Правосудие БОРНа

3 декабря Мособлсуд продолжил разбирательство по делу «Боевой организации русских националистов». Коллегия присяжных рассмотрела эпизод, связанный с убийством судьи Мосгорсуда Эдуарда Чувашова. New Times побывал на заседании.

Эдуард Чувашов. Фото: Мособлсуд

Фотография 47-летнего Эдуарда Чувашова с мишенью на лбу появилась на нацистских сайтах после его судейства в деле «Белых волков» и «группы Рыно–Скачевского». 8 апреля 2010 года судья объявил 10-летние сроки студентам Артуру Рыно и Павлу Скачевскому, которые, еще не будучи совершеннолетними, убили десятки «инородцев» в Москве. А четыре дня спустя Чувашов был застрелен в собственном подъезде.

Недостающее звено

По версии обвинения, убийство судьи организовал бывший прапорщик ФСБ Алексей Коршунов. Сегодня экс-сотрудника нет на скамье подсудимых, потому что в 2011 году его покрытый свастиками труп обнаружили на стадионе в Запорожье — во время тренировки сдетонировала граната в его поясной сумке, которую он всегда носил с собой. Как позже в некрологах напишут националисты, 28-летний Коршунов никогда не хотел сдаваться живым.

В своих показаниях Никита Тихонов, пожизненно осужденный за убийство адвоката Станислава Маркелова и журналистки «Новой газеты» Анастасии Бабуровой, так отзывается о Коршунове: «Он считал для себя унизительным быть облаянным собакой и при этом не отомстить ее хозяину, то есть не подойти и не завязать с ним конфликт. Проходя в лесу или в парке, он не кланялся веткам. Он их отгибал или обходил деревья, лишь бы только не кланяться веткам — у него была такая, как он сам говорил, сатанинская гордость». Кроме того, Тихонов отметил, что убийство Чувашова было в списке приказов Ильи Горячева, куратора группировки – сейчас его дело выделено в отдельное производство. Помимо Чувашова, рассматривался вариант убийства и других судей, расследовавших дела националистов, — Петра Штундера, Натальи Олихвер, Владимира Усова.

Коршунов также причастен к убийству 26-летнего антифашиста Ивана Хуторского в подъезде его дома на востоке Москвы и слежке за адвокатом Маркеловым незадолго до его убийства. Антифашисты, охранявшие Маркелова после серии угроз, посчитали скрывающего лицо молодого человека в спортивном костюме подозрительным и сфотографировали.

Зато сейчас в «аквариуме» сидят жители подмосковной Дубны Максим Баклагин и Вячеслав Исаев, которые помогали Коршунову, — они следили за домом судьи в Стрельбищенском переулке, изучали его график — когда уходит и приходит, как перемещается. 3 декабря судья Александр Козлов зачитал, сколько раз их автомобили пересекали МКАД, чтобы следить за Чувашовым. Орудием убийства стал «Наган» 1895 года выпуска. Исаев передал его Коршунову через Баклагина, изначально же пистолет находился у Тихонова. Из этого же «Нагана», по мнению баллистиков, был расстрелян и Хуторской.

Во время следствия, Баклагин рассказал, как произошло убийство судьи: «Коршунов считал, что знал код от домофона. Пытался его открыть, у него ничего не получилось. Подошел к дворнику, который подметал улицу, попросил впустить в подъезд — он и впустил». Судья Козлов зачитал протокол осмотра видеозаписей с камер наблюдения: прикрывая лицо кепкой, подозреваемый подошел к двери 7:37 утра, вышел — в 8:20 утра.

Все это время он ждал на лестничной клетке судью, который обычно выходил к своей машине в одно и то же время. Криминалисты считают, что преступник выстрелил в судью со спины. Когда он упал, Коршунов выстрелил ему в левый висок. Вслед за этим последовало очередное грозное заявление БОРН, в котором праворадикалы брали ответственность на себя. А экс-сотрудник ФСБ же, засветив лицо, предпочел скрыться на Украине, где и погиб странным образом.

