: Спасти президента Медведева

Премьер Путин дал «добро» на показ оппозиции в телеэфире. Никакой оппозиции там, конечно, не появится. Президент сказал о недопустимости пиара на терактах. Все подумали про Путина и «раскол тандема». По нашей версии, это согласованная информационная политика тандемократов по защите Медведева от атак.

Накануне во время встречи с коллективом «Первого канала» премьер-министр Владимир Путин высказался о тезисе, что часть россиян относится к «Единой России» как к «яростной, но косной силе», почти так же как к КПСС в советские годы (расшифровка разговора была опубликована сегодня). «Я думаю, что критика в адрес любой правящей партии всегда обоснована, потому что с властью связаны и злоупотребления, и неточные действия, и ошибки», - заявил Путин. Он подчеркнул, что такова судьба любой правящей партии, и «не ошибается только тот, кто ничего не делает».

Тележурналист Владимир Познер обратился к премьеру сначала с просьбой посодействовать в том, чтобы официальные лица начали чаще появляться перед зрителями. «Я считаю, что представители любых властных структур, министерств, ведомств не просто могут, а должны появляться на федеральных каналах, объясняя, что происходит в ведомстве, объясняя процессы, которые там происходят, с тем чтобы хотя бы люди знали из первых уст о намерениях тех или иных должностных лиц, о планах развития, могли бы сориентироваться в конце концов в своей собственной жизни», – ответил на это премьер.

Путинская оттепель

А затем Познер спросил, как Путин относится к появлению в эфире Первого канала деятелей оппозиции, отметив, что премьер ошибочно считает, будто оппозиция представлена в эфире. Путин заявил, что он не против появления оппозиционеров на ТВ, но добавил, что оппозиционеры все время лгут. «Когда слушаю иногда некоторые вещи, я-то знаю, что на самом деле в жизни происходит. Я и вижу, и слышу, что они врут, но даже к этому я отношусь абсолютно спокойно. Должен кто-то и врать, потому что кто-то хочет услышать это вранье. Пускай скажут в конце концов», – ответил Познеру Путин.

Что до оппозиции на ТВ, то тут все.сложно Высказывания премьера амбивалентны — если оппозиционеры врут, то пускать их на ТВ, мощнейший инструмент воздействия на мнение масс, скорее, не стоит. А если телевизионное начальство внемлет тезису о вранье, то еще и по-журналистски неэтично. Получится, что телеканалы своими руками и телекамерами вводят значительную часть аудитории, показывая «врущего» Немцова или Зюганова.

Отдельная тема с тем, кого считать оппозицией. По тону заявлений речь шла о всей оппозиции, включая так называемую «несистемную». Именно она присутствует в значительной мере на «некоторых радиоканалах», которые упомянул премьер.

Однако контекстуально наличествует премьерский ответ в ходе декабрьского «Разговора с Владимиром Путиным» на вопрос «чего хотят Рыжков, Немцов, Милов и другие». Премьер отвечал в том духе, что поиздержавшиеся политики хотят обратно к кормушке, чтобы распродать Россию. В таком контексте трактовка несистемных оппозиционеров как оппозиционеров с точки зрения властей невозможна. Ибо налицо, если верить путинской риторике, нацеленность на распродажу России, каковая (в терминах уже уголовного права) вполне может быть расценена как посягательство на территориальную целостность.

Если под оппозицией понимались парламентские партии, то здесь и так все волшебно. Работает закон о равенстве доступа партий на ТВ, Центризбирком проводит мониторинги. По ним выясняется, что партии на телевидении представлены приблизительно поровну — и ЕР, и оппозиционеры по отдельности. То бишь закон соблюдается. Есть, правда, многочисленные хитрости, вроде показа Грызлова не как партийного функционера, а как спикера Госдумы: тогда время показа не учитывается ЦИКом. Но это мелочи. Непарламентские партии редко, но появляются на телевидении. Сопредседатель «Правого дела» Леонид Гозман — частый гость программы «Поединок» Соловьева, например.

