"Куракин affair"

Публикуем научно-популярное эссе В.А. Ядова о кандидатской диссертации Дм. Куракина, отклик Дм. Куракина на эссе и о сложности научной популяризации, а также версию одного социолога, излагающего свою версию событий на диссертационном совете 20 января 2010 г. (по материалам Живых журналов).

* * *

В.А. Ядов о научном вкладе в диссертации Дм. Куракина:

Владимир Шляпентох, исторгнутый из ИКСИ РАН «бульдозером» М.Руткевичем, тогдашним директором и потому эмигрировавший, писал друзьям как тщательно он готовился к своей первой лекции в Мичиганском университете. Оказалось, что студентам надо было читать так, как он делал это перед аудиторией между сменами в заводских цехах, подрабатывал лектором «Общества знания». И у меня этот опыт имеется. Попробую рассказать вам, уважаемые специалисты и мастера в своем деле, что имел в виду диссертант.

Диссертант избрал очень трудную тему о месте сакрального в социологической теории. Социология – это не только опросы мнений. Это, товарищи, серьезная наука о самом главном – о людях, живущих большими сообществами. Социологи говорят, что общество - не сумма отдельных людей, но «социум», т.е. людей, которые постоянно взаимодействуют между собой. В свое время это было важным открытием. Диссертант внимательно изучил книги одного из отцов науки социологии француза Эмиля Дюркгейма, он очень внимательно читал работы другого величайшего ученого немца Макса Вебера, он как добросовестный исследователь прочитал массу статей и книг популярного в современной социологии американского теоретика Джефри Александера и даже имел возможность тесно с ним общаться, потому что свободно говорит на английском и читает на других иностранных языках.

Что означает сакральное? Сакральным древние греки называли нечто священное исходящее от богов и поэтому недоступное уму простого человека. Макс Вебер придумал термин, слово «харизма». Мы часто слышим это слово на ТВ, говорят, например, что Владимир Владимирович обладает сильной харизмой, т.е божественным даром, притягивает к себе (особенно женщин) как настоящий пророк. Харизма – это нечто сакральное, непонятно как и откуда являющееся.

Диссертант нашел в себе смелость докопаться до самой сути сакрального. В этом ему здорово помог Джефри. Джефри Александер плюнул на всё, чем занимался в молодые годы и предложил свою теорию, которую довольно нахально назвал «сильной программой» т.е. путеводной для других ученых. Это как бы программа Путина у нас. Но Джеф. Александер (Александер – его фамилия, не имя. Наверное, он из греков, не древних, конечно). Так вот, Джеф доказывает, что все, что мы знаем об обществе и мире есть наши представления, наши образы. В свои представления мы вкладываем часто совершенно разные смыслы. Однако, поскольку мы постоянно общаемся с другими людьми, смотрим телепрограммы и можем сегодня свободно путешествовать заграницу, то, как давно писал Эмиль Дюркгейм, мы начинаем принимать некоторые смыслы событий, самой жизни и проч. как то, что есть на самом деле.

Наши образы мира и смыслы этих образов – это наша культура. Но диссертант показал, что старик Дюркгейм сильно ошибался, думая, что культура прямо связана с экономикой, разными правилами и нормами, которые в обществе существуют. Социологи называют все это социальными институтами, установленное институтами нарушать нельзя. И мы это хорошо знаем, хотя все нарушаем правила и инструкции. Простите, отвлекся. Так вот, диссертант считает, что "сильная программа" Джефри Александера тем и сильна, что разрубает связь между социнститутами и культурой. Культура можно сказать выпускается в свободный полет.

Но это не все. Диссертант пошел дальше. Он планирует найти способ как-то разумно объяснить сакральное. Например, так, как психоаналитики разгадывают смыслы снов: снятся кошмары? – подумай, что тебя тревожит когда бодрствуешь. Дима хочет, как он сказал на защите, доискаться сакральных смыслов этических норм. Каким способом он не стал объяснять, потому что не до конца еще придумал.

Закончу свое пояснение некоторым сомнением относительно намерения Дмитрия эмпирически обоснованно доказать возможность рационально объяснить сакральное. Если бы я присутствовал на защите я бы это свое сомнение высказал. Диссертант в автореферате пишет, что ему удается исправить «ошибку» Дюркгейма относительно сакрального.

