Без права на жизнь

24 февраля 2005 года Европейский суд по правам человека огласил решение по первым шести "чеченским" искам к Российской Федерации, относящимся к трем эпизодам: ракетному обстрелу с воздуха колонны беженцев на шоссе Ростов-Баку возле села Шаами-Юрт 29 октября 1999 года, убийствам жителей занятого федеральными войсками Старопромысловского района Грозного в январе 2000 года и гибели жителей села Катыр-Юрт при бомбардировке и обстреле в начале февраля 2000 года. Интересы заявителей представляли юристы "Мемориала" и Европейского центра защиты прав человека. Во всех случаях суд признал нарушение Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в части статьи 2 — право на жизнь, и статьи 13 — право на эффективную правовую защиту. По мнению суда, государство ответственно за гибель людей — они убиты представителями власти, и государство не расследовало эти убийства. Работа российских правоохранительных органов также признана неудовлетворительной.

Первое дело — по жалобе Розы Акаевой и Магомеда Хашиева, чьи родственники были расстреляны вместе с десятками других жителей Старопромысловского района. В ходе переписки с судом российская сторона выдвигала различные предположения: "поскольку в этот период на подконтрольных бандформированиям территориях были грабители, которые могли претендовать на принадлежавшее им имущество", то они и убили. Между тем, все небогатое имущество в домах расстрелянных было цело. Кроме того, район к тому моменту давно контролировался федеральными войсками: об этом генералы гордо сообщали в теленовостях, а потом и писали в мемуарах. На этот случай у российской стороны была заготовлена другая версия: "нельзя исключить участие погибших в незаконных вооруженных формированиях", а убиты они в боях с федеральными силами. Расстрелянные люди были в домашних тапочках — хороши вояки... У убитых в руках были документы, приготовленные для проверки. У Адлана Акаева — декана факультета одного из институтов и завкафедрой общей физики другого, кандидата наук — не заглянули даже в паспорт: в противном случае убийцы обязательно забрали бы лежавшие там деньги. Еще в том паспорте лежали вырезки из газет со стихами Окуджавы...

По факту гибели семьи Магомеда Хашиева российский суд в 2003 году принял решение: убивали солдаты, а ответственность несет государство. На суде выступали свидетели, видевшие, как военные уводили людей, найденных потом убитыми, и Хашиеву даже присудили компенсацию — 675 тысяч рублей. Но то гражданский процесс, а уголовное дело так и не было доведено до конца. Расследование восемь раз приостанавливалось и возобновлялось, дело четыре раза передавалось из республиканской прокуратуры в городскую и обратно. Но при всей этой бурной деятельности не были допрошены многие свидетели из числа местных жителей, а воинскую часть, солдаты которой могли быть причастны к убийству, даже не пытались установить.

Теперь по этому делу в Страсбурге вынесли вердикт: убийство совершено солдатами, представлявшими российскую власть, а другие представители власти это преступление должным образом не расследовали. Между тем, были свидетели, которые могли опознать убийц в лицо — например, Елена Гончарук. Ее расстреливали вместе с соседями всех прочих национальностей, однако Елена выжила. Ее нашли, но отнюдь не следственные органы: вместо того, чтобы предъявить Гончарук альбомы с фотографиями возможных убийц в форме, на нее давили, чтобы она отозвала заявление из Страсбурга...

Но если по этому делу российская власть могла бы списать все на недисциплинированных солдат, то в двух других делах речь идет о преступлениях спланированных.

Причем одно из преступлений совершалось практически в прямом эфире.

Около полудня 29 октября 1999 года с участка Сунженского хребта, возвышающегося в нескольких километрах к северу от села Шаами-Юрт и от трассы "Ростов-Баку", из расположения 752-го мотострелкового полка полковника Юрия Петрова вел репортаж корреспондент канала НТВ Алексей Поборцев. Со слов командира полковой разведки он сообщил, что внизу движутся "машины, такие как "Нивы", "УАЗики", на которых обычно передвигаются боевики".

Между тем, в машинах находились тысячи беженцев, поверивших сообщениям российского телевидения, будто 29 октября откроют для выхода блок-пост "Кавказ-1". Другой корреспондент НТВ работал как раз на этом блок-посту, где командовал полковник Анатолий Хрулёв. Оба полковника, между прочим, подчинялись одному генералу — командовавшему группировкой "Запад" Анатолию Шаманову. Один полковник не пропустил и "развернул" назад беженцев, "в интересах" другого работала авиация.

