Танцуют всё

Фестиваль Dance Open откроется на будущей неделе в Петербурге в восемнадцатый раз. Лучший на сегодня российский балетный фестиваль собрал основательную программу — ответив самым разным вкусам и выполнив несколько задач: гастроли крупных европейских трупп, российская новинка, обязательный финальный гала-концерт с участием звезд, балет неоклассический, псевдоклассический, вовсе не классический. К основной программе по традиции прилагаются солидный образовательный цикл и балетный практикум для детей. COLTA.RU составила подробный путеводитель по фестивалю, все спектакли которого будут показаны на исторической сцене Александринского театра.

«Зимний путь» — разумеется, вокальный цикл Шуберта, шедевр обманчивой простоты, о котором трудно написать, не впав в банальность и вульгарность: перед глазами стоят обложки многочисленных CD с записью цикла, где простодушные дизайнеры честно размещают припорошенные пушистым снегом елочки и просеки в лесу. Точнее, в спектакле Цюрихского балета звучит знаменитая транскрипция немецкого композитора Ханса Цендера «Зимний путь Шуберта», и о ней тем более сложно говорить, что Цендер настоял свою транскрипцию на горьком опыте послешубертовской немецкой музыки — от Малера до Циммермана. Это, в общем, не оркестровое переложение камерного шедевра, а развернутый комментарий к нему, хотя все мелодии Шуберта и строки поэта Мюллера сохранены. В каждую следующую минуту зыбкая почва готова уйти из-под ног: слушатель, убаюканный шуршащей перкуссией или гитарными переборами, рискует быть избитым медью и задавленным военизированным маршем, а солист, схватив мегафон, переходит с пения на агрессивную речитацию в духе «Уцелевшего из Варшавы» Шёнберга.

Как подступиться к такой музыке в балете, решительно непонятно. На такое способен либо камикадзе, либо очень наивный постановщик. Кристиан Шпук — не то и не другое; о нем вообще трудно сказать что-то определенное — в России его долго знали по единственному шуточному па-де-де, а три года назад МАМТ поставил его «Анну Каренину», крепко сделанный спектакль с прямой моралью и без второго дна. В полуторачасовом «Зимнем пути» для построения большой формы нет даже литературно-бытовой подпорки — не опираться же всерьез на тексты Мюллера. Кроме того, в «Зимнем пути» развернется самый интригующий сюжет современного балетного театра: можно ли сегодня всерьез поведать пластическими средствами о глобальном и экзистенциальном, не утратив при этом самосохранительной иронии и не впав в назидательность? И как все же быть с цендеровскими перепадами от сдавленно-иронических уколов до бессильного крика — как прокомментировать комментарий?