Не по-детски

Все смешалось в музыкальной Москве. В оперных театрах дают концерты, в концертных залах — оперы. Балетную музыку поют, а новую оперную пишут не для оперных театров. Спектакли для детей идут везде, куда ни глянь. А в детском театре имени Сац, наоборот, поставили барочную оперу. Детей на нее водить не обязательно, зато взрослым очень рекомендую — новая постановка команды Георгия Исаакяна оказалась очень милой, тонкой и совершенно эксклюзивной вещицей.

Представление камерное, хотя и происходит в основном зале. Но зрители сидят на той самой сцене, где в другие дни бегают Мышка-норушка и Лягушка-квакушка (впрочем, в репертуаре театра теперь можно встретить и «Иоланту», и «Кармен»). И совсем близко перед ними располагается диковинный ансамбль, где привычные инструменты заслонены полукругом из шести барочных гитар и лютен. В глубине гундосят старинные тромбоны-сакбуты. В самом центре с целым набором неформатных погремушек — краса оркестра, перкуссионист Илья Кириличев. А руководит всем сказочного вида дядечка, стоящий на дирижерском месте со средних размеров арфой в руках, с которой он поворачивается лицом то к публике, то к музыкантам.

Это Эндрю Лоуренс-Кинг, главный в мире исполнитель на барочной арфе. Его стихия — самая ранняя музыка, в которой он как рыба в воде. С театром Исаакяна он уже выпустил «Представление о душе и теле» Кавальери (постановка получила «Золотую маску»), считающееся первой оперой в истории человечества. И постепенно вокруг него в советском здании с Синей птицей, парящей над проспектом Вернадского, удивительным образом завелась какая-то барочно-молодежная жизнь.

Набран молодой задорный хор, инструменталисты не сводят с арфиста влюбленных глаз, все, включая солистов-певцов разных поколений, получают от происходящего очевидное удовольствие.

Новый спектакль называется «Любовь убивает», это старейшая из сохранившихся испанских опер, она написана к свадьбе Марии Терезии и Людовика XIV в 1660 году главным придворным композитором Хуаном Идальго де Поланко на либретто знаменитого Кальдерона (оригинальное название «Ревность, даже к воздуху, убивает»). В основе сюжета — античный миф о богине-охотнице Диане и ее нимфах, отказавшихся от любви. Любовь, впрочем, так просто не сдается, и, собственно, только о ней в опере и речь.

Стилистически это не похоже ни на что, что вы слышали до сих пор, даже если вы — любитель старинной музыки. Оказывается, был такой жанр — барочная сарсуэла, где повседневная речь (совершенно справедливо староиспанский текст переведен на русский) перемешана с высокими чувствами, танцевальными мелодиями, хоровыми комментариями, грубыми шутками и хитроумными ритмами. Свингующая ритмика с переменами двухдольного и трехдольного метра — самое сложное и самое упоительное, когда это получается. А у команды Лоуренс-Кинга получается.

Полуконцертное исполнение «Любви» состоялось весной в рамках абонемента «Ренессанс и барокко» в Московском доме музыки. Теперь, уже в рамках проходящего сейчас огромного фестиваля «Видеть музыку», показана полноценная сценическая версия, которая войдет в репертуар театра. Георгий Исаакян — не только режиссер, но и автор пространственного решения и костюмов.

Чутко соблюдена мера условности и иллюстративности. По бокам стоит хор, помнящий о своем месте в греческой трагедии, но иногда и пританцовывающий. Под инструментальные вставки-импровизации пару раз выходит погарцевать настоящий танцор фламенко Хуан Агирре, пощелкиванию пальцев которого вторит пиццикато скрипок. Нимфы картинно натягивают тетиву луков (хореограф Юлия Белова). Копья символически изображают полеты через оркестр, посаженный в самую гущу событий. Там же, в белой райской люльке, напоминающей о старинной машинерии, совершенно по-настоящему летают и поют нимфы Аура (Вера Азикова) и Покрис (Екатерина Ковалева).

Строгие черные трико соседствуют с разнообразными аксессуарами, например — с головами пса и кабана, в которых разгневанная Диана (Анастасия Лебедюк) превращает комического персонажа Рустико (Иван Дерендяев). Рустико и правда уморительно прекрасен. Вместе с Кларином (Олег Банковский) и Флореттой (Людмила Бодрова) они составляют необыкновенно вкусное трио простодушных любителей сальностей, по-своему толкующих все ту же тему любви — которая, несмотря на название оперы, в итоге все же скорее радует, чем убивает.