Здесь, я уверен, он сам допускает ошибку, поскольку уподобляет социально-гуманитарные науки жестким наукам , таким, как математика, физика или биология. Первосоциологи, начиная с Конта, стремились просветить общество и убедить граждан в том, что не только природные явления, но и социальная жизнь доступна научному, т.е. эмпирически обоснованному знанию. Поэтому они использовали лексику этих наук. Особенно успешно это удалось именно Дюркгейму, который называл общество «социальным организмом».

Думаю, что и диссертант, и члены Совета, и все присутствовавшие на защите его болельщики отлично знают что после Вебера, который скажем словами Димы предложил свою «сильную программу» понимающей социологии, обществоведы уяснили бесперспективность подражания жестким наукам. Принципиальное отличие гуманитарных дисциплин, как известно, в том, что объект их исследований – не просто объект, но объект/субъект, т.е. реагирующий на исследователя своим особым образом.

И в этом пункте, боюсь, что наш диссертант идет не лучшим путем. Он стремится эмпирически и «единственно правильно» объяснить тайный смысл сакрального на примере этических норм. Более простая штука-сакральный смысл нательного крестика. Православный крестик имеет как минимум три смысловых значения. Он символизирует: (a) принадлежность человека к православной церкви, (b) демонстрирует его этно-культурную принадлежность и (c) может быть ювелирным украшением на изящной цепочке. Что намерен /намерена продемонстрировать данный человек знает лишь он сам. Но это для социолога не имеет такого значения, как ответ на вопрос какой смысл придают нательному крестику другие люди. Потому, что социологу предписано его профессией выявить смысловую составляющую взаимодействия, межличностного и социального.

И здесь лишь Жириновский, который защитил докторскую на соцфаке МГУ, мог бы дать нам «однозначную» интерпретацию сакрального символа. Так что Дмитрию предстоит нелегкий труд разрешить проблему с опорой на «достоверные эмпирические данные». Пожелаем ему успеха. Вместе с тем повторю: будь я на заседании Совета, уверенно бы вычеркнул в бюллетене ненужное «нет» и оставил нужное «за».

Дискуссию по этому эссе см. http://nataly-demina.livejournal.com/669621.html

* * *

Ответ Дм. Куракина на пожелания общественности получить научно-популярное объяснение тех идей, которые изложены в его кандидатской диссертации.

"Что касается популярной статьи: думаю, это хорошая идея. С той оговоркой, что теоретическая социология - это не та область, где можно все быстро объяснить на пальцах без ущерба для содержания. Как говаривал старик Гегель, есть вещи, которые нельзя изложить ни коротко, ни популярно, ни по-французски. Это прекрасно иллюстрирует пересказ Ядова. Стилистически он безупречен: Витя Вахштайн прочитал мне его вслух, вместе с другими отзывами, пока мы колесили по Ярославской области с исследованиями. Текст действительно классный, очень остроумный и внятный, мы получили колоссальное удовольствие. Но суть дела там, конечно, здорово затуманена: а по-другому и нельзя. И по отзывам внимающих уже видно, как эта туманность активно порождает глубокие заблуждения. Поэтому популяризация - дело рискованное.

И в физике, и в математике, не все можно объяснить на пальцах. Не думаю, что даже дидактически-одаренный специалист сможет быстро прояснить для неофита такую малость, как какой-нибудь гамильтониан. Что же говорить о реальных научных проблемах. Многие специалисты хорошо знают, какую феерическую кашу в мозгах гуманитариев породила трансляция недопонятой квантовой физики в сферу философии.

Но гуманитарная популяризация еще более проблематична. Затруднения, возникающие у физика при попытке объяснить гуманитарию что такое гамильтониан, обыкновенно атрибутируются "альтернативной одаренности" последнего. Потому что любое понятие определяется через другие, другие - через третьи и т.д.: в пределе, цепочка определений и впрямь может привести к ясности. Это, конечно, если слушатель одарен безальтернативно. В гуманитарной же традиции роль этих кирпичиков понимания играют не емкие определения - а обширные тексты. Уж так она устроена. Чтобы что-то понять, нужно довольно много прочитать, и срезать путь не получится.

