Original Material
Рейв — наш
14 декабря 1991 года в Москве, в павильоне «Космос» на ВДНХ, состоялся Gagarin Party — первый в истории города рейв, после которого андеграундная культура танцевальных вечеринок и электронной музыки вышла в массы. Организовали его, как ни странно, не москвичи, а гости столицы — художники и музыканты из Петербурга, первые русские диджеи и промоутеры. В 25-ю годовщину Gagarin Party и накануне фестиваля «Остров-1991», в программе которого — круглый стол и отдельная электронная сцена, посвященные истории русского рейва, COLTA.RU вспоминает, с чего началась танцевальная электроника в России.
Приходите на «Остров-91»!
Вход бесплатный. Программа — тут.
1986—1987
В Ригу на музыкальный фестиваль приезжает группа «Кино», а вместе с ней Сергей Курехин и художники Георгий Гурьянов и Тимур Новиков. Там они знакомятся с немцем Максимилианом Ленцем, известным также как DJ Westbam, от него впервые слышат электронную танцевальную музыку, впервые видят, как под нее танцуют. В Петербург компания возвращается с осознанием того, что в СССР никто понятия не имеет о танцевальных вечеринках, и быстро принимается за дело.
Тимур Новиков, художник: «Развитие клубного движения в России происходило на моих глазах. Мы с Сергеем Курехиным, Георгием Гурьяновым и группой “Кино” ездили в Ригу. Прогуливаясь по рижским окрестностям, мы встретили также выступавшего на фестивале молодого человека из города Берлина, диджея Вестбама, который тогда звался еще Вестфалия Бамбатта, и сразу после знакомства мы стали хорошими друзьями с ним и даже пригласили принять участие в выступлении “Поп-механики”. Вестбам тогда занимался созданием новой музыки из старой — тем, что теперь называется ремейк или ремикс. Теоретически я занимался этим вопросом с начала 80-х и называл это перекомпозицией. Его музыка очень соответствовала моим разработкам, которые я производил с группой “Новые композиторы”».
(Из статьи «Как я придумал рейв», написанной Тимуром Новиковым для журнала «ОМ» в 1996 году)
Сергей Бугаев (Африка), художник: «В Петербурге все началось с того, что цельный и единый круг людей, в который входили известные на тот момент персонажи русского (постсоветского) андеграунда, с самого начала воспринял появление электронной музыки с радостным энтузиазмом. Мы с Гребенщиковым в 1983—1985 годах доставали нелегально привезенные в СССР пластинки Visage, Depeche Mode и переписывали их на бобины. “Поп-механика” Сергея Курехина всегда интересовалась всем, что происходит в области звука, и однажды они поехали в Ригу и встретили там диджея Вестбама. Мы впервые увидели диджея, сводящего пластинки. Это так понравилось Курехину, что мы тут же пригласили его выступать в составе “Поп-механики”. Пластинка, на которой Westbam скретчит на фоне “Поп-механики”, — величайшая редкость. Можно сказать, это явилось символическим стартом русского техно. Тогда все собирались узким кругом на улице Воинова, в сквоте Тимура Новикова. Музыка там крутилась на совершенно невероятных советских вертушках “КорВет”. Кстати, когда их увидел Вестбам, он чуть не окосел от их дизайна».
(Из материала «Винильное небо» в журнале «Собака»)
1989
В Доме культуры работников связи Тимур Новиков организует серию вечеринок на дискотеке «Курьер». Фактически это были первые гей-пати, потому что именно там впервые стал появляться переодетый в Мэрилин Монро художник Владислав Мамышев. Тот факт, что статья 121 УК за мужеложство еще не была отменена (ее отменили лишь в 1993-м), придавал всему происходившему оттенок социального протеста.
