В погонах

Норд-Ост

2 НОЯБРЯ 2009 г. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА

Жил-был египтянин по имени Мухаммед Атта. Он учился в университете города Гамбурга. Мохаммед Атта не очень преуспел, замкнулся в себе и все время ругал неверных вместе со своими тремя товарищами, которые посещали мечеть Аль-Кутс. Это были уроженец Эмиратов Марван аль-Шеххи, йеменец Рамзи бен аль-Шибх и ливанец Зияд Джаррах, который всю жизнь мечтал быть пилотом: 11 сентября 2001 года он осуществил свою мечту и полетал.

В 1995 году Атта вернулся в Каир, где власти, как назло, определили его работать над игрушечным кварталом для иностранцев. Предполагалось взять старый египетский квартал, перестроить его и заселить актерами в туземных одеждах; Атта, конечно, проклинал «низкопоклонство перед Западом».

Атта вернулся в Гамбург; работал в архитекторском бюро Plankontor, молился в мечети и снимал с товарищами одну квартиру на четверых; чеки за квартиру он подписывал «дар-ель-ансар» – «дом сподвижников Пророка». Возможно, он с товарищами бы так и подписывал чеки дальше, но тут, в 1998 году, Осама бен Ладен объявил джихад Америке и взорвал два американских посольства в Кении и Танзании. Организация, которую возглавлял бен Ладен, называлась «Аль-Каида».

Это событие разом переменило жизнь не только Мухаммада Атты, но и всего мира. Дело в том, что до этого существовали два типа исламских фундаменталистов. Были целые движения, вроде Group Islamique Armee, в Алжире, которые объявляли джихад против собственных правителей, впавших, по их мнению, в куфр. И были недовольные, не преуспевшие на Западе люди, типа Мохаммеда Атты.

Принципиально новый элемент, внесенный бен Ладеном, состоял в том, что он объявил оборонительный джихад против Америки, «дальнего врага», приоритетным по сравнению с победой над «ближним врагом». Взрывы в посольствах послужили отличной рекламой. К бен Ладену хлынули деньги и добровольцы. «Аль-Каида» мгновенно превратилась в нечто вроде венчурного террористического фонда. Ей приносили бизнес-план, она его финансировала и, если надо, предоставляла недостающих шахидов и лагеря для тренировки.

В ноябре 1999 года Атта, Джаррах, аль-Шеххи и бен аль-Шибх отправились со своим бизнес-планом к бен Ладену. Доехать было просто: талибы обеспечили идеальный порядок в Афганистане. В Тора-Бора идея пришлась ко двору, и в поддержку «гамбургской ячейке» было выделено два человека из ближайшего окружения бен Ладена – Халид аль-Мидхар и Наваф аль-Хазми. Аль-Хазми успел к этому времени повоевать в Чечне, а аль-Мидхар сказал брату, что собирается туда ехать, но поехал или нет – неизвестно.

В помощь им также предоставили тринадцать молодых восторженных фундаменталистов – пушечное мясо, набранное тут же в тренировочных лагерях в Хальдане и Аль-Фаруке, с единственной целью – контролировать пассажиров. Четверо из парней, братья Вайл и Валид аль-Шехри и братья Ахмед и Хамза аль-Хамди, собирались отправиться в Чечню, но когда вместо Чечни им предложили башни-близнецы – это было все равно как вместо провинциального театра сняться в голливудском блокбастере.

Почему я так подробно об этом рассказываю? Потому что любой человек в США, которому важно знать, что случилось 9/11, легко может это сделать.

Он узнает имена всех террористов; он узнает, что Зияд Джаррах хотел научиться летать, а Мохаммед Атта был уволен с работы. Он узнает, что они собирались в мечети Аль-Кутс и что Мохаммед Атта побывал в Афганистане за год до этого общего приезда. Он узнает биографии Халида аль-Мидхара и Навафа аль-Хазми, и он узнает, что когда оказалось, что эти два бородатых ветерана не могут научиться пилотированию, то нашли еще одного – саудита Хани Ханжура, а француз Закария Муссауи, которого первоначально тоже планировали на пилота, был арестован и залетел только на скамью подсудимых.

Есть, конечно, дебилы, которые ничего этого знать не хотят, потому что им и так известно, что башни-близнецы взорвало ЦРУ. Изучать что-нибудь, что дополняет это их тайное и всеобъемлющее знание, ниже достоинства дебилов.

Это я к чему? Что нам известно о «Норд-Осте»? Ответ: ничего. В постановлении следователя Кальчука так и написано, что Басаев приступил к организации теракта «в неустановленном месте» при «неустановленных следствием обстоятельствах».

Сколько было убитых? Пока делом занимался адвокат Игорь Трунов, которому мы не меньше чем следователю Кальчуку обязаны в деле расследования «Норд-Оста», погибших было 130 чел. Когда другой адвокат, Карина Москаленко, просто сложила известные ей трупы из больниц, то получилось 174.

Сколько было террористов? Убито было 40. Обвинительное заключение следователя Кальчука гласит, что в организацию «было отобрано не менее 52 лиц». Было 52, трупов 40, умерли все.