Поясню на примере. Строго говоря, социология - это никакая не "наука об обществе", а конкретная традиция, заложенная Вебером, Зиммелем, Дюркгеймом и др. Второй закон Ньютона открыли бы и без Ньютона, а вот если бы на месте классиков были другие, социологии, как мы ее знаем, не было бы вовсе. Была бы просто другая наука. Поэтому там, где физик проясняет понятия инерциальной системы отсчета и вводит операции над векторами, социолог работает с текстами Аристотеля, Гоббса и Фюстель де Куланжа. С точки зрения процедуры популярного объяснения эти "кирпичики понимания" слишком увесисты, чтобы претендовать на быстрый успех, даже если слушатель гениален.

Вывод: популярные тексты в большинстве случаев порождают ИЛЛЮЗИЮ понимания, приятную для слушателя, но нисколько не проясняющую суть дела. Я сформулировал все это не чтобы отказаться писать популярный текст, а лишь чтобы пояснить, почему для его создания требуется время. Думаю, я напишу его как только вернусь из полей, в начале марта."

Дискуссию по этому отклику Дмитрия Куракина см. http://nataly-demina.livejournal.com/671387.html

***

Публикуем также отклик социолога, ведущего в Живом журнале блог под ником perceptus, в котором излагается своя версия произошедшего на защите Д. Куракина.

Защита Куракина

Ключ найден. Цель атаки ясна. Неумолимым повторением ходов она приводит опять к той же страсти, разрушающей жизненный сон. Опустошение, ужас, безумие.

"Ах, не надо",-- громко сказал Лужин и попробовал встать. Но ori был слаб и тучен, и вязкое кресло не отпустило его. Да и что он мог предпринять теперь? Его защита оказалась ошибочной. Эту ошибку предвидел противник, и неумолимый ход, подготавливаемый давно, был теперь сделан.

Совет Института социологии РАН провалил диссертацию Д.Куракина, аспиранта А.Ф.Филиппова. Куракина жаль, по всему было видно, что он - человек честный, эрудированный, увлеченный. Годами он блуждал в концептуальных лабирантах культурсоциологии. В какой-то момент ему показалось, что истина открылось ему, и что он точно знает, в чем был прав, а в чем ошибался Эмиль Дюркгейм и как можно выправить культурную программу Дж.Александра.

Куракин решил, что все меркнет перед открытой им истиной, что мелочность и суетность защитной процедуры не могут и не должны затмевать его блистательных открытий. Он полагал, что члены совета, как бы ни чужды они были его исследовательской программе, поймут, как велики его достижения и как важно, чтобы эти достижения в самые короткие сроки получили признание. Ничто не предвещало беды, но подсчитаны голоса и ... "Ваша карта убита!".

Как же случился подобный результат? Всякие конспирологические версии следует отмести сразу, с порога. Не было никаких заговоров, да и не могло быть в принципе. Признать возможность заговора означало бы приписать членам совета тайное зломыслие, желание злокозненно объединяться поводу простому, обыкновенному, рутинному. Но члены советы - это не Медичи и не Борджиа, в подавляющем большинстве своем они - люди благочестивые, добросовестные, отнюдь не злобливые. Кто-то высказал предположение, что члены советы голосовали против руководителя, якобы нелюбимого, не жалуемого институтским сообществом. Но и эта версия не слишком убедительна.

Сам руководитель признает, что два его диссертанта защитились в том же совете без особых затруднений. Какой же амок мог случиться с членами совета, чтобы они именно на Куракине стали отыгрывать свое неприятие? Думается, что провал защиты произошел не вследствие заговора или какой-то другой самой главной причины, а вследствие схождения некоторых неблагоприятных обстоятельств, часть их которых была случайной, а часть рукотворной.