Тимофей Абрамов, художник, участник арт-группы «Речники»: «Еще до знаменитого первого русского рейва “Гагарин-пати” Новиков стал идеологом вечеринок на дискотеке “Курьер” в ДК связи. Болтались там абсолютно все: от группы “Колибри” до завсегдатаев танцпола на Фонтанке, 145. Главными заводилами были переодетые травести. Владик Мамышев наряжался в Мэрилин Монро, художник Денис Егельский изображал Тину Тернер, а был там еще такой гей Коля по прозвищу Николетта. Тимур, тогда еще молодой и задорный человек, танцевал в шортах. Техно-музыка нравилась ему еще и тем, что подтверждала его теорию перекомпозиции во всех областях искусства — о том, как при помощи готовых шаблонов создается нечто принципиально новое».
(Из журнала «Афиша-Петербург»)
Фильм Юриса Лесника о Фонтанке, 145
Сергей Бугаев (Африка), художник: «Результатом перестроечного времени и горбачевского “окультуривания” стало то, что в 1989 году Тимур Новиков организовал первый gay-friendly-рейв в ДК связи, на котором выступал DJ Янис из Риги. Одновременно это была первая выставка “Новых художников”: Георгия Гурьянова, Дениса Егельского, Владика Мамышева-Монро. По воспоминаниям самого Тимура, предпочтение на входе отдавалось геям и людям, не уступающим им в экстравагантности. Вечеринка закончилась ровно в полночь, когда одуревший от всего происходящего представитель администрации вышел на сцену и потребовал от присутствующих разойтись».
(Из материала «Винильное небо» в журнале «Собака»)
Апрель-1990
На третьем этаже дома № 145 на Фонтанке братьями Андреем и Алексеем Хаасами и их приятелем Михаилом Воронцовым была обнаружена огромная пустующая квартира с камином и эркером, которой суждено было стать первым российским техно-клубом. Дом был почти полностью выселен — большинство квартир было превращено в сквоты предприимчивыми художниками. В последующие два года именно на Фонтанке происходили самые удивительные, самые странные события — например, спонтанный квартирник группы Boney M, — и здесь же была придумана Gagarin Party.
Андрей Хаас, промоутер, писатель: «Это была типичная ситуация для творчески настроенных бездельников начала девяностых годов: найти заброшенную квартиру, а лучше целый дом, поселиться там, слушать музыку, курить траву, встречать гостей и не интересоваться ничем, кроме собственных развлечений. Не избежал этой приятной участи и я: вместе с братом Алексеем мы нашли роскошную квартиру, выгнали оттуда бомжей, навели порядок и вообразили себя художниками. Тогда это было очень модно — быть художником. Очень скоро в гостеприимную квартиру пожаловали “Новые художники”, просторные апартаменты стали местом постоянных встреч. А дальше события стали развиваться стремительно. Поскольку основным занятием поселенцев этой квартиры было развлечение, они стали постепенно превращать ее в клуб: появились первые вертушки и пластинки, стены увешали примитивными лампочками и украденными с фасадов домов неоновыми трубками, появились неисчерпаемые запасы шампанского, выработалась стройная система работы. Целый год клуб существовал как призрак: о нем знали все, но непосвященные не могли в него попасть. Впоследствии появилось название — “Танцпол” — слово, значение которого тогда толком никто не понимал».
(По материалам журнала «Собака»)
Январь-1991
Справедливости ради нужно отметить, что с исторической точки зрения первым русским рейвом все же была не Gagarin Party, а серия вечеринок в Ленинградском планетарии, где подрабатывали «Новые композиторы» — Игорь Веричев и Валерий Алахов. Днем они озвучивали детские спектакли о звездных скоплениях, галактиках и квазарах, а ночью учились сводить пластинки, как настоящие диджеи.
