Original Material
Позвони мне, позвони
В обществе
Позвони мне, позвони
11 НОЯБРЯ 2013 г. ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ
Этот длинный текст мемуарного характера является назойливой попыткой нравоучения — в четырех эпизодах, с эпилогом.
Эпизод первый. Театр
Некоторое время назад один московский театр заинтересовался одной моей пьесой. Заинтересовался до такой степени, что мне позвонил главный режиссер, почтенный интеллигентный человек.
Несколько дней спустя мы пили чай у него в кабинете, а потом гуляли по пустынному фойе театра, среди актерских портретов, обсуждая распределение ролей. Потом было лето. Потом, в сентябре, состоялась читка моей пьесы на труппе — правда, почему-то уже без меня.
А потом у главного режиссера и в самом театре резко изменились обстоятельства. Я узнал об этом из прессы и догадался, что постановки, видимо, не будет. И стал ждать завершения сюжета — в виде звонка от интеллигентного пожилого человека.
Это казалось мне очень простым и, в сущности, совершенно естественным действием: позвонить и извиниться. Ну, не извиниться даже — объясниться. Никаких обид бы и не было — живем, чай, не на облаке; все понимаю: Капков, ветер перемен…
Но режиссер так и не позвонил.
Хотя только что поил меня чаем с конфетами, читал мне наизусть хорошие стихи великих русских поэтов и говорил, какая для него будет радость работать над моей пьесой и как он вообще рад, что я появился в его жизни…
Недавно я встретил его в фойе другого театра — он посмотрел сквозь меня, не меняя интеллигентного выражения лица.
Эпизод второй. Артист
Он должен был выступать на концерте в поддержку политзаключенных, который я вел, — замечательный музыкант, мой приятель. Дал согласие, был объявлен в афише.
А потом застремался и не пришел. Вот просто не пришел, и все.
«Уважительной причиной для неявки артиста на спектакль является смерть»; в этой театральной шутке шутки совсем немного. Твое имя в афише, и это означает, что ты будешь в это время в этом месте. И не приведи тебе бог обстоятельств, которые извинят твое отсутствие.
Но живем, опять-таки, не на облаке… Отпраздновал труса, бывает. (Хотя, видит бог, напрасно отпраздновал, напрасно! И Алексей Кортнев, и Даниил Крамер, и Игорь Бриль играли на этих концертах, и никому ничего потом не перекрыли.)
Но — позвони хотя бы!
Не позвонил. И выбыл из числа друзей, в буквальном смысле по умолчанию.
Недавно мы случайно встретились на одной тусовке. Он был очень рад меня видеть! Так рад, что я даже не набрался духа напомнить ему про тот эпизод. Мне было неловко по результатам этой встречи — ему, кажется, нет…
Эпизод третий. Концертная площадка
Вы уже все поняли, да? Правильно поняли.
Да, все именно так и было: позвонили, позвали выступить, говорили прекрасные слова… Мы договорились о дате — за год, впрок.
И вот она приблизилась, эта дата, и я начал приглашать людей. Люди спросили: а во сколько начало? Сейчас уточню, ответил я и заглянул к ним на сайт.
А меня там нет. Вот — просто нет, и все.
А всего-то было дел позвонить и сказать: Виктор Анатольевич, извините. Переоценили свое гражданское мужество, ха-ха. Вместе бы и посмеялись, клянусь. Не в первый же раз…
Эпизод четвертый. Телевидение
Может, уже расскажете сами, вместо меня?
— Не хотите тряхнуть стариной? — спросила меня владелец телеканала, ну, скажем, «Морось» Наталья С. (Даже не знаю, как еще надежнее зашифровать это имя.)
И предложила мне придумать для ее телеканала сатирическую программу. Как «Куклы» было чтобы. Чтобы все смотрели!
Отчего ж не придумать: придумал. Послал описание программы по указанному мейлу. Получил в ответ эсэмэску, состоявшую из сплошных восклицательных знаков: замечательно! гениально!
Ну, гениально не гениально, а идея была и впрямь симпатичная, с хорошими возможностями для звонкого степа на федеральных костях.
Завтра же приступаем, сказала владелец канала.
Но живем-то, вы помните, не на облаке… Поэтому я, переживший в позднепутинские годы с полдюжины аналогичных предложений тряхнуть стариной (с последующим бесследным исчезновением собеседников с горизонта), сам сказал Наталье С.:
— Вы не спешите. Посоветуйтесь все-таки там, наверху. Потому что — я же все понимаю…
Да и как тут не понимать, на четырнадцатом году этого счастья? Отпилят ноги ржавой ножовкой, отнимут бизнес, а пойдешь на принцип — начнут, прямо на тебе сидя, укреплять закон. Посоветуйтесь там, говорю, чтобы нам с вами зря головами воздух не греть.
Наталья С. ответила с благородным металлом в голосе:
— Я на канале все решаю сама. Завтра вам позвонит продюсер.
Прошло полтора года.
Продюсер так и не дозвонился.
Наталья С. — тоже.
Эпилог
Живем не на облаке. И особых претензий к людям по поводу того, что не каждый первый из них летчик Гастелло и Валерия Новодворская, я не имею. Хотя, замечу, своей готовностью лечь ничком они сами и создают в стране соответствующую тухловатую атмосферу…
Но здесь-то разговор даже не об этом!
Этот нравоучительный текст мемуарного характера — о необходимости соблюдения элементарных правил приличия, вне зависимости от политического строя.
Потому что нельзя же так, сограждане, мать вашу!
Ну, правда же, нельзя!
Строй строем и времена временами, но ни Путин, ни Роберт Мугабе, ни аятолла Хомейни не могут помешать человеку поменять носки, вымыть руки перед едой и перезвонить, если встреча отменяется.