Лобачевский и Гедель вертятся в гробу от зависти. Некий сибирский чекист рассказывал некоему моему знакомому, что в ночь штурма он, в подпитии, шатался возле «Норд-Оста» и после штурма прошел через оцепление и помогал вытаскивать заложников. Он был пьян и не помнит, как он их клал: лицом вверх или вниз. Это, понятно, не информация, а так, Одна Бабка Сказала. Но если чекист прошел, что мешало кому-нибудь выйти?

Какие были фамилии у террористов? Мы знаем аж 33 имени, потому что в «Норд-Осте» нашли 33 паспорта. Кто без паспорта, тот потерялся. Простите, 11 сентября от тех людей пыли не осталось, а американцы знают каждое имя. У нас они все целенькие лежат, а кто – неизвестно. Вот, был там один араб – Ясир. Кто Ясир? Как Ясир? Почему американцы своих арабов пересчитали, а на Дубровке – нет? Прошло пару лет, и генерал-полковник Еделев рассказал «Российской газете» об арабе-террористе Ясире, действующем на Северном Кавказе. Выходит, Ясир ушел из «Норд-Оста»?

Вроде бы в ФСБ было внутреннее расследование по поводу того, почему среди террористов было так много людей, числящихся агентами ФСБ. Было или не было?

В постановлении следователя Кальчука погибшие террористы описаны так: «АХМЕТОВ Ахмед Мумадиевич, являлся членом ваххабитского движения «Джама-ат». БИМУРЗАЕВ Магомед Эмит Саиданович, член ваххабитского движения «Джама-ат».

Я даже не знаю, что сказать на это следователю Кальчуку. «Джамаат» – это не название движения. Это просто значит «община». Джамаат может быть традиционный, ваххабитский, сельский, можно молиться всем джамаатом; джамаат может выбирать имама и выступать «против» или «за». Как бы вы отнеслись к следователю, который пишет, что убитый был членом, к примеру, ореховской группировки «Сообщество»?

Какой газ применяли? Американцы, когда рухнули башни-близнецы, исписали целые тома, построили целые математические теории. А мы не знаем, какой газ применяли. Зато Путин знает, что газ был «безвредный».

Я хочу, чтобы все знали: бойцы, которые брали «Норд-Ост», тоже отравились. Потому что в противогазе не постреляешь. И когда бойцы ворвались в холл, они противогазы сбросили и дышали тем, что было. И потом, отравленные, вытаскивали заложников (а им никто не сказал, что делать с заложниками). Они вообще как-то не планировали выжить. Они думали, что идут на смерть. Они выжили, и у многих до сих пор нет квартиры.

Как готовился теракт? Как доехали до места назначения? Где жили? На все эти вопросы у американцев есть поминутный ответ, а у нас – никакого достоверного. Что это за история про гей-клуб для вип-депутатов, который примыкал к «Норд-Осту» и который ремонтировали чеченцы? Если было, объясните, что именно было. Если не было, обоснуйте, что не было. Следователь по делу орет на жертв и хамит судье.

Это вовсе не значит, что «Норд-Ост» – это полный провал. Даже под покровом секретности мы видим, что некоторые вещи были сделаны на «отлично». С террористами велись переговоры, которые усыпили их бдительность и заставили их относиться к заложникам гораздо мягче, чем в Беслане. Возможно, только благодаря этим переговорам не взорвались в людных местах Москвы две шахидки. Судя по всему, именно люди, участвовавшие в переговорах, как-то пронесли в зал технику, и было выверено все до миллиметра: где висит бомба, где сидит шахидка, где есть взрыватель, а где нет. Вроде бы дистанционных взрывателей не было, а вот если бы взорвалась любая шахидка в зале – то сдетонировало бы все. И, наконец, штурм, хотя и представлял собой смертельный риск, был выверен до мелочей.

Проблема в том, что мы не знаем, что было отлично, а что – провал. Кому надо было давать медали, а с кого срывать погоны. Кто отвечал за безукоризненную разведку и штурм, а кто за то, чтобы колоть антидот. И был ли это один человек или два разных.

Потому что большинство заложников – они умерли не от газа. Они умерли от того, что они потеряли сознание, их положили лицом вверх и у них запали языки. Они умерли от того, что им не оказывали первую помощь на месте. Они умерли от того, что автобусы, в которые их посадили, стояли в пробке.

Вдумайтесь: удачная операция превратилась в кошмар только потому, что людей клали лицом вверх, а не вниз.

И мы не знаем, отвечал за это Проничев, Лужков или Шойгу, но мы знаем, что никто за это не ответил, потому что никто не был уволен.

И я бы охотно пережила то, что я это не знаю. Дело не в моем личном любопытстве. Просто оказалось, что бездарное распоряжение одного генерала убило сто семьдесят четыре человека, спасенных благодаря самопожертвованию спецназа. И никто не понес ответственности. И стало ясно, что можно делать все, что угодно.

И во время Беслана никто уже и не думал спасать заложников. Их просто спалили вместе с террористами.

Фотографии РИА Новости