Валерий Алахов, музыкант, участник проекта «Новые композиторы»: «В 1988-м я стал главой творческого объединения “Научная фантастика”. В то время любой, кто придумывал себе громкую должность, мог рассчитывать на сотрудничество с государственными организациями, потерявшими всякую бдительность из-за перестройки. Так мы оказались в планетарии и в Звездном зале проводили лекции-композиции для детей и взрослых. Спектакль “Контакты третьего рода” 1989 года стал нашим самым удачным мероприятием — его фонограмму впоследствии даже издавали на кассетах и CD. Затем в тесном сотрудничестве с нашими друзьями — братьями Хаас, Мишей Вороном и Георгием Гурьяновым — мы пригласили диджеев Яниса Крауклиса из Риги, Вестбама из Берлина и проект Low Spirit. Первая вечеринка прошла в январе 1991-го — с организацией было множество проблем, до нас ведь никто не устраивал в Петербурге рейвов на официальном уровне. После нескольких довольно невнятных вечеринок наш творческий коллектив разделился на два фронта — дележка денег привела к разрыву отношений. Позднее власть в планетарии, как и во всей стране, захватили бандиты. Сотрудничать с ними не было никакого желания, поэтому в 1992 году наша “Научная фантастика” покинула локацию, а директор самого планетария Станислав Яковлевич Дудко вскоре умер от сердечного приступа — бандиты довели его».
(Из материала в журнале «Собака»)
Декабрь-1991
В павильоне «Космос» на ВДНХ состоялся первый в истории двух столиц рейв Gagarin Party. К неописуемому ужасу организаторов, на него пришло почти три тысячи человек. Отсутствие гардероба — и гардеробщика — никого не смущало. Зато все обратили внимание на необычную музыку и танцы. Собственно, 14 декабря 1991 года можно считать днем, когда Москва в последний раз спала спокойно: почти сразу в городе начинают стихийно открываться клубы и проводиться вечеринки.
Михаил Воронцов (DJ Миха Ворон), диджей: «Как-то к нам на Фонтанку приехали двое — Иван Салмаксов и Женя Бирман, молодые бизнесмены, занимавшиеся в Москве организацией разных мероприятий для иностранцев. Они стали появляться у нас каждые выходные и вдруг выступили с конкретным предложением: “Давайте сделаем вечеринку в Москве! У нас есть знакомые, то-се, пятое-десятое! Называться все это будет Gagarin Party — как вам?” Собственно, это они придумали и название, и концепцию, а мы только разделили между собой обязанности и все это сделали. На Gagarin Party было три тысячи человек. Никто из нас не был готов к такому количеству посетителей. Кроме того, павильон “Космос” выглядел тогда несколько иначе, чем сейчас. Это был настоящий музей: на постаментах стояли спутники, двигатели, детали орбитальных кораблей, антенны. Так что, несмотря на огромные размеры павильона, места для людей там было совсем немного. Проблемы приходилось решать даже не на ходу, а на лету. Это была зима, декабрь месяц, павильон не отапливался. Леша Хаас поставил обогреватели в одну очень длинную линию. И воздух нагрели, и выглядело это красиво. А когда началась вечеринка, то вдруг выяснилось, что забыли нанять гардеробщиков, и я часа два развешивал куртки и пальто. Для москвичей это было в новинку. Они ломились страшной толпой. Спонсором всей истории была фирма Krin. Не помню как, но как-то мы их на это дело развели. Хотя в итоге все равно оказались в минусе — коммерчески это совсем не оправдалось. Однако мы не опустили руки и буквально через несколько месяцев — на День космонавтики — сделали Gagarin Party 2. На нее пришло уже пять тысяч человек, но мы были уже к этому готовы».
(Из книги «Рейволюция. Как это было на самом деле» Олега Азелицкого и Кирилла Иванова («Амфора», 2007))
Трейлер фильма «180 Beats Per Minute». Режиссер Ольга Дарфи
Март-1992
Московский промоутер Олег Цодиков и Алексей Хаас организуют вечеринку «Минкульт» в Москве. Дело происходило в красивом особняке в центре города, что идейно отсылало к эстетике Фонтанки, 145. Но, в отличие от подпольного петербургского клуба в сквоте художников, «Минкульт» был сделан с московским размахом: вечеринка происходила на двух этажах одновременно, на входе гостей встречала оперная певица.
