Эксперт: российская атомная программа в постфукусимский период не только не простаивает, но и продолжает развиваться

11 марта исполняется 4 года со дня аварии на АЭС «Фукусима» в Японии.

Юрий Прокудин, аналитик УК «Фонд Магута»:

Атомная энергетика в мире переживала несколько значительных подъемов и спадов, обычно сопровождавшихся какими-то глобальными событиями. Одним из наиболее ярких событий стала авария на Чернобыльской АЭС в 1986 году, которая подтолкнула множество европейских стран к концепции сокращения доли АЭС в своем энергетическом балансе. Но кроме негативных последствий, можно отметить и дополнительный импульс к созданию гораздо более защищенных, экологически менее вредных и даже совсем безвредных проектов в сфере атомной энергетики.
Еще одним витком событий стала авария на «Фукусиме-1», которая повергла некоторые страны в панику и привела к отказам от использования АЭС (включая отключение части АЭС на территории страны, как это можно было наблюдать в Германии).

Само важное в таких ситуациях – сделать правильные выводы. Если советских, а после распада СССР и российских ученых чернобыльская авария подтолкнула к новым, прогрессивным решениям в области атомной энергетики, к новому технологическому прорыву (как, например, в проектах ВВЭР-1200), то Япония совершила шаг назад, причем достаточно значительный.

Япония на текущий момент находится в достаточно сложном положении. С одной стороны, она остро нуждается в энергоресурсах, с другой – японские АЭС простаивают. Наиболее логичным решением было бы самостоятельно производить дешевую энергию и сохранять рабочие места для восстановления страны и устранения последствий землетрясения и цунами, а не покупать углеводороды извне, поскольку стоимость их достаточно высока. Как следствие – дефицит торгового баланса вместо потенциального профицита при использовании всех имеющихся мощностей.
Кроме того, одним из глобальных просчетов является некорректное позиционирование возникших проблем. Эксперты-атомщики пришли к выводу, что проблемы на «Фукусиме-1» были вызваны конкретными недостатками проектирования, а не структурными проблемами самой атомной энергетики. Устранение недостатков может вернуть в эксплуатацию многие японские проекты, однако вместо этого мы видим лишь простаивающие АЭС.

Для сравнения, российская атомная программа в постфукусимский период не только не простаивает, но и продолжает развиваться. В отличие от Германии, ряд европейских стран отнесся к событиям в Японии с меньшей долей осторожности, а может и с большей долей практицизма: они прекрасно понимают, что полноценной замены дешевой энергии, которая вырабатывается АЭС, пока просто нет. Финляндия, Венгрия – эти страны обратились именно к России с вопросом о постройке АЭС.

Азиатские страны – Иран, Индия – также задействуют российских специалистов и российские технологии в сфере атомной энергетики для постройки новых энергоблоков или доработке уже имеющихся. Для Росатома это новые проекты и новые возможности для дальнейшего развития, создания все новых и более совершенных технологий, соответствующих всем критериям безопасности и эффективности.