В погонах

Старик и бомба

12 НОЯБРЯ 2020 г. АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ

В чем находит утешение главный российский начальник, когда очередной его «косяк» становится очевидным для всех? Он собирает генералов, чтобы те в очередной раз рассказали ему о неистребимой российской ядерной мощи. На следующий день после подписания соглашения по Карабаху, которое зафиксировало военное поражение Армении, российского союзника, и открыло ворота доминированию Турции на Южном Кавказе, Владимир Путин начал 15-ю серию совещаний с руководителями Министерства обороны и ОПК.

Кто-то наивный может подумать, что в центре внимания (по крайней мере, в течение первых двух дней) оказался вопрос, почему у России как не было, так и нет ударных беспилотников, которые так успешно были применены Турцией в Сирии, Ливии и Карабахе. Но нет, такой ерундой Верховный главнокомандующий не заморачивается. Куда приятнее обсуждать развитие и состояние ядерных сил. Ведь проверить на практике правдивость победных генеральских реляций в этой сфере не представляется возможным. Посему президент может с полной уверенностью, не боясь иностранных злопыхателей, заявлять, что «несмотря на меняющийся характер военных угроз, именно ядерная триада остаётся важнейшей, ключевой гарантией военной безопасности России. А если смотреть шире, то и глобальной стабильности. Сохранение такого баланса сил сводит на нет угрозу крупномасштабного военного конфликта, по сути, делает бессмысленными любые попытки шантажа или давления в отношении нашей страны».

Затем Владимир Путин принялся, как водится, описывать угрозы, которые исходят от заокеанских поджигателей. Все это вместе с рассказами о невиданных вооружениях, благодаря которым Россия обогнала все страны мира, не участвуя, по мнению президента, в гонке вооружений, давно стало общим местом. Однако настораживает и даже пугает то, что, рассуждая о ядерном оружии, глава великой державы демонстрирует странную небрежность или, что еще хуже, некоторую рассеянность.

Вот он справедливо заявляет, что «сегодня в американской ядерной доктрине зафиксирована возможность применения ядерного оружия в ответ на использование неядерных средств. При этом условия применения ядерного оружия вообще не конкретизированы». И, чтобы указать на миролюбие России, подчеркивает: «По сути, мы с вами ведь о чём говорим: говорим, что мы можем применить имеющиеся у нас ядерные средства, но в ответ на ядерное нападение в отношении нашей страны. Вот суть того, что написано в этих фундаментальных документах».

При этом Путин ссылается на указ «Об основах государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания», который лично подписал меньше чем полгода назад. Но в документе значится другое, прямо противоположное. Там битым словом написано, что «Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное оружие … в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства». При этом указ не собирается уточнять, что именно он предполагает трактовать как «угрозу существования государства».

Высокопоставленные сотрудники Генштаба, опубликовавшие в «Красной звезде» комментарии к этому документу, отделываются «исчерпывающей» формулировкой: «Условия о применении противником ядерного и иных видов оружия массового поражения, о воздействии по критически важным объектам России, об агрессии с применением обычных средств поражения не должны вызывать вопросов у экспертов» (сохранен синтаксис первоисточника — А. Г.). Более того, в самом указе к принципам ядерного сдерживания прямо относится «неопределенность для потенциального противника масштаба, времени и места возможного применения сил и средств ядерного сдерживания».

Таким образом, Путин упрекает американцев ровно в том, что Россия официально разрешает себе в доктринальных документах. Хуже всего то, что Верховный главнокомандующий, похоже, просто не помнит, что в этих документах написано. При том, что каждое слово — да что там слово, каждая запятая — в подобных документах имеет особый судьбоносный смысл. Там в принципе не может быть пассажей, имеющих двойное толкование. А заявления высшего руководства должны этим документам полностью соответствовать. Теперь же, после заявлений Путина, западным «контрпартнерам» остается только гадать, намерена Москва при определенных (неизвестно каких) обстоятельствах применить ядерное оружие первой или нет.

Вопрос, замечу, носит вовсе не теоретический характер. Давно минули времена, когда общепринятым было считать ядерное оружие сугубо политическим — оружием, которое никогда не будет применено.

Второй день путинских совещаний с военными и оборонщиками был посвящен системам управления ядерными силами. Первым делом главковерх предложил «серьёзно работать над повышением живучести систем управления… От живучести этих систем, их способности сохранить рабочее состояние в боевых условиях очень многое зависит, причём это нужно обеспечить даже в случае нанесении ядерного удара».

Помните, как три года назад Путин пообещал, что в результате обмена ядерными ударами россияне попадут в рай, а врагам предстоит гореть в аду? Теперь речь идет о системах управления апокалипсисом. Здесь нынешний хозяин Кремля следует курсом своих советских предшественников. В СССР была создана система «Периметр» (американцы называют ее «Мертвой рукой»). Она должна была обеспечить пуск советских ракет, даже если первым американским ударом были бы уничтожены командные пункты.

Теперь же, радостно сообщил главный начальник, «на завершающем этапе находится создание нового, обладающего практически абсолютной защитой пункта управления, в том числе стратегическими ядерными силами. Его запас прочности будет исключительно высоким». Таким образом, за Путина можно только порадоваться. А уж подведомственное население он, находясь на этом самом пункте управления, точно защитит. А потом проведет совещание с генералами. Ну, которые останутся…

Фото: Россия. Сочи. Президент РФ Владимир Путин (в центре) в резиденции "Бочаров ручей" во время совещания с руководящим составом министерства обороны РФ, руководителями федеральных ведомств и предприятий ОПК. Алексей Никольский/пресс-служба президента РФ/ТАСС