«Природа перестала доверять людям»

Текст продолжает проект об экологии «Переменная».

Летом 2016 года на Ямале установилась небывало жаркая погода: в июле температура воздуха доходила до 30 градусов тепла. По мнению экспертов, эта аномалия стала причиной первой за 75 лет вспышки сибирской язвы среди животных. Погибло 2,3 тысячи оленей: часть из них — от теплового удара, но большинство — от болезни. Многие оленеводческие хозяйства понесли убытки.

Еще больший ущерб оленеводческим хозяйствам нанесла погода в 2014 году, когда в ЯНАО снег покрылся толстой ледяной коркой из-за внезапной оттепели. Более 30 тысяч оленей лишились корма, не сумев пробиться сквозь лед к ягелю, и погибли. Подобные примеры все чаще и настойчивее говорят о том, какому давлению сегодня подвергаются Арктика и ее население в связи с переменами климата и усилившейся индустриализацией.

Коренные малые народы Севера, Сибири и Дальнего Востока России — это 40 этносов, из них самые крупные — ненцы (более 44 тысяч человек), эвенки (38 тысяч), ханты (30 тысяч). По данным переписи 2010 года, самыми малочисленными народностями оказались энцы (227 человек), тазы (274) и чулымцы (355). Всего в 2010 году насчитали 257,9 тысячи представителей коренных малых народов в 26 регионах Российской Федерации.

Симбиоз с природой — уязвимое место

Оленеводство — пожалуй, самый важный вид хозяйственной деятельности малых народов. Оно не только дает им пищу и теплые шкуры: само кочевание, следование за стадом, общение с природой лежат в основе национальной идентичности коренных этносов.

Именно этот симбиоз с природой стал уязвимым местом для малых народов Севера. Много лет ученые говорят о том, что в Арктике климат теплеет в два-три раза быстрее, чем на всей планете, и среднегодовая температура там повышается более ощутимо — для людей, для растений и для животных.

Оленеводство, охота, рыбалка — все это невозможно без предсказания погоды в будущем. Но теперь, как говорят старики на Севере, природа перестала доверять людям. Она стала непредсказуемой, условия ухудшились, и традиционные знания больше не работают.

В 2014 году снег на Ямале покрылся толстой ледяной коркой из-за внезапной оттепели. Более 30 тысяч оленей лишились корма, не сумев пробиться сквозь лед к ягелю, и погибли.

— На состоянии стада отражается любой погодный каприз. Но основная проблема, связанная с изменением климата, — это состояние снега и количество осадков, — поясняет Михаил Погодаев, председатель правления ассоциации «Оленеводы мира». — Олень в зимнее время питается ягелем. Чтобы добраться до пищи, животные разрывают копытами снег. Из-за участившихся оттепелей, которые чередуются с периодами заморозков, снег перестает быть рыхлым. Он «прослоен» льдом, пробиться через который олени не в силах, это приводит к падежу в стадах. Прогнозировать такие вещи мы пока не умеем: не ведется нужный мониторинг, нет достоверной статистики, нет программ поддержки на случай ЧС.

Меняющийся климат и нестабильная смена сезонов расставляют оленеводам ловушки. Ранний весенний паводок и поздний ледостав осенью вынуждают кочевников изменять традиционные маршруты следования стада, чтобы сохранить поголовье и не рисковать оленями, пересекая водоемы. Это приводит к сумятице в общем движении стад, к вытаптыванию пастбищ и нарушению границ кочевок.

Биоразнообразие северных территорий часто меняется не в лучшую сторону. К примеру, в тундре появился клещевой энцефалит, которого раньше там не было. Впервые за многие годы хищники, которые тоже вынуждены приспосабливаться к новым условиям жизни в Арктике, стали нападать на стада и людей.

— Изменения происходили всегда — недаром на Севере говорят: «Один год — не брат другому году». И в течение сотен лет оленеводам удавалось приспосабливаться к переменам. Однако сейчас этот процесс сталкивается с активным промышленным освоением территорий. Потепление сделало Арктику доступной, и это плохо отражается на традиционном природопользовании, потому что оленеводов лишают самого важного ресурса — земли, — говорит Погодаев.

Мерзлота тает — дом разрушается

— Если спросить у старожилов, почувствовали ли они, что климат потеплел на те самые 1,5—2 градуса, скорее всего, они ответят, что не заметили этого. В условиях, когда привык к температурам около 50 градусов ниже нуля, нет большой разницы, в самом-то деле. Но зато любой человек вам опишет последствия этого потепления, — говорит Вячеслав Шадрин, ученый и общественный деятель, представитель народа юкагиров.

Одна из самых больших проблем, с которой неожиданно столкнулись жители Севера, — зимники. По этим дорогам в холодное время года в отдаленные поселки доставляют продукты, лекарства, горючее. Пока зимник открыт, нужно сделать запасы на летний сезон, когда поселение оказывается отрезанным от мира. Сегодня сроки эксплуатации зимников в арктической и субарктической зонах сократились вдвое: толща снега долго не дает земле промерзать в достаточной степени, чтобы дорога выдержала вес груженого транспорта.

— Я родился и рос на Колыме и отлично помню, как зимник строили в конце ноября и машины ходили по нему до самого мая, — вспоминает Шадрин. — А сейчас эти «дороги жизни» открываются только после Нового года и действуют до апреля. Это очень мало, чтобы обеспечить поселок всем необходимым до следующей зимы. В прошлом году, например, многие поселки с трудом дождались открытия зимней дороги, так как не рассчитывали на существенную задержку по погодным условиям и исчерпали запасы топлива и продуктов.

