни бесы и деваться от них уже некуда, а войны идут и бесы пишут законы.

Совсем не член правящей корпорации, а как бы представитель коммунистической оппозиции — той самой, что за «Всю власть несуществующим Советам» — за свою не такую уж яркую и долгую карьеру депутат-коммунист Рашкин много чего успел. Навредить. В четырнадцатом году через него правящая корпорация, относительно которой он якобы находится в оппозиции, инициировала так называемую кампанию национализации… элиты. Звучало заковыристо. Да и само по себе могло быть неплохо. Если под этим понимать обращение к проблемам нации. Но под национализацией, тем более «национализацией людей» (а элита, какая бы она ни была, это прежде всего люди), в России всегда понимают однозначно крепостное право, национализацию раба, пусть даже и в каком-нибудь осовремененном варианте с депутатской зарплатой.

И вот предложение прошло — спешно «национализированной элите» в массе своей затруднили доступ к зарубежным счетам и активам. Ну а та уж, в свою очередь, отчасти из стадной мстительности, озаботилась, чтобы затруднить этот доступ и всем остальным. Конечно, это еще не железный занавес, но почти сбылась мечта русский царей предреволюционного девятнадцатого века: «Все ваши европейские либеральные начинания разобьются о наши границы…». Иными словами, коммунист Рашкин почти воплотил мечту русских царей.

Не успокоившись на достигнутом, коммунист Рашкин вложил свой голос в кампанию по изгнанию из России нежелательных организаций. Для кого нежелательных — не очень понятно, да и юридического в этой кампании, конечно, не было ни капельки. Одна химически чистая инквизиция. При том что «нежелательность» — это вообще не норма, а хотелка. В основном не очень хороших людей.

Как «иностранного агента» изгнали их страны чуть ли не единственный реально поддерживающий науку фонд «Династия», который вроде бы никогда иностранной организацией не был, добрались до ненавистного Сороса, о котором те же «Известия» написали с подкупающей, доходящей до наглости искренностью.

Пусть не Сорос поджег ИНИОН, поэтично резюмировал в этой газете «поэт Караулов». Пусть не Сорос застраивает «Архангельское». Пусть не Сорос разгоняет театры. Пусть не Сорос разрушает российское образование. Но… «перерезать пути снабжения неприятеля — дело нужное». Вуаля! И перерезали.

Затем под аплодисменты патриотической клаки (перерезать, так перерезать!) зачем-то перерезали пути экс-президенту американской торговой палаты в РФ сэру Скотту Блэклину. Ну, не надо нам торговать с США. А история такая. Друг Клинтона, сэр Блэклин взял себе деловую визу (следовательно, эту визу ему дали, документы проверили, и документы эти были в порядке), по которой он мог вести в России какую угодно бизнес-деятельность. Покупать, продавать, заключать договора и входить своим капиталом в состав акционерных обществ… Наверно, и участвовать в собраниях акционерных обществ… Но на свою беду решил прочитать бесплатную лекцию в Нижегородском университете имени Лобачевского в рамках российско-американской программы повышения предпринимательского потенциала российских университетов.

Казалось бы, всё по теме. Бизнесмен рассказывает о бизнесе. Где, спрашивается, посягательство на российский суверенитет? Но угодил наш Блэклин тем же днем в спецприемник за нарушение миграционного законодательства. Вместе с бомжами. В телерепортаже Рен ТВ туманно намекнули, что, может быть, он, сэр Блэклин, шпион. Просочился как бизнесмен, а сам пошел готовить среди нижегородских студентов оранжевую революцию, и не очень логично связали с Фондом Сороса. Сдобрили комментарием вышеупомянутого Рашкина, как главного эксперта по «нежелательности».

Не будем, однако, спорить с Рашкиным, мы понятия не имеем, хороший или плохой человек этот сэр Блэклин. Фамилия подозрительная, с оттенком черного. Допускаю даже, что в частной жизни сэр Блэклин пьет горькую и бьет жену (хотя по фотографии не похоже) и действительно каким-то боком связан с Фондом Сороса. Но если бы он на лекции вдруг стал призывать нижегородских студентов скинуть Путина, неужели бы не нашлось распознавшего провокацию комсорга (или кто там теперь вместо них?), который бы встал и дал отпор другу Клинтона и тем самым прекратил провокацию силой веры в правильный курс? Прилично ли тащить экс-президента Торговой палаты в спецприемник и рассказывать странные вещи про Россию? Типа что там для выступления на публике нужны особые лекционные визы и полицейские разрешения, а для прогулки — прогулочные визы, а чтоб обменяться опытом — особая виза для обменивающихся опытом. Как будто Россия — это не Россия, а какая-то сумасшедшая пиратская Сомали с ежедневно меняющимися правилами.

Последнее законодательное изобретение Рашкина тоже ужасно. Давать 10 лет за сравнение нацистской Германии и сталинской СССР. Хотя будем и тут справедливы. В комментарии ошеломленных публицистов либерального толка, по-видимому, вкралась неточность. Не за «сравнение» (которое заключается в том, что объект А сравнивается с объектом Б на предмет выяснения, больше он, меньше или равен объекту Б), не за сравнительный анализ как жанр, а только за «приравнивание».

А так же и за утверждение, что объект Б. в чем-то превосходит объект А.

Дословно: «Депутаты фракции КПРФ в Государственной думе Валерий Рашкин и Сергей Обухов предложили внести изменения в Уголовный кодекс России, дополнив статью 354.1 запретом на приравнивание политических режимов СССР и нацистской Германии, а также на утверждение превосходства последнего».

То есть утверждение, что нацистская Германия в чем-то превосходит СССР, например, по количеству убийств политических противников — оно неправильное, получите 10 лет без права переписки. А утверждение, что сталинский СССР в этом смысле почище вашей нацистской Германии — оно нормальное, идите мимо. Сам Рашкин в эфире… сравнил оба режима. И выяснил, что нацизм изначально плохой, человеконенавистнический, а коммунизм однозначно хороший, человеколюбивый. Ну а то, что хороший человеколюбивый коммунизм убил больше людей, чем плохой человеконенавистнический нацизм, так это досадное недоразумение, не будем об этом говорить.

Конечно, эта последняя законодательная новация Рашкина и Ко вряд ли получит положительную экспертную оценку юристов. Слишком парадоксальна она в правоприменении. Ведь судьям тоже придется проводить сравнения. Но не для того ведь делается. Пока что виден вполне утилитарный расчет: пробить общественное мнение в направлении относительного примирения с репрессивными сроками за высказывания той или иной антирежимной позиции. И это, конечно, не только от коммунистов идет, коммунисты тут лишь на подхвате.


Фото: Россия. Москва. 7 ноября. Первый секретарь московского городского комитета КПРФ Валерий Рашкин во время шествия, организованного КПРФ в честь 97-летия Октябрьской революции. Сергей Фадеичев/ТАСС