Системно имеется проблема. Как «правильно» воспринимать ту или иную политическую силу у нас определяют чиновники. Как «правильно» показывать реальность телеканалам говорят они же. Недаром на внутреннем сленге Администрация президента называлась «Дирекция Единого заказчика». Фактически Познер просил разрешения показывать оппозиционеров. То есть признана несамостоятельность крупнейших медиа от верховной власти.

Элиты, давайте жить спокойно

Менее очевиден месседж (зачем-то же он сказал) путинского либерального высказывания, здесь можно только вслепую порассуждать, отталкиваясь от контекста. Брутальный премьер, предлагавший отоваривать несогласных по башке и брить либеральные бороденки критикам милиции, вдруг меняет риторику относительно непоименованных оппозиционеров и одобряет критику власти. В устах Путина звучит почти как «был неправ». Внезапный оттепельный тренд, происходящий на фоне мягкой медведевской либерализации есть некое следствие поворота в публичной активности премьера.

Отсылка к президенту — это, кстати, тоже новелла. Пять раз премьер на встрече с медийщиками упомянул «Дмитрия Анатольевича», дважды «Президента». Во всем четырехчасовом «Разговоре с Владимиром Путиным» имя-отчество Медведева не прозвучало, кажется, ни разу, президент упоминался, но в основном косвенно. Мелочь, но имеется ощущение, что за риторикой стоит желание «похвалить» Медведева. Дать сигнал элитам, что атаковать с криками «за третий срок» необязательно. Приблизительно также вкладывался путинский ресурс в Медведева после объявления того преемником в декабре 2007 года. Явственно говорилось, что транзит власти пройдет спокойно, условия и расклады останутся прежними.

Теперь подчеркивается — президент сильный, он не «хромая утка». В интервью «Блумбергу» на прошлой неделе Дмитрий Медведев говорил, что если сочтет нужным, то пойдет на выборы президента, и тогда примет решение по премьеру. А сегодня на встрече с силовиками президент заявил, что недопустимо заявлять о раскрытии теракта до проведения всех следственных процедур. Многие в этом заявлении узрели критику в адрес Путина, который в Останкино рассказал о «раскрытии теракта». Хотя Медведев отвечал Бортникову, который как раз сообщил о раскрытии теракта. О раскрытии дела ранее говорил и представитель Следственного комитета. Однако, скорее, здесь просто протокольный случай — показывается деятельный и суровый нрав президента — подгоняет силовиков работать, уверенно решает вопросы

Из той же серии бюрократических как бы курьезов. По итогам недавнего заседания комиссии по модернизации президентский помощник Аркадий Дворкович вдруг сообщает об отставке главы Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК) Федорова и назначении на это место главы «Сухого» Погосяна. Переводя на язык бюрократический Медведев уволил главу корпорации. Фишечка в том, что этого никто не ждал, а до истечения контракта Федорову оставалось порядка полугода. Кроме демонстрации властной воли рационального в решении мало. На всяческие разработки ОАК тратится прилично — от 20 до 30 процентов выручки. Кажется, что и здесь имеет место демонстрация силы и управленческий сигнал. Дмитрий Медведев уже прописывал, что назначения и отставки менеджмента госкомпаний надо согласовывать с Кремлем (см. Без Кремля не управлять!). Теперь решил об этом праве демонстративно напомнить.

Складывается ощущение (в данном случае, ничего кроме ощущений и быть не может). Что все вышеперечисленное так или иначе согласовано тандемократами. Это такая спецоперация — показать, что страной управляет президент. В этом году неизбежны атаки, дабы увеличить вероятность третьего срока Путина в президентском кресле. Интересантам этих информационных войн посылаются сигналы о силе действующего главы государства при молчании или одобрении Владимира Путина. Это вовсе не означает неминуемого второго срока Медведева. Летом 2007-го года, помнится, был презентован преемник Путина Сергей Иванов. Иванов как был, так и остался вице-премьером. Кстати, именно он возглавляет Совет директоров ОАК. Так что гадать о решении «проблемы 2012» не будем.