— Я родился и рос на Колыме и отлично помню, как зимник строили в конце ноября и машины ходили по нему до самого мая. А сейчас эти «дороги жизни» открываются только после Нового года и действуют до апреля.

И это проблема не только российского Севера, но и всей Арктики. Так же страдают от потепления и инуиты, живущие на северных островах Канады: до многих из них не может доехать даже снегоход, потому что вода не замерзает.

Строительство в Арктике вообще становится все более сложным и рискованным делом. Из-за обилия осадков и общего потепления с каждым годом почва оттаивает все глубже. И вечная мерзлота, которая занимает более 60% территории России, оказывается не такой уж вечной. Таяние приводит к размыванию берегов, на которых стоят поселки малых народов, и к разрушению инфраструктуры и строительных конструкций — зданий, дорог, трубопроводов — в крупных городах.

Помогут только знания

И тем не менее пути адаптации к меняющимся условиям существуют. Чтобы легче переносить эти трансформации, людям нужен высокий уровень жизни. Михаил Погодаев убежден, что противопоставить всем проблемам в Арктике малые народы могут только свои знания — как традиционные, так и новые, полученные с помощью современных технических средств совместно с учеными. Эти знания помогут этносам адаптироваться к новой жизни на всем протяжении циркумполярного Севера.

— В 2007 году при поддержке международного Арктического совета несколько общественных организаций вместе с учеными попытались осмыслить изменения, которые происходят, и эта попытка превратилась в крупный проект, связанный с изучением мирового опыта северного оленеводства как важнейшей хозяйственной деятельности малых северных народов. Мы собирали данные, сравнивали, делали выводы. Итоги исследования представлены в Арктическом совете. Сейчас мы делаем следующий шаг — пытаемся найти пути адаптации, — рассказывает Погодаев.

Чтобы улучшить качество жизни коренных этносов, нужно гибко использовать пастбища, прозрачно и четко регулировать любую деятельность в Арктике и следить за экологическим состоянием территорий. Кроме того, традиционное хозяйство может стать фундаментом для малого бизнеса.

— Оленина — основа питания северных народов, залог их здоровья и жизнестойкости. Поэтому знания коренных народов в области обработки и приготовления пищи мы расцениваем как уникальный метод адаптации к переменам. Продукция из оленины высокого класса востребована на рынках питания в Европе и США, нужно только создать систему производства, поставки и маркетинга. Это непросто, но это реально. Если продукция будет конкурентоспособной. А для этого на начальном этапе оленеводам важно, чтобы государство было на их стороне, — отмечает Михаил Погодаев.

Михаил и его коллеги работают над тем, чтобы коренные народы не оставались наедине со своими проблемами. И в некоторых регионах власти помогают вести оленьи хозяйства и справляться с неприятностями. Например, прошлой зимой в Якутии, когда выпало огромное количество снега и олени не могли добраться до пастбищ, кочевники получили комбикорма для животных, транспорт, возмещение ущерба. Но примеров такой надежной поддержки немного.

«Что ты сделал для народа?»

Традиционные знания о природе, которые хранят коренные народы, интересны и ученым: помимо накопленных за сотни лет наблюдений за природой северные этносы умеют выживать в суровых климатических условиях, взаимодействуя с природой. Кочевая жизнь в Арктике сформировала совершенно уникальную философию взаимоотношений между людьми и природой. Но эта философия, как и сами этносы, может навсегда уйти в прошлое.

Из-за сложностей и отсутствия постоянной поддержки оленеводы все чаще бросают кочевой образ жизни, остаются в поселках. В этой отрасли уже не видит свое будущее местная молодежь. Но реализовать себя в других сферах удается единицам, поэтому возникают социальные и психические проблемы — суицид, алкоголизм, маргинализация населения.

— Популярной становится точка зрения «думай не о том, что народ сделает для тебя, а о том, что ты сделаешь для народа».

— И проблема не только в потере традиционного образа жизни, — подчеркивает Вячеслав Шадрин. — Чем лучше развиты традиционные отрасли хозяйства, тем крепче связь человека с землей, тем сильнее этническое самосознание. Язык и культура малых народов связаны с кочевым образом жизни, их невозможно сохранить в условиях крупных населенных пунктов. Утрата языка, культуры, привычного дела приводят к потере национальной идентичности, общности. А ведь самосознание северных малых народов всегда было сильным. Чтобы остановить этот процесс распада, необходимо поддерживать традиционные отрасли хозяйства. И даже не просто поддерживать, но выводить на новый цивилизационный уровень в соответствии с современными техническими условиями.

Сегодня государство, по словам северян, немного делает для этого, но сами народы не сидят сложа руки. Почти 30 лет назад создана Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока: ее главная задача — защищать права и отстаивать интересы людей. Активно действуют профессионально-хозяйственные объединения (союзы оленеводов, например), советы национальностей и т.д.

— К счастью, большинство северян — представителей малых этносов хотят бороться за сохранение культуры и обычаев, за сохранение самих себя. Популярной становится точка зрения «думай не о том, что народ сделает для тебя, а о том, что ты сделаешь для народа». Это объединяет молодежь, дает ей ориентиры. Но наши социально-экономические условия становятся все более рискованными из-за экстремальных климатических условий и новой волны индустриализации. Поэтому успешность выживания зависит не только от самих народов, но и от поддержки властей, — говорит Шадрин.

В качестве примера ученый приводит Якутию, где законодательство помогает населению и промышленным компаниям сосуществовать мирно. Однако пока в России нет единой политики — ни в области меняющегося климата, ни в области адаптации к новым условиям жизни в Арктике.