Неблагоприятная случайность обнаружилась в том, что отсутствовал руководитель совета В.А.Ядов. Надо знать Ядова, это - фигура не только влиятельная, но и всегда благодетельная по отношению к молодым ученым. Будь он на совете, нужный перевес был на стороне диссертанта. Рукотворные обстоятельства заслуживают особого внимания, хотя бы для того, чтобы другие, пришедшие за Куракиным молодые ученые могли научиться на его негативном опыте. Вся совокупность рукотворных обстоятельств вполне может быть определена как своего рода "communication breakdown":

1.Неудачный, неряшливый реферат. Каким образом члены совета узнают о промыслах диссертанта? В большинстве случаев, не только в России, но и за ее пределами, по реферату. Если реферат пестрит ошибками, если в нем развешена бахрома непроясненных идей и концептов, жди беды. Если не беды, то уж, по меньшей мере, неприятных вопросов: "Что это за понятие? Где оно определено? Отчего так странно сформулированы у вас положения, выносимые на защиту?". Отвечать придется по существу, в деталях, выводя на вербальный уровень пласт идей, не добравшихся до печатной страницы.

Рассуждая на общем, институциональном уровне, следует признать, что несмотря на всю процедурную уязвимость подобного варианта ознакомления с диссертационной работой, альтернативы ей нет. Невозможно представить себе, чтобы члены совета в полном составе прочитывали каждую защищаемую диссертацию (а таких наберется 20 или более в год, для членов нескольких ученых советов даже больше) от первой страницы до последней. Надо понимать, что для подавляющего большинства членов совета участие в нем - одна из многих обязанностей.

2.Доклад диссертанта и ответы на вопросы. Даже если диссертант твердо убежден в том, истина просияла перед ним, он должен, отставив в сторону всякую гордыню, донести свои идеи до членов совета в доступной, понятной, популярной форме. Как говаривал один мой американский знакомый: "You cannot be too basic with them", имея ввиду коллег-ученых.

Дело не в том, что члены совета чего-то там не знают. Они собственно и не должны все знать, во всех нюансах защищаемой диссертации разбираться. Никто не отменял научной специализации. Исследователь проблем управления не обязан цитировать наизусть Зиммеля или того же Дж.Александра. Компетенция члена совета выражена не в том, что он все знает, во всем разобрался, а в том, что в короткий, минутный отрезок времени может понять, о чем идет речь в работе, сформировать собственное к ней отношение. Диссертант должен на плавных рессорах, без подскоков и толчков подвести его к пониманию истинных своих достижений. Если во время защиты он отмахивается от вопросов, отказываться от спонтанной, совместной с членами совета рефлексии на заданную им тему, то должен понимать: черные шары - это likely outcome его поведения.

Думается, что члены совета вовсе не думали валить г-на Куракина. Они лишь хотели преподать ему маленький урок: пусть он успешно защитится, но пусть при этом понимает, что его позиция небесспорна, его выступление небезупречно. Дальше произошло то, что адекватно описано современными эконометрическими моделями: каждый присваивает себе привилегию оригинального действия, предполагая, что остальные поведут себя стандартно. А в результате 8 черных шаров.

Жаль, что все так вышло. Важно, чтобы Дмитрий не падал духом. Он молод, талантлив, трудолюбив, он безусловно победит и несомненно будет, как предсказывает его научный руководитель, и кандидатом и доктором наук. В его случае главное не останавливаться, продолжать движение.

Дискуссию по этой версии событий см. http://perceptus.livejournal.com/10537.html

***

"Полит.ру" готово опубликовать комментарии тех социологов, которые захотят высказать свою точку зрения на ситуацию вокруг защиты диссертации Д. Куракина.

См. также:

• Владимир Ядов заканчивает дискуссию о скандале на защите диссертации словами Наполеона: «Диссертационный совет был достоин победить, соискатель был достоин считать себя непобежденным»
• Владимир Николаев комментирует скандал с защитой диссертации по социологии: «У меня даже мысли не появлялось, что эта работа может не пройти процедуру защиты»
• Виктор Вахштайн отвечает Владимиру Ядову: "Мы лишь требуем соблюдения тех норм, которые формально закреплены в положениях ВАК"
• Владимир Ядов комментирует скандал с защитой диссертации по социологии: Недопустимо навязывать Ученому совету свои правила игры
• Автореферат диссертации Д.Ю. Куракина (*.pdf)
• Александр Филиппов. "Я считаю диссертацию Д. Ю. Куракина основательной, защиту – блестящей, а решение специализированного совета – позорным"
• Виктор Вахштайн. Басманный Совет
• Стенограмма защиты Д.Ю. Куракина
• Отзыв официального оппонента Эльны Орловой
• Отзыв официального оппонента Виталия Куренного
• Явочный лист