«Я выхожу!»

Жители Минска восприняли как руководство к действию последние слова убитого Романа Бондаренко

12 ноября в минской больнице умер 31-летний Роман Бондаренко. Накануне вечером он вышел на «Площадь перемен» (двор дома №23 по улице Червякова), чтобы поинтересоваться у людей в спортивной форме и масках, зачем те срезают белые и красные ленточки, повязанные на заборе. Несколько человек запихали молодого парня в черный «бусик» и увезли в неизвестном направлении. Ночью Бондаренко поступил в реанимационное отделение городской клинической больницы скорой медицинской помощи с отеком мозга, закрытой черепно-мозговой травмой, множественными ссадинами и ушибами. Операция длилась несколько часов, но Романа так и не удалось спасти. К вечеру того же дня на «площадь Перемен» потянулись вереницы людей, к девяти часам там не было свободного места.

Люди несли свечки, лампадки, цветы. Роман был художником и учил детей в своем дворе рисовать, поэтому на стихийном мемориале стали появляться детские рисунки. Появилась и надпись:

«Я выхожу!». Это были последние слова Романа, которые он написал в общедворовом чате телеграма.

Утром 13 ноября телеграм-каналы призвали неравнодушных людей: «Сегодня в 12.00 откладываем все в сторону и выходим, чтобы почтить память Романа Бондаренко!»

Ровно в полдень по всему Минску стали раздаваться сигналы машин, сотни людей на «Площади перемен» и в других локациях остановились, подняв правую руку, кто-то с зажатым кулаком, а кто-то с символичным знаком в форме латинской буквы V. Позже станет известно, что по всей Беларуси прошли акции памяти по убитому Роману Бондаренко: в Жодино, в Гродно, Бресте и других городах возникли стихийные мемориалы, а люди встали в «Цепи солидарности».

Телеграмм Cледственного комитета Беларуси опубликовал информацию о том, что 11 ноября Романа забрали со двора после драки, а прибывшие сотрудники милиции обнаружили мужчину с признаками алкогольного опьянения.

ОФИЦИАЛЬНО

Следственный комитет Беларуси — о Романе Бондаренко

«11 ноября в милицию поступило сообщение о том, что во дворе дома на улице Червякова в Минске произошла драка между агрессивно настроенными местными жителями, вешающими ленты, и лицами, их снимающими. Прибывшие на место сотрудники милиции обнаружили мужчину с телесными повреждениями и признаками алкогольного опьянения. Минчанин был доставлен в РУВД г. Минска для выяснения обстоятельств случившегося. В связи с ухудшением самочувствия мужчины правоохранители вызвали ему скорую медицинскую помощь…»

В этот же день Александр Лукашенко встречался с журналистами придворных телеканалов и прокомментировал гибель Бондаренко.

ЦИТАТА

Александр Лукашенко — о Романе Бондаренко

«Я знаю на сегодняшний день, у нас появилась практика в этих богатеньких прежде всего кварталах, они вывешивали флаги бело-красно-белые и ленточки бело-красно-белые. Занавешивали там везде, даже тросы натягивали от дома к дому, и вывешивали эти, как у нас принято считать, коллаборационистские, профашистские флаги.

В этих дворах одни вывешивали эти ленточки, а вторые ходили и срезали, кто это не приемлет. В одном из дворов, как мне доложили, они пришли срезать флаги, а те, кто там живет, выскочили из дома, и потасовки были, но в данном случае завязалась драка, притом драка серьезная.

Кто-то из протестующих позвонил «карателям», в милицию. Выехал наряд милиции, но когда они подъехали, все разбежались, а этот то ли травмирован был, то ли что, в нетрезвом состоянии, это признано, заключение сегодня представил Следственный комитет, они выложили это все.

Конечно, он был пьяным, они взяли и повезли в этот отдел. Ему стало плохо по дороге, это как мне доложили. Они вызвали скорую помощь и отправили его в больницу, вот как было на самом деле».

Но к этому моменту в телеграмм-каналах уже были опубликованы опровержения заявлений Следственного комитета и слов Лукашенко. Видеозапись подтверждает, что никакой драки во дворе нет, парня хватают и утаскивают в «бусик» насильно. Это последние кадры (видео), на которых мы видим Романа живым.

Врачи (анонимно) опубликовали документ, подтверждающий, что Роман Бондаренко при поступлении в больницу был абсолютно трезв: «Этанол в крови — 0%».

