Будет ли в Ингушетии Андижан?

Владелец сайта «Ингушетия.ру» Магомед Евлоев прилетел в Назрань в воскресенье на одном рейсе с президентом Ингушетии Мурадом Зязиковым. Они летели вместе в бизнес-классе.

По прилете Зязиков покинул самолет; через некоторое время в салон зашли вооруженные люди и спросили: «Кто Евлоев?». «Я», — ответил Магомед. Его вывели и усадили в одну из машин. Встречавшие Евлоева родичи и единомышленники, в том числе Магомед Хазбиев и Макшарип Аушев, бросились за колонной машин, но та разделилась. Друзья Евлоева погнались не за той частью колонны. Возле Назрани им удалось нагнать и отсечь от колонны две бронированных «волги». Они вытащили из них личных охранников главы МВД Ингушетии Мусы Медова, побили их, забрали удостоверения и оружие. Пока охранников били, те кричали: «На нас нет крови». Хазбиев и Аушев решили, что речь идет о предыдущих убийствах, которые совершали в республике «эскадроны смерти».

Теперь они думают, что в это время Евлоев был уже убит выстрелом в висок: тело его было выброшено на дорогу около больницы. Реакция на убийство одного из самых заметных людей, составляющих легальную оппозицию президенту Зязикову, была предсказуемой: клятвы отомстить и многотысячный митинг, на котором выкрикивались самые разные призывы — от отставки Зязикова до требований признания независимости Ингушетии, как Россия признала независимость Южной Осетии. Уж не к Грузии ли, интересно, Ингушетия присоединится?

После убийства Магомеда Евлоева легальная ингушская оппозиция оказалась в том же положении, что и Михаил Саакашвили 7-го вечером, когда тяжелая артиллерия начала сносить грузинский анклав, находящийся за Цхинвали. Не ответить — утратить кредит доверия. Ответить — вызвать сокрушительный удар.

То, что происходит сейчас в Ингушетии, вполне может кончиться новым Андижаном. После которого легальная оппозиция президенту Зязикову в республике будет уничтожена, а каждый человек, у которого убили родственника, будет точно знать, что к закону апеллировать бесполезно. Властям республики такое положение только на руку. Москва в данном случае является заложником этих властей.

Ингушетия — слишком маленькая республика, чтобы взорваться: у нее нет критической массы. В крайнем случае республику сметут с лица земли, как грузинские села возле Цхинвали, и скажут, что это сделали террористы или агенты НАТО. В мире никто и не заметит.

Сразу после российско-грузинской войны и признания Россией независимости Южной Осетии и Абхазии эксперты заговорили о том, что Россия открыла юридический ящик Пандоры, причем у себя во дворе. Это вряд ли: независимость территорий от метрополии завоевывается не путем прецедентов. Она завоевывается с оружием в руках, и в этом смысле признание Россией Южной Осетии и Абхазии никакого ящика Пандоры не открыло и никакого прецедента не создало.

Дестабилизация Кавказа, легко предсказывавшаяся после российско-грузинской войны, связана с другим фактором. России на Кавказе нужен мир, а силовикам нужны звездочки и власть. А звездочки и власть — это возможность убить кого угодно и назвать это ликвидацией террориста или убийством по неосторожности.

Современная российская модель власти устроена так, что властям можно все — от самых обычных вещей типа коррупции до таких экзотических, как потеря контроля над территорией республики. Возмущение народа при этом приравнивается к бунту и считается оскорблением Кремля. Преступниками в этой модели являются не те, кто берет взятки и попустительствует убийствам. А те, кто возмущается поведением властей.

В такой модели не Зязиков становится «рукой Москвы». Это Москва и Кремль становятся заложниками президента Зязикова. Нет ничего такого, что бы он не мог сделать — а Москва не была бы вынуждена одобрить.

Самое же печальное во всем этом то, что помимо легальной оппозиции, которая приносит в Кремль подписи за возвращение на пост президента Руслана Аушева, в республике существуют еще и террористы. Такие, как Рустамат Махаури, банда которого занималась убийствами русских. Такие, как Магас, который участвовал в захвате школы в Беслане (или даже руководил им) и который сейчас занимает второе место по старшинству среди руководителей террористического подполья после Доки Умарова, потому что у него больше всего, после Доки, людей. Эти люди не апеллируют к закону. Они оправдывают свои поступки тем, что ими правят неверные. Убийство Магомеда Евлоева — наглядный пример того, что происходит с теми, кто апеллирует к закону.

Увы, об успешных операциях против Магаса или Махаури не слышал никто. Возможно, потому что они не летают бизнес-классом.