Original Material
Белое зеркало
В этом году COLTA.RU решила пойти на эксперимент и пригласила к временному кураторству над разделом «Фотопроекты» молодых и талантливых представителей ведущих российских фотоинституций. Мы разделили календарный год между шестью кураторами и попросили их отобрать для публикации наиболее интересные образцы современной российской фотографии.
Приглашенные кураторы
Катерина Зуева, Центр фотографии им. братьев Люмьер
Надежда Шереметова, «ФотоДепартамент»
Сергей Потеряев, «Дом Метенкова»
Дарья Туминас, фриланс-куратор, Амстердам
Анастасия Богомолова, блог This is a photobook
Светлана Тэйлор, Британская высшая школа дизайна
Пятый резидент: Анастасия Богомолова. Художник, работающий с фотографией, инсталляциями и перформансом. В круг близких интересов входят темы подвижной природы памяти и забвения, границ существования архива и документа, а также вопросы мифологии и самоидентичности. Куратор и лектор; исследователь, коллекционер и автор фотокниг; редактор блога This is a photobook. Выпускница образовательных программ «ФотоДепартамента». Участница фестивалей Savignano Immagini Festival и Bitume Photofest (Италия), Pingyao International Photography Festival (Китай), Obscura Festival (Малайзия), «Фотобиеннале» и «Мода и стиль в фотографии» (Москва), «Месяц фотографии в Минске» (Белоруссия). Работы также были представлены в рамках групповых проектов в Петербурге, Москве, Калининграде, Ростове-на-Дону, Норильске, Перми, Екатеринбурге, Казани и других городах. Персональные выставки проходили в Москве, Екатеринбурге, Нижнем Тагиле и Челябинске. Живет и работает на Урале.
Анастасия Богомолова о фотокнигах российских авторов, изданных за рубежом, и о дивном новом мире Дмитрия Лукьянова
Хотя малотиражный самиздат остается ключевой составляющей российского фотокнижного движения, в последние несколько лет отечественным авторам удавалось неоднократно привлечь к себе внимание и игроков издательского поля, готовых вложиться в более-менее крупный релиз. Не столько на родине, где с данным форматом работает целенаправленно лишь Treemedia Леонида Гусева (делающее упор на документалистику), сколько прежде всего в Европе.
В фокусе зарубежных издательств разного масштаба — от маленьких независимых предприятий, основанных парой человек, до крупных представителей рынка со сложившейся большой репутацией — фотографы из России оказывались при многообразных обстоятельствах: участие в профильных конкурсах, фестивали, ярмарки, портфолио-ревю, онлайн-публикации.
Победа Ольги Матвеевой на ViennaPhotoBookAward в 2014-м привела к появлению издания «Feud». Годом ранее в немецком Peperoni Books тысячным тиражом вышла острая история взросления «Be happy!» Игоря Самолета, а интимный дневник переживания расставания «25 weeks of winter» Кати Анохиной получил распространение в 250 экземпляров. Оба автора — выпускники Школы Родченко. Оба, готовя дипломные проекты, начинали работу над физическими макетами своих фотокниг еще на мастер-классе Ханнеса Вандерера, держателя упомянутого издательства, который был приглашен образовательной институцией в Москву. Когда стало понятно, что привезенные на ViennaPhotoBookFestival в 2013-м пилотные тиражи их работ раскуплены публикой (несколько копий «Be happy!» приобрел в собственную коллекцию Мартин Парр), оба практически одновременно получили предложение о полноценном релизе под крылом Peperoni Books.
Вандерер впоследствии продолжил проводить воркшопы для студентов-родченковцев, что укрепило связь его издательства с российской фотографией (вторая такая точка притяжения для отечественных авторов — dienacht Publishing, где вышли публикации Кати Анохиной, Тани Черкезян, Лилии Ли-ми-ян и Веры Баркаловой). В 2014-м Peperoni выпустило отмеченный на World Press Photo проект «Escape» Данилы Ткаченко, а в 2016-м — еще одну изначально дипломную работу, «Instant Tomorrow» Дмитрия Лукьянова.
С «Be happy!» и «25 weeks of winter» книгу Димы роднит не только собственно Peperoni Books, но и участие опять же в Венском фестивале. В 2015-м проект фотографа взял второе место на ViennaPhotoBookAward, что, по-видимому, окончательно определило его издательскую судьбу.
Впрочем, «Instant Tomorrow» — не первая книга Лукьянова. Двумя годами ранее был самостоятельно сделанный «DKdance», снимки которого методично документировали сотрудников, деятелей культуры и посетителей отечественных ДК. Дебютное издание получилось академичным и бесхитростным альбомом. «Завтра» тоже с виду представляется довольно простым продуктом, но простота его иного рода, и, конечно, в действительности она скрывает многогранную сложность.
В «Instant Tomorrow» новостройки на окраинных территориях Москвы (обыденные, скучные, почти бездушные, бесконечные — словом, типичные) превращаются в футуристическое пространство, освещенное и освященное сиянием гаджетов — медицинских и косметологических, коммуникационных и бытовых. Посреди этих проводов, приборов, экранов и барокамер обитают персонажи с практически стертой идентичностью (иногда буквально прячущиеся за масками), стерильные, как и их интерьеры. Оперируя современным материалом спальных районов столицы, фотограф конструирует облик утопического будущего, в котором человек, замкнутый в своем жилище, словно в космической капсуле, обустраивает собственные будни многочисленными техническими аппаратами, но по факту то ли становится их запчастью, то ли и вовсе с ними сливается.
Неоднозначность обжитого вакуума обнаруживается постепенно, шаг за шагом, разворот за разворотом. Выхолощенные интерьеры выдают себя трещинами, белоснежные экстерьеры — тревожным черным дымом на горизонте, а напряжение в теле героев фотографий — прорезающими людские спины позвонками, раздраженной до крови кожей и алеющей болячкой на затылке ползающего младенца. Нарушающие идеальную чистоту незначительные детали превращают этот парадиз в антиутопическое пространство, в альтернативную реальность чарли-брукеровского «Черного зеркала», но более эстетскую.
Удивительным образом подобное беспокойство, прорывающееся сквозь фотографии, подкрепляется в «Instant Tomorrow» пустыми участками в оформлении издания. Начиная с классических образцов жанра конца 1930-х белые страницы использовались в фотокнижном дизайне как инструмент формирования ритма повествования и вместе с тем как средство, создающее условную изолированность отдельного изображения от кадров на других разворотах. Но в работе Лукьянова такие пустоты — это как будто бы часть визуального стиля автора, продолжающая его снимки, вступающая с ними в диалог и подчеркивающая концептуальное высказывание. В этом смысле прорезающий белоснежную плоскость книги шитый переплет резонирует с лейтмотивом трещины, скрытой ошибки, пронизывающим весь проект.
Лаконичность визуального языка и оформления в издании Дмитрия Лукьянова усиливается и лаконичностью словесной. За исключением названия, комментария о месте съемки (никаких подробностей — указаны лишь временной промежуток и расплывчатая формулировка про окраины Москвы) и коды с фразой «The future sure is tense», в книге больше нет текстов. «Завтра» открыто расшифровке, несмотря на демонстративную законсервированность образов проекта.
В финале «Instant Tomorrow» зрительскому взгляду предстают два разворота. На одном закатное солнце освещает забитую машинами стоянку перед гипермаркетом, на другом женская фигура притаилась у двери, точно прислушивается к происходящему за ней. Может, перестукивается с завтрашним днем, еще не предполагая, что он уже здесь.