Панки, “Звери” и прочие “монстры”

Вольная тема

Когда люди при знакомстве спрашивают меня о моей должности в газете, я с легким оттенком обреченности отвечаю: “Заведующая отделом шоу-бизнеса”. Обреченность выработана предсказуемостью ответной реакции: “Сочувствуем! — тут же заявляют...

Когда люди при знакомстве спрашивают меня о моей должности в газете, я с легким оттенком обреченности отвечаю: “Заведующая отделом шоу-бизнеса”. Обреченность выработана предсказуемостью ответной реакции: “Сочувствуем! — тут же заявляют мне. — Наш шоу-бизнес — это ужасно!”. Через секунду выясняется, что шоу-бизнес ужасно интересует практически любого сочувствующего. И начинается: а что, как, почему? Больше всего интересует общественность, как я, хрупкая девушка, выдерживаю общение с “этими монстрами” и зачем оно мне надо.

А мне, например, нравится ломать стереотипы. Кого-то жена на футбол, как в последний путь, провожает, а меня с тем же настроением провожали на гастроли с группой “Король и шут” — шутка ли, шесть панков и трейлер с обслуживающим персонажем, тоже мужчинами. Меня как их тур-менеджер увидел, долго смеялся и сказал только “Ну-ну. Поехали”.

Мы перемещались между городами на автобусе ночами — десятки километров. Я спала, скрючившись на двух сиденьях, дрожала от оконного сквозняка и очень жалела панков. А они ухаживали за мной — единственной девушкой в коллективе — совсем не по-панковски. Укрывали, спящую, своими вещами, покупали шоколадки, делали комплименты, а зловещий на вид солист Горшок дарил мне доставшиеся от поклонниц розы. “Ну кто же дарит панкам цветы!” — вращал он глазами.

Защищали меня от поклонниц и друг от друга. В Набережных Челнах в 10 утра они постучались в дверь моего гостиничного номера — позвать завтракать. Я вскочила с кровати, простите, в бигудях и без парада. Не подумав о последствиях, крикнула: “Не открою, уходите! Спущусь попозже”. И тут началось: “У нее кто-то из наших! Кто этот наглец? Ломаем дверь!”. Я, находясь в истеричном ступоре, не придумала ничего лучше, как позвонить своей тогдашней начальнице Юле. “Юля, — почти плакала я. — Панки ломятся ко мне в дверь, а я в бигудях, сделай что-нибудь!” Юля позвонила их пресс-атташе в Москве — вместе посмеяться. Мне было не до смеха, но, к счастью, панки по рации пересчитали коллектив, успокоились и, оставив дверь в покое, уехали на саундчек.

Потом они уезжали в следующий город, а я в Москву. Они сели в автобус, он тронулся, и они крикнули на прощание: “Алла, мы тебя любим!”. Я, честно признаюсь, прослезилась. А у них впереди были недели работы: вечером — живой концерт, ночью — переезд, утром — гостиница, в обед — саундчек, вечером — концерт.

Еще были гастроли с группой “Звери”. Арены цирка вместо площадок, крошечные подсобки вместо гримерок, выход на сцену с температурой, вечерние разговоры за жизнь, утренние катания на лошадях, достойные термина “рок” концерты и реальная демонстрация мощной девичьей любви, раскачивающей наш автобус и проламывающей железные ограждения цирка. Отсутствие приписываемой фальши, пошлости и сделанности. И совсем не экранный Рома Зверь.

А лидер группы “Пилот” Илья Черт сам разыскал в Питере свою уже раритетную фэнтези-книжку и передал ее больной девочке, приславшей к нам в редакцию письмо с такой просьбой.

Впрочем, некоторые стереотипы так просто не сдаются. На протяжении года мы разговаривали с рокерами и попсовиками о политике в рубрике “Рок против попсы”. С Шахриным поговорили 20 минут по телефону — оказалось, достаточно. Басков на собственном интервью не присутствовал. Его пресс-секретарь так и сказала: “За Николая отвечу я — я знаю все его мысли”. И отвечала — ко всему прочему, от мужского лица. Хорошо хоть не просила называть себя Николаем. Так и вышел потом разворот с заголовками: “Я поддержал бы вменяемую оппозицию” — у Шахрина и “Я постоянно в поиске новых костюмов” — у Баскова.

На всю жизнь запомнила Бориса Краснова. Тот еще темперамент у человека. Была я тогда еще молодая и пугливая, а он после каждого неугодного вопроса кричал так, что тряслись стены его офиса на Старом Арбате. Все вопросы задать не успела, и Краснов взял меня с собой в антикварную лавку. Он выбирал подарок другу, я ходила за ним с диктофоном.

А Газманов давал интервью в собственном московском доме и халате. Два часа говорили за политику, потом две недели утверждали текст по электронной почте.

Иногда, конечно, встает вопрос — а оно мне надо? Встает он на концерте “Шансон года”, например, или после двух часов на запасной полосе в самолете, из которого ОМОН пытался вывести диджея Колю, или при прослушивании попсовых новинок для ежемесячного хит-парада текстовых шедевров. С другой стороны, Шевчук читает по телефону новые стихи, а Земфира говорит, что читает “Рок против попсы”.

Да и вообще, “Фабрику 1 — бесконечность” и “Фактор-2”, конечно, никто не отменял, но весь шоу-биз массово клеймить не стоит. Я вот в субботу была на Воробьевых горах на концерте в честь Дня физика. И выступала там не МГУшная самодеятельность, а группы “Ногу свело”, “Дискотека авария”, “Сплин” и “Мумий тролль” — совершенно бесплатно для зрителей, знающих о том, что каждый год выпускники физфака, активно состоявшиеся в жизни, устраивают для своих преемников массовый корпоратив на открытом воздухе. И студенческая элита Москвы с упоением плясала под “монстров”. Да и сама я, признаюсь, скакала на каблуках под “Медведицу” и шикарный салют. А еще есть “Другая музыка”, альтернативные фестивали и площадки.

По ТВ анонсы таких концертов не дают. В блоге я постараюсь. Да и оставшимся за кулисами газетного формата подробностям звездной жизни там самое место. Не желтым скандалам, а штрихам к общепринятому портрету, по которым очень часто видна картина в целом. Не всегда приглядная, но честная — это уж точно.