Будущее не за горами

Сказочный Люцерн пустоват, туристов мало, не все рестораны работают, но респектабельный летний фестиваль выходит из пандемического безвременья. Его девиз в этом году — verrückt, то есть «сумасшедший», «чокнутый», а также «отклоняющийся от нормы». В качестве тематического подспорья из классиков привлечены Шуман и Бетховен, хотя, честно говоря, с раскрытием темы нынче можно справиться и без них.

В концертный зал KKL (знаменитое творение французского архитектора Жана Нувеля) наконец-то разрешено впускать до 1000 человек, и это важное событие в культурной жизни Швейцарии. До 12 сентября в рамках фестиваля пройдет больше сотни концертов, в том числе — обязательный парад топовых европейских коллективов: «Западно-восточный диван» и Берлинская штаатскапелла с Даниэлем Баренбоймом, Тонхалле с Пааво Ярви, Мариинка с Валерием Гергиевым, Консертгебау с Даниэлем Хардингом, Берлинская филармония с Кириллом Петренко, Венская филармония с Гербертом Блумстедтом, Лондонский симфонический оркестр с Саймоном Рэттлом, Будапештский фестивальный оркестр с Иваном Фишером, Les Arts Florissants с Уильямом Кристи и так далее. В общем, что-то вроде саммита «Большой двадцатки» в оркестровом мире.

В былые времена фестиваль открывал хозяин — Люцернский фестивальный оркестр, которым после смерти Клаудио Аббадо руководит Рикардо Шайи. Пару лет назад интендант Михаэль Хёфлигер придумал в первые фестивальные дни выпускать на разогрев молодежь — под лозунгом «Musicians for Future». Если бы не пандемия, наш РНМСО дебютировал бы тут еще год назад. Тогда собирались везти «Симфонические танцы» Рахманинова. В этом году выяснилось, что из-за эпидемиологической ситуации Рахманинов на сцену не влезает — слишком многолюдный. А Чайковский влезает — у того состав оркестра поменьше. Так что осталось подобрать маски для струнников в цвет сценической одежды (на духовиков их никак не надеть), утвердить гору спецсоглашений о пропуске через границу, пройти все остальные ритуалы нынешнего странного времени — и вот сто человек в возрасте от 22 до 30 лет играют перед седовласой публикой Люцерна (среди которой и я).

В программе — «наше все»: Скрипичный концерт и Шестая симфония Чайковского. Солист — победитель последнего конкурса Чайковского, тонкий мастер с невероятно красивым звуком 32-летний Сергей Догадин, дирижер — новый музыкальный шеф московского театра «Новая опера» 35-летний Валентин Урюпин. Публика (как и я) слышала эту музыку в своей жизни много раз. Радикальные интерпретации Теодора Курентзиса и здешней любимицы Патриции Копачинской тоже, надо думать, тут известны. А для молодых российских оркестрантов это как раз совсем свежее, сочное и острое переживание. Они не просто здорово играют, но еще и каждую ноту разглядывают. Музыкальных событий, кажется, происходит раз в десять больше, чем обычно, причем таких, что голова кружится и сердце колотится. В итоге стоячая овация.

Эти чудеса несколько проясняет разговор с директором оркестра Ильей Репенаком, который мы ведем на обратной дороге в Женевский аэропорт сквозь поля подсолнухов и стада коров. «У молодежного оркестра нет возможности сделать программу так же быстро, как у взрослого. Нам нужно много времени. Чтобы выучить, обыграть. Для Вали Урюпина Шестая симфония тоже была в первый раз. Он запросил огромный репетиционный период. Детально копался. И ребята копались вместе с ним. У нас акценты смещены. Ее же все играют — про смерть, про все вот такое. А у нас она — про ненависть к смерти. Когда мы первый раз ее играли — после нее ребята выходили со сцены, прятали глаза, потому что было как-то неловко обнажать свои чувства. Вчера ее четвертый раз играли. Но вчера, наверное, пол-оркестра тоже еще долго от нее отходило».

Важнейшая немецкая газета Frankfurter Allgemeine Zeitung, дружелюбно отозвавшись о выступлении российской молодежной оркестровой элиты (РНМСО входит в нацпроект «Культура», куратор — Московская филармония), социально осознанно сравнила люцернское начинание Musicians for Future с молодежным экологическим движением Fridays for Future. Однако это музыкальное будущее — уже вполне себе настоящее. Российский национальный молодежный симфонический оркестр, в отличие от многочисленных сезонных молодежных проектов, существует круглогодично на постоянной зарплате. Дает порядка 40 концертов в год в Москве и по стране. А месяц назад впервые поехал на зарубежные гастроли и сразу — в один из священных залов старой Европы, в венский Музикферайн. Каждый год в оркестр стекаются выпускники и учащиеся консерваторий со всей страны. Конкурс большой. Есть свой прекрасный зал — филармония-2, где с ними в ежедневном режиме занимаются педагоги, концертмейстеры и дирижеры. Причем не абы какие. «Кого вспомните самого любимого из дирижеров?» — кричит Репенак автобусу. «Лазарева!» — дружно вопит автобус. Свой четвертый сезон РНМСО открывает в сентябре — с кем бы вы думали — с Филиппом Херревеге за пультом. В программе — Бетховен и Брамс. «Надо почистить ушки», — объясняет директор.

Что и говорить, оркестр балованный. Какая-то смесь пионерского лагеря и Царскосельского лицея. Судя по всему — это отличное поствысшее образование, вхождение в профессию оркестрового музыканта. Уже порядка 45 бывших участников РНМСО сидят во взрослых оркестрах страны. Еще для девятерых концерт в Люцерне был последним, их следующие места работы — Большой театр, спиваковский НФОР, Пермь. Директор не скрывает гордости. «В советское время был совсем другой престиж у этой профессии. Про нее и говорили-то — “служить”: я служу в таком-то оркестре, в таком-то театре. А в 90-х со всеми их финансовыми проблемами работать в оркестре стало совсем непрестижно. При этом все равно 99 процентов выпускников консерваторий приходили работать в оркестр! И это считалось провалом. А на самом деле это не провал. Сидеть на сцене с большим количеством хороших друзей, играть классную музыку с классными дирижерами и солистами, за это получать деньги — это разве не счастье?» Действительно, и не возразишь.