Олег Цодиков, промоутер: «В марте 1992 года мы Лешей Хаасом сделали в старинном особняке примечательную вечеринку “Минкульт”. Это, пожалуй, был первый клубный карнавал в Москве. Там было много всего намешано — и техно, и декорации, и картины, — и в итоге получился гибрид рейва с художественной галереей. Причем люди довольно быстро приняли правила игры, и практически все пришли в карнавальных костюмах. Мы попросили художников из группы “Арт-Бля” сделать декорации для “Минкульта”, предоставили им полную свободу действий. Результат мы увидели всего за сутки до вечеринки и, честно сказать, пришли в ужас. Все разрушили и в итоге сделали все сами, потратив на это часов двадцать. Получилось очень даже красиво. На входе гостей встречали молодые люди в майках “Минкульт”. На первом этаже были танцпол со сценой и приглашенная оперная певица, народная артистка России. Она отказалась от микрофона, и, когда в какой-то момент заголосила, пение ее услышала лишь пара рядом стоящих человек. Она, конечно, обиделась и ушла. Точно помню, что на этой вечеринке играл DJ Грув. Он тогда еще не был звездой и только приехал в Москву из Питера, но у него уже была репутация настоящего фаната своего дела. На “Минкульте” он играл правильную и жесткую музыку, и люди очень хорошо это приняли — тогда никто не боялся экспериментов и не ждал от диджеев знакомых напевов».
Апрель-1992
Вечеринки «Мобиле» на велотреке в Крылатском в Москве организуют все те же Евгений Бирман и Иван Салмаксов, а ходят на них все те же, кто был на Gagarin Party.
Владимир Фонарев (DJ Фонарь), диджей: «На вечеринках “Мобиле” по велотреку катались люди на велосипедах. Минимальный свет, по квадрату стояли колонки, а вокруг всего этого по самому периметру катаются велосипедисты. Над велотреком нависала судейская будка, а на ней стояли вертушки. Ощущение возникало фантастическое. Я помню, что не уходил с танцпола с полуночи до шести утра. Оттуда невозможно было уйти. Несколько месяцев после Gagarin Party все только и делали, что ходили по вечеринкам».
Июнь-1992
Московские промоутеры Тимур Ланский и Алексей Горобий на свой страх и риск проводят Gagarin Party 3. Все там же, в павильоне «Космос», но уже без помощи петербургских коллег. С этого момента русские рейвы перестают быть сугубо культурным явлением. Начинается эпоха больших клубов и больших денег, о которой уже много раз было сказано.
Тимур Ланский, промоутер, ресторатор: «В 1992 году мы с Лешей сделали Gagarin Party 3. Про питерцев и про их “Гагарин” мы знали лишь со слов нашего друга Лелика, который бывал в сквоте на Фонтанке, а нам потом рассказывал про то, как люди проигрывают на вертушках виниловые пластинки, как мелодии одна в другую переливаются, как сказочной красоты девушки под это танцуют. Для наших неискушенных мозгов это было удивительно. Наша вечеринка была 1 июня — на следующий же день после открытия дискотеки “У Лис'са” в “Олимпийском”. По такому случаю ночь мы с Лешей провели, прохаживаясь по стоянке вокруг спорткомплекса и раскладывая флаеры под автомобильные дворники. А потом было страшно: мы ходили по павильону “Космос” с карманами, набитыми деньгами — выручкой от входа, а в час ночи нанятые нами девять борцов перестали справляться с потоком людей, и огромная толпа рванула вовнутрь».
(Из материала «Повесть о настоящем рейвере»)
* * *
20 августа в Парке искусств МУЗЕОН в рамках фестиваля «Остров-1991» пройдет круглый стол «Рейв — наш», на котором участники и свидетели событий Валерий Алахов («Новые композиторы»), Юрий Орлов («Николай Коперник»), Денис Одинг («Корпорация счастья»), Дмитрий Шаля («Не спать») и Андрей Бухарин (Rolling Stone) обсудят появление танцевальной электроники и клубной индустрии в России (14:30—15:45, Летний кинотеатр МУЗЕОН).
В 17:45 рядом с фонтанами на набережной у ЦДХ начнется музыкальная программа «Рейв на “Острове”», где выступят патриархи российской электронной музыки — «Новые композиторы» и Юрий Орлов («Николай Коперник») — и ее новое поколение: Сергей Сабуров, Acid Mafia и Pixelord — продюсеры лейбла Hyperboloid Records, воскрешающие дух рейва 1990-х.