Высшие умы

Уважаемая редакция!

Сейчас активно обсуждается вопрос о призыве ученых, точнее, о предоставлении им брони, отсрочки и т. д. На прошлой неделе в Думу внесли законопроект, который устанавливает, что от частичной мобилизации освобождаются граждане, имеющие ученую степень доктора или кандидата наук. Они, мол, являются важнейшим субъектом в развитии науки и техники, обеспечивают научные и прикладные исследования и всё такое. Одним словом, это высшие умы, которых нельзя отвлекать на разные там боевые действия.

Что ж, давайте обратимся к истории. Сократ: многим он знаком хотя бы по фразе «я знаю, что я ничего не знаю», которую, вслед за ним, готовы повторять бесчисленные поколения студентов. Другие знают его как человека, стоявшего у истоков классической античной философии, учителя Платона. С момента его смерти прошло почти две с половиной тысячи лет, но мы его помним. Одним словом, Сократ — личность уникальная, фигура огромного масштаба.

В Древней Греции войны были не редкость. И, спрошу я вас, уважаемые коллеги, что происходило, когда Афины, гражданином которых был Сократ, вступали в войну? Наверное, вы подумаете, что Сократ спокойно попивал винчик, беседуя с учениками о высоких материях, вопросы разные задавал людям и всё такое прочее, а воевать шло разное быдло бескультурное, всякие матросы да башмачники. Ну как же, это ж философ!

И сильно ошибетесь: как и положено афинскому гражданину, Сократ отправлялся в поход. Не задаваясь вопросом, права ли его родина или нет. Понимая, что война — штука такая: то ли мы врагу вломим, то ли он нам наваляет, так что вернуться домой можно как со щитом, так и на щите. Афины воюют, значит, граждане должны браться за оружие — и точка!

Причем не при штабе писарем Сократ воевал, а как обычный воин участвовал в сражениях. Бился мужественно: однажды он спас от смерти раненного Алквиада, будущего знаменитого военачальника и политического деятеля, не дав наседающим врагам добить его. И тут позвольте мне задать вопрос: Сократа помнят две с половиной тысячи лет, а скольких пальцев скольких рук хватит, чтобы пересчитать тех нынешних остепененных «высших умов», которых кто-нибудь — за исключением потомков — будет помнить через 100–200 лет? Боюсь, тут одной руки может хватить. А мы уже спешим уберечь эти «особо ценные» кадры от превратностей судьбы.

Кстати, если уж мы упомянули Афины, то давайте обратимся к той поре, когда жил Сократ. Демократические Афины после разгрома персов набирали силу и втягивали в орбиту своего влияния всё новые и новые острова и полисы, сформировав Афинский морской союз, где они выступали фактически в роли гегемона. Демократия, распространение «платонической» любви среди мужчин, как бы оборонительный союз, участники которого формально как бы союзники, а на деле вассалы и марионетки лидирующего государства, обязанные следовать в русле его авантюристической и экспансионистской политики. Вам это ничего не напоминает из современных реалий?

Во второй половине пятого века до нашей эры спесивые Афины, ставшие сильнейшей державой Средиземноморья, совсем потеряли чувство меры и стали давить непокорных еще сильнее, в частности, вводя торговые санкции. Опять же, ничего не напоминает? Однако к несчастью для обнаглевших афинян на юге Греции, на Пелопонесском полуострове, находился край суровых и мужественных воинов — Спарта. И спартанцы с союзниками, ясно видевшие, какую угрозу для них представляет наглая экспансионистская политика Афин, приняли тяжелое, но неизбежное в таких условиях решение: вступить в войну с Афинами. Да, коллеги, да, ничто не ново под Луной.

Конечно, война, получившая название Пелопонесской, не была легкой прогулкой. Она длилась почти тридцать лет. Но финал ее был совершенно закономерен: зарвавшиеся афиняне растеряли союзников и пришли к полному финансовому, военному и политическому банкротству. И только великодушие спартанцев спасло Афины от полного физического уничтожения: некоторые их союзники требовали сравнять город с землей.

Не сомневаюсь, что и сейчас правда победит, причем для этого не потребуется тридцатилетней войны. Дело тут не только в кардинальном отличии нынешней материально-технической базы от того, что имели древние греки, но и, так сказать, в качестве политического лидерства. Даже если не брать такие крайности, как потерпевшая поражение в борьбе с салатом госпожа Трасс, то никто из нынешних деятелей Запада и рядом не стоит с такими афинскими политиками, как Фемистокл или — если говорить про Пелопонесскую войну — Перикл. Все эти байдены, макроны, джонсоны, шольцы, зеленские — политические карлики по сравнению с ними. А нами руководит такой исполин, как Владимир Владимирович Путин. Мы просто обречены на победу!

Ваш Иван Экономов