Летчики потом на допросах говорили, что приказ-де был: уничтожать грузовые машины, в которых передвигаются боевики. Они так и делали, а легковые машины заметили только после схода ракет с направляющих. Представитель России в Европейском суде был еще более оригинален: стреляли по "Камазу" с боевиками, пока ракеты летели к цели, тот уехал, а на его месте оказалась колонна легковых машин — абсурд!

На самом деле почти наверняка в то время командование рассматривало в качестве разрешенной цели любые движущиеся объекты — "кто не спрятался, я не виноват", — как будто дело происходило в пустыне и между федералами и боевиками не было сотен тысяч мечущихся в поисках спасения людей. А потом власть сделала все, чтобы вывести из-под ответственности тех, кто мог и был обязан предотвратить трагедию. Пилоты штурмовиков были признаны невиновными. Владимир Шаманов стал Героем России, губернатором, а теперь советником премьера. Юрий Петров также стал Героем России, а Анатолий Хрулёв в настоящее время — генерал-майором и начштаба 41-й армии Сибирского военного округа.

Третье из рассмотренных в Страсбурге дел также связано с генералом Шамановым, со знаменитой операцией "Охота на волков". В рамках расследования дела о гибели жителей Катыр-Юрта были допрошены Шаманов, командовавший штурмом села генерал Недобитко, командир воевавшего в селе отряда спецназа, и многие жители села — прокуратура копала всерьез. По словам Шаманова, в селе тогда засели "прорвавшиеся из Грозного хорошо вооруженные бандформировния". Генерал, видимо, забыл, что говорил в те дни: "Нам удалось выманить бандитов из Грозного, вывести их на равнинную часть... Выстроен коридор Западной группировки войск так, что влево или вправо равносильно расстрелу, мы гоним их по коридору..." А в "коридоре" том были села — Алхан-Кала, Закан-Юрт, Шаами-Юрт, Катыр-Юрт. Последнее, кстати, было объявлено "зоной безопасности" — там вдобавок к местным жителям скапливались беженцы. Село затемно блокировали, оставив свободной северную окраину, и впустили туда боевиков. А с утра начали их уничтожать — вместе с жителями, на выход которых было отведено не более часа. Оповещать их при этом должен был глава администрации — интересно, как? Над окраиной полетал вертолет с громкоговорителями — жители ничего не услышали и не поняли. То, что для спасения жизни нужно бежать из села, они поняли слишком поздно — только после полудня. По селу била артиллерия и минометы, "работали" штурмовики. Генерал Недобитко в своих показаниях говорит об использовании УР-77 — зарядов разминирования: 93-метровую "колбасу" из пластита весом в тонну с лишком, предназначенную для проделывания шестиметровой ширины проходов в минных полях, кидали вдоль улиц. Другой генерал в книге "Кавказский крест" писал об использовании в Шаами-Юрте "Буратино" — установки, стреляющей "вакуумными", термобарическими боеприпасами. Следствие сделало свою работу. Казалось бы, очевидно преступление генералов, уничтожавших боевиков вместе с переполненным мирными жителями селом. А потом проведенная другими генералами военно-тактическая экспертиза признала: все было правильно...

Теперь, пять лет спустя, в Страсбурге решили: нет, неправильно. Суд допустил, что у военных была легитимная цель, но использованные средства были ей несоразмерны. Использованные вооружения были таковы, что любой находившийся под обстрелом рисковал жизнью, и при планировании операции с таким оружием, зная, что в селе находится гражданское население, государство не приняло надлежащие меры к тому, чтобы исключить или уменьшить жертвы. А потом это дело не было должным образом расследовано, поскольку не было доведено до суда.

В Страсбурге пока вынесено решение по первым шести жалобам, еще 120 дел находятся на разных стадиях рассмотрения. Чего нам ждать теперь? Скорее всего, Российская Федерация выплатит присужденную заявителям компенсацию. Но прекратится ли запугивание других людей, чьи жалобы лежат в Страсбурге?

Сам Европейский суд не предполагает наказания виновных, он определяет ответственность государства и компенсации пострадавшим. Российская Федерация виновна в том, что преступления не расследованы, и от власти теперь зависит: будет ли возобновлено расследование уголовных дел, состоятся ли суды — или же просто заплатят деньги и сделают вид, что все в порядке. Пока же представитель России в Страсбурге заявил, что решения суда будут обжалованы.

Автор — член правления общества "Мемориал"