Ставка на соборность

Владыка Диомид готовится к Поместному собору. Об этом свидетельствует, с одной стороны, та легкость, с которой он готов сложить с себя архиерейский сан, с другой — апелляция к церковному суду и вообще высказанное намерение оставаться в канонических границах церкви, пусть «даже простым монахом». Поместный собор, т.е. собор всех слоев церковного народа, включая духовенство и мирян, а не только его иерархической верхушки, не отменен ныне действующим Уставом об управлении РПЦ де-юре, хотя де-факто, согласно этому документу, перспектива созыва такого собор и стала весьма призрачной.

Утратив надежду на поддержку Архиерейского собора, владыка Диомид и его сторонники проводят громкую PR-кампанию за право быть голосом всего церковного народа. Насколько она успешна, покажет время. Пока что шаги делаются вполне логичные. Выдвигаются нехитрые и понятные «простому верующему» идеи. Затем демонстрируется готовность их отстаивать даже в случае реальной угрозы извержения из сана — потери, так сказать, «институционального статуса». Что тоже представляется вполне логичным, т.к. за всю историю русского православия вряд ли найдется хоть один архиерей, не просто героически бросивший вызов властям, как Арсений (Мацеевич), или обретший популярность духовного писателя как Феофан (Говоров), но возглавивший массовое духовное движение. В православном народе гораздо большим почитанием пользовались и пользуются носители яркой личной харизмы — старцы, которые зачастую могли иметь весьма скромный или даже не иметь вообще никакого институционального статуса. Так, прп. Сергий Радонежский долгое время избегал рукоположения, оставаясь простым монахом, прп. Серафим Саровский был всего лишь диаконом, а один из лидеров основанного св. Серафимом 150-тысячного православного народного движения беседников Петр Чигринский и вовсе был мирянином. Именно эту нишу харизматического (неинституционального) духовного лидера церкви стремятся занять сторонники канонизации Распутина. Именно на нее претендует и владыка Диомид.

Удастся это ему или нет, зависит не только от умелого PR. (Что, к слову говоря, сейчас затруднительно, т.к. главный информационный ресурс, на который он мог бы рассчитывать — радио и газета «Радонеж», — контролируются его оппонентами. В распоряжении сторонников Диомида лишь пара ультраправых сайтов и блоги.) И не только от готовности архиереев последовательно отстаивать свои позиции. Их уже не так легко запугать угрозой раскола, как это удавалось фундаменталистам в начале 90-х. Важно качество программы, предложенной «диомидовцами». А она, при всей своей популярности и доступности, далека от совершенства. Безусловно, процесс секуляризации, который в нашей стране, как и во всем мире, не сбавляет оборотов, неоднозначен и чреват серьезными потерями для церкви. Дух обмирщения проникает и внутрь церковной ограды, хотя бы в виде «гламурного православия». И здесь озабоченность «диомидовцев» понятна. Но этот дух вряд ли можно победить одними лишь заклинаниями, к которым сводится по большей части «программа» сторонников Диомида, построенная на отрицании нынешней церковной политики. Неотвратимо надвигается новая информационная эпоха с ее универсальностью и мультикультурностью. Среднерусские деревни с кавказскими населением, афророссияне и центральноазиатские жители российских городов, давно уже стали частью нашей повседневности. Предлагать в этих условиях решения, которые успешно работали в земледельческую или даже индустриальную эпоху можно, но не продуктивно.

Здесь как раз более обоснованной выглядит ставка на просвещение, образование, возрождение общинной жизни и преодоление отчуждения между иерархией и народом, сделанная последним Архиерейским собором. Тем более что, к примеру, митрополит Кирилл и его сторонники тоже, судя по всему, не отметают идею Поместного собора в принципе. В последние годы в выступлениях владыки Кирилла и других руководителей ОВЦС в качестве излюбленного примера корректной внутрицерковной дискуссии приводится именно процесс подготовки Поместного собора 1917-18 гг. По-видимому, и они не надеются решить все церковные вопросы исключительно в духе куриализма (теория, согласно которой высший авторитет в Церкви принадлежит ее первоиерарху — «ЕЖ»).

Чья программа будет принята церковным народом? Кто придет к финишу первым? На эти вопросы пока нет ответа, ясно лишь, что «неинституциональный» процесс подготовки Поместного собор уже запущен.

Александр Буров — зам. главного редактора газеты «Кифа», научн. сотр. Государственного музея истории религии (ГМИР)