Неучтенные угрозы

Первой 3 декабря выступила вдова погибшего судьи — 51-летняя врач Влада Теканова, которая сейчас растит семилетнюю дочку. Стоя за кафедрой, женщина сухо рассказала присяжным и судье Александру Козлову, что о гибели мужа узнала от соседки: «Утром позвонила соседка, сказала, что Эдик, простите, Эдуард Владимирович убит. Когда приехала, в подъезде уже работали криминалисты — меня не пустили. Видела лишь, как вынесли тело в черном пакете».

Одетая во все черное Теканова сказала, что про поступающие угрозы не знала, а муж деталями своих уголовных дел никогда с ней не делился. В конце она попросила освободить ее от участия в прениях и добавила, обратившись к сидящим в «аквариуме»: «Надеюсь, что суд будет справедливым, а лучший судья подсудимым — их совесть!»

В это время Исаев резко повернул голову вверх и задумчиво уставился в потолок. На протяжении всего процесса на стоящей перед националистами скамье лежат тетрадки, в которых они делают пометки. У Исаева – небольшой блокнотик, к которому он наклонился пару раз, у его соратника Михаила Волкова их несколько. Все тетрадки толстые, по ходу всего процесса он постоянно использует ручку, даже когда обсуждается эпизод, который ему не инкриминируют. В зале душно – судебные приставы несколько раз засыпали, открыв рты.

Затем судья Козлов допросил 76-летнюю Светлану Чувашову. Мать убитого кутается в темную шаль. Последний раз они виделись за неделю до убийства, но Чувашов часто с ней созванивался. «Он знал, что я сплю мало. Звонил и спрашивал «Не спишь, мамуль? Давай поговорим», — рассказывала Чувашова. — Многие вещи я узнавала из первых уст. Он рассказывал, какие дела рассматривает — националистов, скинхедов. Говорил, что всем дал большие сроки». Поправляя очки, Светлана Семеновна дрожащим голосом призналась, что знала о поступавших сыну угрозах – на этот случай ему выдали ведомственный пистолет, который, впрочем, в день убийства остался дома.

Последним перед судом выступил 46-летний начальник компьютерного отдела Мосгорсуда Михаил Тузиков. По его словам, он был знаком с погибшим «по служебной необходимости», но после его смерти по поручению руководства стал в Сети искать информацию об убийстве. Свидетель рассказал, что обнаружил на националистических сайтах фото Чувашова в траурной рамке, выложенное еще задолго до его смерти.

Тайные свидетели

Затем обвинение попросило огласить информацию об Алексее Коршунове и протоколы допроса двух засекреченных свидетелей — Ивана Ивановича Иванова и Ивана Никитовича Дулина. Ранее оба дали свои показания, но теперь, находясь под защитой, предпочли выехать за пределы России и не могут принять участие в процессе.

Защитники дружно возразили против оглашения подобных материалов. В частности, адвокат Баклагина Сергей Субботин заявил, что «Коршунов не является участником процесса». Представляющий интересы Волкова Денис Зацепин назвал оглашение показаний таких свидетелей порочной практикой: «Их участие подрывает доверие к суду».

После перерыва судья Козлов решил отказать прокурорам в оглашении части документов, в том числе — показаний секретных свидетелей, материалов по Коршунову и данных, касающихся телефонных переговоров. После этого он пригласил участников подняться на этаж выше, в зал, оборудованный телевизионным экраном. Однако после распечатывания коробки с записями видеокамер с подъезда Чувашова не удалось включить диск с файлам. Вызванный техмастер объяснил, что телевизор сломан и «немого кина не будет». Полчаса спустя судья предложил продемонстрировать запись в понедельник, тогда же начнется и допрос подсудимых – первым вызвался Максим Баклагин.