К вечеру пятницы к акции солидарности присоединились студенты Минского государственного лингвистического университета, Белорусского государственного медицинского университета, Брестского государственного университета им. Пушкина, Белорусской государственной академии искусств (где учился Роман Бондаренко) и других вузов. Начались задержания и разгоны. Медиков, вышедших в акции солидарности, принялось разгонять их же руководство. В чате филиала Минского государственного архитектурно-строительного колледжа» (где Роман учился в 2004 году) директор потребовала «прекратить все разговоры»: речь шла о соболезнованиях семье погибшего и о добрых воспоминаниях о нем, а вовсе не о политических высказываниях.

…Меня больше всего зацепило видео, на котором некая женщина идет по дороге, разбивает поминальные лампадки у народных мемориалов Бондаренко, а потом собирает осколки в мусорный мешок. Эту женщину потом найдут. Окажется, что она не дружинница, но вполне себе убежденная сторонница Лукашенко, из «ябатьков».

Вечером пятницы, тринадцатого, вольный хор исполняет «Магутны Божа» возле архикафедрального костела Пресвятой Девы Марии. Хор предваряет службу по Роману Бондаренко. Пришли сотни людей, подъехали «бусики», подтянулись «тихари».

В одном из дворов, где были созданы стихийные мемориалы Бондаренко (этот двор называют площадью Победителей), был вывешен большой бело-красно-белый флаг. На скамейке — термоконтейнер с горячим чаем, лежали пряники. Люди тихо переговаривались друг с другом, сообщая, что происходит. «В одном из таких дворов и жил Роман. Их двор назвали «Площадью перемен», потому что там, на митинге, впервые два диджея включили песню Цоя, — рассказывает минчанин Андрей. — Жильцы наших домов уже видели тех же людей, что похитили Бондаренко, на том же «бусике», у нас во дворе неделю назад.

Они приехали и начали забирать людей за то, что те пили чай во дворе. Но убить за ленточки… за что?»

«Нас все учат — Украина, Грузия, что революцию надо делать по-другому, но агрессия — не наш конек», — продолжает Андрей, пока на «Площади Победителей» идут тихие поминки по Роману.

Люди плачут, их много, несмотря на холод. «Многие сидят дома, но поддерживают флагами из окон. Людей запугивают, наши пожилые родители говорят, что у нас ничего не выйдет. А что делать? Ждать, когда за тобой придут? Придут-то за всеми! — Андрей очень трезво смотрит на вещи. — У нас разбивают стекла в окнах квартир за вывешенный бело-красно-белый флаг, но люди собирают деньги и помогают друг другу быстро все восстановить. Обычно сюда приезжают музыканты, в других дворах идут трансляции концертов. Музыкантов тоже задерживают, но в нашем дворе обеспечивается их безопасность. Мы их выводим окольными путями, с одной машины пересаживаем на другую, чтобы они уехали. Но сегодня никого не будет и завтра тоже, не то состояние у людей».

Протестующие и «каратели» соревнуются по части изобретательности. Например, тех, кто выходит на акции, поливают водой с люминесцентной краской, потом просвечивают специальными лампами и арестовывают. То есть тебя могут побрызгать днем, а вечером просветить, и если обнаружат следы краски, то заберут.

Конечно, достается и бизнесу. Я смотрю кадры недельной давности, на которых людей избивают в «бусиках». Некоторые из роликов были сняты из кафе «Сулико».

Через несколько дней кафе закрыли. Вот что рассказывает его хозяйка: «К нам пришли пожарные и выписали штраф 800 белорусских рублей. Через три дня пришли опять, глаза в пол: ну вы же понимаете, мы же все равно вас должны закрыть. Стена, говорят, у вас не 80 сантиметров должна быть, а метр. С 2008 года работало кафе, в многоэтажном здании, 12 лет, каждый год разрешение выдавали на работу, а сейчас вдруг у нас стены стали тонкими?

После них прибегает санитарная станция. Мы им говорим — мол, успокойтесь, нас уже пожарные закрыли. «Ну вы имейте в виду, если они откроют, то мы придем».

Улица Червякова, уже поздно. Но народ есть, нам рассказывают, куда бежать, если что. «Там уже стоят скорые с ОМОНом», — говорит вернувшийся из разведки человек. Но на «Площади перемен» спокойно, люди стоят на тротуаре вдоль дороги с фонариками и плакатами. К мемориалу несут цветы со всего Минска. На скамейке также еда, вода. Я спрашиваю у Андрея, на чьи деньги все это покупается. «Почти во всех дворах сначала перечислили денег столько, что сборы где-то даже приостановили. Чтобы покупать еду и воду, хватит на несколько месяцев вперед. Сбор денег сегодня вообще не проблема, люди жертвуют. Например, за сегодняшний день собрано 19 000 долларов, которые будут использованы для выплаты за полезную информацию об убийцах Романа Бондаренко».

Прощать убийство никто не собирается.

София Демина, специально для «Новой»
Минск