Некуда везти

Две бригады скорой помощи в Омске 27 октября провели акцию «протеста от безысходности»

Так будет правильно ее называть по мнению самих медиков и омского отделения «Альянса врачей». Грубо «нарушив субординацию», тяжелых больных COVID-19 привезли к зданию областного минздрава. Первой подъехала около 10 вечера скорая с 70-летней пациенткой. Как рассказали ее родственники изданию НГС55, заболела бабушка 23 октября.

— Куда мы только не обращались: в БСМП, на горячие линии, в инстаграм к министру здравоохранения Ирине Солдатовой (которая сама советовала омичам писать туда в случае чрезвычайных ситуаций. —Г. Б.), звонили даже в прокуратуру...

И вот, наконец, на пятый день скорая прибыла по адресу больной.

Повезли бабушку на компьютерную томографию — она показала 81% поражения легких: даже по «новым правилам» облминздрава («можно лечиться на дому с показателем менее 75%») больной требовалась немедленная госпитализация. Больше 10 часов скорая возила ее по городу: ни в одной больнице мест не нашлось.

— Мы не собирались устраивать какой-то демарш, — на условиях анонимности говорит врач скорой. — Просто оказались в безвыходной ситуации. Домой вернуть ее мы не имеем права: она сама не сможет дышать. У нас в машине четыре кислородных баллона — они скоро закончатся. Лечить ее здесь, в скорой, тоже возможности нет — у нас нет нужных медикаментов...

— Мы в воскресенье весь город объехали, — рассказывает дочь пациентки, — искали антибиотики, противовирусные лекарства. В аптеках шаром покати, элементарных шприцев нет в миллионном городе...

В здании облминздрава делегацию из членов медицинского экипажа и родственников спасаемой бабушки принял вахтер. Он пытался связаться с вышестоящими товарищами, но ни один телефон не отвечал.

Через полчаса к областному министерству с оглушительным ревом сирены подъехала еще одна скорая: обе стояли с включенными мигалками, чтобы «обратить на себя внимание».

В салоне второй скорой лежал пациент на грани жизни и смерти — 85-летний мужчина с поражением легких 88%: в отличие от бабушки он был без сознания.

— Ждать приходится часами, иногда и днями — по-разному, — говорит женщина в маске, не пожелавшая представиться. — Но на моей памяти никогда не было, чтобы больного госпитализировали сразу, даже если по всем параметрам он нуждается в госпитализации.

Порядок оказания медпомощи в Омске, по словам медиков, в последнее время такой: после прохождения пациентом КТ результаты отправляются в министерство здравоохранения области, где чиновники высшего ранга решают, в какой везти его стационар.

Около полуночи, когда стримы, снимаемые журналистами и блогерами у облминздрава, широко разошлись по социальным сетям, прилетело скорым с неведомых высот указание везти больных на госпитализацию — два места нашлось в БСМП № 2.

Министерство на данный момент прокомментировало инцидент только в «ВКонтакте»: признав, что вышеописанное ЧП имело место в действительности, ведомство сообщило, что в настоящее время «пациенты госпитализированы в стационар Больницы скорой медицинской помощи № 2. По факту происшествия начато служебное расследование. Работа службы скорой медицинской помощи взята на особый контроль».

Лидер омского профсоюза «Альянс врачей» Ольга Белова сказала «Новой», что подобные ситуации, по ее данным, стали в регионе «чуть ли не штатными: повторяются изо дня в день»:

— У врачей не было другого выхода: если бы пациенты скончались в машине или отвезли бы их умирать домой, это было бы со стороны медиков преступлением. Даже если бы не завели на них дела, как им после этого работать и жить? Я не знаю, как чувствуют себя наши чиновники, а мне страшно. Эпидемия в области нарастает: по данным Оперативного штаба, заразилось коронавирусом уже больше 15 тысяч человек, но ковидные больные, которые лечатся дома, а их большинство, вряд ли входят в это число...

Областные власти на каждом шагу трезвонили, что ко второй волне ковида готовы. А что мы видим?

Мест в стационарах нет, лекарств нет. Петицию за отставку министра Солдатовой на сайте change.org подписали уже 5500 человек, но нашим властям нет дела до мнения простых граждан, даже тяжелобольных и их родственников.