Диджей на свадьбе

Марк Ронсон мечтал об этом всю жизнь — и вот пожалуйста, мечты сбываются. Подписанная его именем песня «Uptown Funk!» стала всемирным хитом — одним из первых в только закрутившемся 2015-м. Есть чему радоваться, несмотря на то что не каждый из 118 миллионов человек, посмотревших (на текущий момент) клип на «Uptown Funk!», знает, который из этих клоунов в темных очках — Марк Ронсон. А вы теперь знаете — долговязый франт в густо-лиловых носках:

Он появляется в кадре не сразу. На отметке 1.40 он вплывает на носу белого роллс-ройса — и, надо думать, в этот момент чувствует себя триумфатором, хоть и второго плана. На первом — сладкий и гадкий имперсонатор Майкла Джексона Бруно Марс.

Ронсону не впервой быть триумфатором второго плана. В 2008-м он получал «Грэмми» как продюсер оглушительного ретро-альбома Эми Уайнхаус «Back to Black» — сама Эми получила на той церемонии пять и заслуженно стала королевой бала. Он приложил руку и к дебютной пластинке Адель, сместившей с трона самоустранившуюся Уайнхаус. Впрочем, у Марка Ронсона есть и своя персональная награда — Brit Awards за альбом «Version» как у лучшего артиста Соединенного Королевства, при том что поют на «Version» преимущественно приглашенные звезды: та же Уайнхаус, Лили Аллен и Робби Уильямс. Связям Ронсона в шоу-бизнесе можно только позавидовать — продюсер, начинавший как диджей на вечеринках нью-йоркских рэп-знаменитостей, отработал 20 лет в рекорд-индустрии. «Uptown Special», которая явно будет претендовать в следующем году на «Грэмми», — уже четвертая его пластинка и, как признавался Ронсон, последний шанс выбиться в высшую поп-лигу.

С четвертого раза у него получилось. «Uptown Special» справедливо сравнивают с «Random Access Memories» французского электронного дуэта Daft Punk, ставшего героем «Грэмми»-2013. Эти пластинки очень похожи — два музыкальных приношения американской поп-культуре, совершенных европейцами, два взрыва из прошлого в поп-настоящем. Там, где в красных углах у Daft Punk — диско, Джорджо Мородер и Найл Роджерс, у Марка Ронсона — электрофанк и его личный божок Стиви Уандер, чье личное присутствие освящает альбом. На «Uptown Special» есть свой «Get Lucky», то есть хит, который будут играть на свадьбах всех континентов, — это уже упомянутый «Uptown Funk!». К этому Ронсон и стремился: «Невероятно круто сделать песню, заставляющую людей танцевать, — особенно тому, кто потратил, полагаясь на такие песни, почти целую жизнь».

«Uptown Special», записанный в мемфисской студии Royal Studios, стены которой помнят Эла Грина и Чака Берри, — это не только торжество ретро. Мастерство Ронсона как продюсера как раз и состоит в том, чтобы освежать золотые музыкальные приемы, потускневшие со временем. Он держит нос по ветру. Предыдущие его хиты, «Rehab» и «Valerie», не были бесстыдными ксерокопиями с девичьей попсы 1960-х. На кавер-альбоме «Version» переиначивались не только классики The Jam и The Smiths, но и современники Radiohead с Kasabian. Единственный сэмпл, замеченный на «Uptown Special», — вовсе не из Стиви Уандера, а из одержимого золотом рэпера по имени Джеймс Тринидадский (Trinidad James), который моложе Марка лет на десять. Помимо самого Ронсона звук на пластинке возводили соавтор успехов Fun и La Roux Джефф Баскер, а также прогрессивные электронщики Riton, Boys Noize и Джеймс Форд из Simian Mobile Disco. Лучшие треки альбома исполнены 29-летним Кевином Паркером — лохматым вокалистом австралийской неопсиходелической группы Tame Impala; Ронсону удалось причесать его под братьев Гибб из Bee Gees и раскрасить чем-то флюоресцентным.

Но это модные детали, а в главном «Uptown Special» — это альбом, который уже не стесняется, как разнеженный шампанским гость на русской свадьбе, танцующий под (например) «Мечты сбываются» Юрия Антонова, и поставивший Антонова диджей, которому во что бы то ни стало надо пробить облаченных в скорлупу стеснения приглашенных. Марк Ронсон бессовестно использует самое проверенное оружие и жмет на проверенные клавиши: свирель Стиви Уандера, напор Джеймса Брауна, ужимки Майкла Джексона, экспрессию Чаки Хан, аккорды Билли Джоэла, синтезаторный бас Принса, грув Джорджа Клинтона и легкость Wings. При этом избегает прямого цитирования. Как и автор текстов к этому альбому-дежавю, пулитцеровский лауреат Майкл Шейбон, Ронсон виртуозно жонглирует отсылками и намеками на золотой фонд англоязычной поп-классики. В конце концов, франт-диджей в густо-лиловых носках заработал на это право всей биографией — он родился в семье гитариста Foreigner (и продюсера пластинок Билли Джоэла), встречался с дочкой Квинси Джонса и — что важнее всего — диджеил на свадьбе Пола Маккартни, а после помог ему записать альбом.